Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 32)

Джуди думала иначе.

— Кэя, мы должны взять их с собой. Нельзя их тут оставлять!

— Мест в космолете нет, и я не могу себе позволить заботиться еще о куче людей, у каждого из которых своя голова на плечах. Джуд, мы сами жертвы, нам самим спасаться надо. Звучит эгоистично, но такова гребаная реальность. Ты идешь?

Джуди задумалась. Для меня вот так бросить людей было относительно просто, я не жила с ними бок о бок многие дни. А Козловски знала каждого… и вполне могла решить остаться с ними. У нее для этого достаточно дури в голове.

Козловски обернулась, посмотрела на рабов, и сказала:

— Сейд мертв, через импланты нас не убить.

И, повернувшись ко мне, взяла под руку.

Сказать, что у меня от сердца отлегло, значит, ничего не сказать. Мы вместе пошли к гибриду, который уже притомился нас ждать.

Нам приходилось прилагать усилия, чтобы поспевать за Тенком; хотя шел он довольно медленно, его шаг все равно несравним с нашим. Наш путь к свободе лежал не через просторные освещенные ходы, а полузаваленные и темные. Поэтому, несмотря на то, что наш проводник был хорошо знаком с ходами и мог в случае опасности защитить, я все равно вздрагивала от каждого шороха. Зрение у меня так себе, но слух отменный, поэтому я различила среди звуков подземья один подозрительный.

— За нами идет кто-то, — сказала я.

— Рабы? — предположила Джуди.

— Лигр, — равнодушно ответил Тенк.

Космос… Все-таки малыш решил следовать за нами, а не оставаться в знакомых местах с рабами. Я не задавалась вопросом, почему он идет за нами — Риган его привлекает — но встал другой вопрос: а не взять ли лигренка с собой?

Тенк догадался, о чем я думаю, и заявил:

— Лигра не возьмем.

— Но он же…

— Надо идти, — отрезал гибрид, и мне пришлось смириться.

Свернув в очередной ход, мы столкнулись с проблемой — ход был практически завален. Будь мы с Джуди одни, повернули бы обратно, но Тенк обладал такой силищей, что мог с легкостью поднимать тяжелые камни. Этим он и занялся.

Опустив Ригана, он стал убирать завал, и вскоре получился проем вполне пригодный для того, чтобы пролезть. Переживая, как бы не попадали новые камни и не придавили нас с Джуди, Тенк велел нам лезть первыми и стал страховать нас, придерживая «опасные» камни руками. Первой вылезла я, затем Джуди. Последним вылез Тенк вместе с Риганом, закинутым на плечо. Вылезая, гибрид задел рукой один из камней, и тот, упав, спровоцировал падение еще нескольких. Проем завалило камнями, и осталось лишь маленькое пространство, в которое человек пролезть уже не мог. То есть, мы отрезали путь тем рабам, которые решили бы последовать за нами.

Мы свернули в следующий ход, который, к счастью, был освещен образованиями на сводах. Вдруг позади что-то грохнуло — это, должно быть, камни в проходе, в который мы пролезали, попадали. И во всем этом грохоте я различила животный крик. Сначала он был испуганным, а потом стал пронзительным и беспрерывным — так кричат от боли.

— Космос, — шепнула я.

— Его придавило, — кивнул Тенк. — Нужно идти.

Я осталась на месте, вслушиваясь. Лигренок продолжал кричать… Если его и придавило, то не полностью. Он жив еще, его можно вытащить. Ровно одно мгновение я сомневалась, стоит ли рисковать, спасая его. И, развернувшись, побежала обратно.

— Стой! — крикнул Тенк. — Завалит!

Я и сама знала, что может завалить, но Космос кричал, и этот крик выворачивал душу. Дело здесь не в моей смелости или отчаянности, а в моей слабости. Я малодушная, не могу переносить чужих мучений, особенно мучений животных, особенно — детенышей. Быстро добежав до места, я остановилась. В злополучном ходу камни уже не падали, но чувствовалось, что стоят они ненадежно и в любой момент могут снова начать падать. Я встала перед грудой камней, стала щупать их ладонями, ища зазоры, расщелину, проход…

Космос уже не кричал, а хрипло пищал, где-то там, внизу…

Тенк догнал меня, схватил поперек тела и оттащил.

— Нет! Стой! Там лигренок!

— Он умрет. Нельзя здесь оставаться.

Услышав наши голоса, малыш запищал громче:

«Люди, спасите!»

— Тенк, стой! Стой!

Сопротивляясь, я от души треснула гибрида кулаком, но он и не почувствовал — продолжал меня тащить.

— Он же там! Он еще живой!

— Скоро задохнется и станет мертвым, — хладнокровно ответил гибрид.

— Отпусти меня!

— Нет.

— Тенк, прошу тебя! Давай его вытащим! Пожалуйста!

Гибриду надоела моя истерика, и он резко меня отпустил. Свалившись, я замолкла и потрясенно на него посмотрела, хотя в темноте могла видеть только глаза — желтые, жуткие.

— Успокойся, женщина, — прорычал он, — ход обвалится. Умереть хочешь?

Я шмыгнула носом. Тенк во всем прав — не время и не место поддаваться жалости. Но перед моим мысленным взором так и стояла мордочка Космоса, и он все еще просил на своем кошачьем языке о спасении… Как уйти, когда он так плачет?

— Ты хочешь жить в Союзе, как человек, Тенк? — спросила я. — Так поступи по-человечески, помоги вытащить его.

Гибрид зашипел, как способны шипеть только рептилии, и, схватив меня за руку, рванул вверх, отшвырнул подальше от завала. Ударившись спиной о дрожащие своды хода, я замерла.

Тенк стал быстро убирать камни! Он решил помочь! Издав радостный звук, я подбежала к нему, чтобы помочь, но он снова меня оттолкнул и продолжил поднимать один камень за другим. С другой стороны завала посыпались камни, а те, что кренились в нашу сторону, гибрид с силой отталкивал. Только это и спасало нас пока. От камней поднималась пыль и невесть что еще, и в полной темноте я ничего не видела, кроме темных силуэтов, только и стояла, кашляя.

Вдруг Тенк крикнул:

— Беги!

Я метнулась к выходу, побежала так быстро, как только могла, но все равно этого было недостаточно, чтобы спастись. Но рядом был Тенк. Он на бегу закинул меня к себе на плечо и, двигаясь невероятно быстро, унес под аккомпанемент осыпающихся камней и проседающих стен хода. Когда опасность осталась позади, Тенк перешел на шаг и скинул меня с плеч — я снова рухнула на задницу, но даже и не заметила жесткого приземления. В том, что лигренка придавило, виновата я. Знала же, что малыш идет за нами… так почему же не отстояла его перед гибридом? Как скверно все это… как скверно.

Кашлянув, я сипло сказала:

— Спасибо, что попытался.

— Неси сама, — буркнул гибрид.

— Что?

— Бери его!

Я так резко поднялась, что меня повело в сторону, и протянула руки к Тенку. Он вручил лигренка мне в руки…

Прижав к себе теплое пушистое тельце, я забормотала что-то непонятное, затем провела ладонью над его сердцем — оно быстро колотилось. Обрадованная, я стала быстро ощупывать все тело лигренка и обнаружила, что одна его лапка повреждена и кровит. Но в остальном малышу повезло. Поврежденная лапка — это чепуха! Это лечится!

Космос не пищал и не ерзал в моих руках, лишь сипло неровно дышал — наглотался пыли. Только раз он дернулся и взвизгнул — когда я тронула его лапку. Я забормотала что-то утешающее, а потом посмотрела на гибрида.

— Тенк, — выговорила я дрожащим голосом, — ты человечище.

Глава 15

Все, что происходило дальше, осталось в памяти смазанными фрагментами: выходим наружу; бежим к космолету; спешно занимаем места; паника, Скирта в шоке; лигренок плачет; космолет шатает… даже когда стало ясно, что мы вроде как ушли от зарядов электромагнитного оружия, меня трясти не перестало.

Скирта знал, как пилотировать космолет, и пару раз помогал Ригану, но опыта ему сильно недоставало. Одно дело знать в теории, что делать, и совсем другое — действовать на практике, и понимать, что ответственность за космолет и людей на нем (и не только людей), всецело лежит на твоих плечах. В общем, я понимала, что чувствует парень. Но он меня не понимал…

Переключив один из рычагов, мертвенно бледный Скирта, наконец, отстегнул ремни безопасности. И, не поворачиваясь ко мне, спросил сухо-надтреснутым голосом:

— Чешуйчатым служишь?

Я ждала этого вопроса. Отстегнув ремни, я вдохнула глубоко, и приготовилась отвечать, хотя больше всего на свете мне хотелось забиться в один из уголочков космолета и притвориться мертвой… Я так же, как и Скирта, ощущала ответственность за всех на борту. А так как я никогда ни за что ответственности в своей жизни не несла, и всё решали за меня, то это новое чувство меня придавливало, как тяжелая ноша, грозя совсем раздавить.

— Меня зовут Кэя, и я центаврианка. Я угодила в рабство, и Риган, мой знакомый, увидев меня на Тайли, решил помочь. Рабыня, за которой мы прилетели на Тои — моя подруга. Мы хотели ее выкупить, но Сейд, человек, который ее купил, решил завербовать нас с Риганом в слуги чешуйчатых, один из которых обитал здесь, в пещерах Тои. Риган красноволосый лирианец. Войдя в состояние неуязвимости, он убил рептилоида и Сейда. Теперь за нами будут охотиться все головорезы этой системы. Спасение мы можем найти только в Союзе. Поэтому и летим к ближайшей союзной планете Республики Орион. Гибрида не бойся. Он на нашей стороне.

Скирта долго молчал. И задал один-единственный вопрос:

— Серьезно?