Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 48)
Высокородные дамы и господа, особенно дамы, мило улыбались мне, но я легко читала их мысли: «Наглая дешевка, и не надейся стать нашей!». Я улыбалась в ответ: «Не очень-то и хочется».
Оставшись одна, я посмотрела в сторону стайки женщин. С одной из них мы встретились глазами. Смерив меня уничижительным взглядом «Даже не смей подходить», она отвернулась.
Я усмехнулась и пошла вперед, к той части сада, где можно было уединиться. Вслед мне многие смотрели, но никто не подошел. Очень показательно: когда Нигай рядом, все славные и милые, но стоит ему отойти, как я чувствую себя изгоем.
Я дошла до самой отдаленной беседки, из которой открывался прекрасный вид на залив, зашла внутрь и, ухватившись за опорный столб, уселась прямо на ограждение. Планета, на которой мы находимся, принадлежит Роду Крес. В этой части планеты изумительный климат и потрясающие виды — горе, море, бухты… Кресы настроили здесь отелей и гостиниц, и зарабатывают на отдыхающих, которые прилетают сюда порелаксировать и поглазеть на морских уллов, крупных очень умных животных.
Я выпила все шампанское и поставила пустой бокал на ограждение. Даже от такой незначительной доли алкоголя в голове зашумело. Выпить бы еще… и еще… а лучше раздобыть того яда в таблетках, на который подсела Ксана, чтобы хотя бы что-то почувствовать. Потому что, кажется, я разучилась чувствовать. И очень, очень устала… Устала притворяться влюбленной перед Нигаем, устала от распорядка, устала даже от своих тхайнов…
— Как вам вид? — раздался мужской голос.
Я шевельнулась и столкнула нечаянно бокал с края. Тот, перевернувшись в воздухе пару раз, упал прямо на выступающий камень и разбился. Увидев, как он разлетелся, я почувствовала тупую боль.
«Со мной будет то же самое, если ничего не изменится в моей жизни. Однажды я просто взорвусь от напряжения на тысячу осколков».
Мужчина зашел в беседку и заглянул за край. Он был в черном, как почти все гости мужского пола — почему-то они считают, что черный автоматически делает их элегантными.
— Высоко здесь.
— Да, высоко, — безразлично ответила я.
Он повернулся ко мне, показав лицо. Я без интереса скользнула по нему взглядом. Безупречное лицо, как и полагается высокородному, но более чувственное, чем диктуют строгие рамки красоты. И волосы длиннее, чем у большинства, той же длины, что и у меня.
Зачем он подошел?
— Знаете, почему я к вам подошел? — озвучил он мои мысли. — Показалось, вы сейчас спрыгнете.
— Не беспокойтесь, просто мне удобнее сидеть на ограждении.
— И все же это опасно. Одно неловкое движение и…
— Не беспокойтесь, — повторила я. — Проблем с координацией у меня нет.
— Это самая дальняя беседка, поблизости никого нет. Вечер уже утомил вас? — спросил мужчина и встал так, чтобы в случае чего успеть меня поймать.
— Нет, что вы, — вежливо ответила я, гадая, попытка ли это познакомиться со мной, или я действительно выгляжу, как потенциальная самоубийца. Скорее всего, разгадка в том, что он увидел меня без маски, с лицом, ничего не выражающим. — Просто хотела полюбоваться на залив, а здесь открывается лучший вид.
— А я беспардонно нарушил ваше уединение… Приношу извинения. Приятного вечера.
— И вам, — отозвалась я. Мужчина вышел из беседки.
Я продолжила смотреть на залив; мной завладели подозрения. Как-то странно этот тип смотрел на меня, и голос у него тоже странный. Он будто ждал чего-то… Словно знал что-то обо мне. Не посланник ли это Гетена? Ведь обещал же мне ученый, что даст возможность передать сведения. Я соскользнула с ограждения беседки и за мужчиной.
— Постойте, — позвала я.
Он остановился и обернулся ко мне. Я вгляделась в его лицо с бОльшим вниманием, и на этот раз заметила, что глаза у него обычные, темно-карие, а не изысканно-черные. Не первая кровь, определенно.
— Мы не встречались раньше? — спросила я и добавила жирный намек на Гетена: — На планете Гебуме, например?
— Да, встречались. Именно на Гебуме.
Сердце екнуло. О, Звезды, неужели и правда это человек Гетена? Пожалуйста-пожалуйста, хоть бы так! Но как проверить, верны ли мои догадки? Как не подставить саму себя? Я хотела намекнуть снова, уже на базу «Найрив» и гибридов, но мужчина меня опередил:
— Поздравляю, вы нашли свое призвание. С капитаном вы добьетесь успеха.
— Несомненно, — сказала я, теперь уже уверенная, что это эмиссар Гетена. Нужно убедиться, нет ли здесь камер или иных следящих устройств. — А место здесь действительно уединенное…
— Здесь — да, — многозначительно проговорил эмиссар и шагнул с тропинки. Я последовала за ним. Остановившись там, где нас нельзя было заметить с тропинки, мы снова взглянули друг на друга.
— Я бы хотела, чтобы вы передали мое почтение профессору Гетену, — сказала я, имея в виду, что у меня есть кое-какие сведения о Нигае.
Мужчина недоуменно приподнял брови, словно ожидал от меня других слов.
Поглоти меня Черная дыра! Неужели я ошиблась?
Не одна я занервничала. Незнакомец поднял руку и убрал прядь с лица. О, Звезды! Это движение я уже видела! Оно даже снилось мне в горячечных снах! Я еще раз отсканировала взглядом мужчину. Высокий. Плечистый. Раскосые глаза. Чувственные губы. И эти пальцы, руки…
— Гебума, джунгли, — прошептала я очередные намеки, хотя в них уже не было никакой нужды. — Тайли, пустыня. Тои…
— …Пещеры, — закончил Риган за меня. — А потом РО. Узнала-таки. Как?
Я повторила его жест и потеряла сознание.
Глава 23
Я пришла в себя в его руках. Пошевелившись, неловко ткнулась носом в его шею. Он пах, как в том моем сне-кошмаре — чем-то манящим, но и ядовитым. Как причудливо раскрывается на его коже дорогой парфюм…
Риган медленно опустил меня, и, придерживая за талию, заглянул в лицо.
— Это не сон? — сипло уточнила я, и тихо прокашлялась.
— Нет.
Голова кружилась, во рту стоял кислый вкус, и теплая благоухающая ночь стала казаться жаркой и удушливой. Я поднесла руку ко лбу и помассировала в особой точке, чтобы скорее почувствовать себя лучше.
— Что… — одновременно начали мы.
Риган улыбнулся (О, Звезды, его улыбка!), и уступил первенство мне:
— Спрашивай первая.
Спрашивать… Да о чем спрашивать, если самое важное уже известно — он жив! Я смотрела на него и глазам не верила. Тот же рост, та же стать, те же черты лица… и в то же время совершенно другой человек. Он сбросил килограмм десять, не меньше, изменил цвет кожи, глаз и волос, форму бровей, и стал выглядеть почти как центаврианин. Хотя, почему это «почти»? Когда он подошел и заговорил, у меня и тени сомнений не возникло, что передо мной не старший.
— Я тебя не узнала. Как я могла тебя не узнать!..
— Я уже не тот блондинчик, который бегал с тобой в джунглях Гебумы, — ответил он грубоватым голосом механика Арве Локена со станции «Найрив». — Или, может, потому что смыл загар и сменил пыльное тряпье на дорогие одежки, кошечка, — протянул он вальяжно, уже как Драный кот. — Изменить внешность — это только первая, самая легкая часть маскировки, Кэя, — сказал он, вернувшись к чистому «центаврианскому» голосу, не забыв для эффектности изменить и выражение лица. — Голос, жесты, походка, взгляд — вот что самое важное в перевоплощениях. Даже энергетику можно подправить.
Еще раз окинув его взглядом, я прошептала:
— Ты, значит, еще и мастер перевоплощений.
— Пришлось стать.
— Я думала, ты мертв.
Он помедлил с ответом.
— В каком-то смысле я действительно умер. И родился заново.
— Так вот к чему был тот сон…
— Сон?
— Мне приснилась твоя смерть, а потом пришла информация из РО, что ты не дождался лирианцев и умер. Орионцы прикрыли тебя?
— Да.
— Тот майор со станции, — догадалась я. — Но зачем эта ложь? В чем смысл? Это нарушение законов Союза.
— Это долгая история, Кэя.
О, я хотела бы послушать эту историю, очень хотела, но время у нас есть только на самые важные вопросы.
— Что ты делаешь здесь? Почему прикидываешься центаврианином? Как вообще ты сумел попасть к Кресу?
— Попасть можно куда угодно.
— Такой, как ты, и правда куда угодно может попасть… — сказала я, вглядываясь в его темно-карие глаза. Поменять цвет глаз легко, но изменить сам взгляд может далеко не каждый. Для этого нужно обладать природным умением перевоплощаться.