Агата Грин – Империя огня. Амнезия в подарок (страница 23)

Я от страха пыхнула, но не призрачным бесцветьем, как всегда, а сочной темной яркостью. Это напугало меня еще больше, и фокус с огнем повторился, да как! Из меня вырвался пламенный луч и ударил в Блейна.

Мужчина этого так не оставил, и в ответ тоже ударил в меня пламенем неестественного зеленого цвета. Я скакнула вперед, как козочка, и это маневр спас бы меня, не будь я одета в узкое длинное платье. Я снова наступила на подол и упала, и Блейн, воспользовавшись этим, запустил в меня пламенным снарядом.

Все, что я успела сделать, это вскрикнуть и сжаться в комочек. Но снаряд не ударил в меня, не обжег, боли не причинил. Я услышала, как Блейн подходит.

— Чистокровница? — холодно спросил он. Интонации голоса были пренеприятные, острые, как лезвия, скользящие по коже и грозящие в любой момент порезать ее.

Я открыла глаза и посмотрела на мужчину.

Мне не показалось, это действительно был Элдред Блейн собственной персоной. Весь в черном, напряженный, смотрит пристально… Б-р-р-р, ну и глазищи! Зеленущие, как трава, иглистые.

Что он делает здесь? Не потому ли, что он явился в гости к Геллу, Верник вперся на прием и растревожил гостей? А может, его поймали и привели сюда, в это секретное помещение? Видимо, так и есть.

— Отвечай, — сказал Блейн, и я увидела, как на кончиках его пальцев рождается зеленое пламя.

— Нет.

— Не будешь отвечать? — уточнил плад, и пламя в его руке сформировалось в подрагивающий шар огненной черно-зеленой энергии. Подозреваю, что именно так выглядит пламя смерти…

— Нет, я не чистокровница.

— Ты напала на меня.

— Просто испугалась, — сказала я, и решила, что не обязательно лежать перед ним на полу в позе испуганного комка. Он вообще должен благодарить меня, я спасла его, скотину неблагодарную! Ну ладно, благодарную… все-таки плату за спасение он оставил в храме на ступени.

Блейн следил за каждым моим движением, да и я следила за каждым своим движением и боялась, как бы из меня опять не выстрелило пламенем – настоящим пламенем. Ведь если из меня пыхнет, то этот шар смерти в его руке полетит в меня, и тогда уж я точно умру.

А я не хочу умирать девственницей!

Но, кажется, я точно умру сегодня, потому что Блейн узнал меня!

Из меня-таки пыхнуло. Плад разбил мое пламя своим, при этом перед моим лицом взорвался целый сноп искр, малиново-черных и желто-зеленых, а потом возник из них, и, схватив меня за плечи, швырнул к стене и локтем так прижал мою шею, что я с трудом могла глотать.

— Кто ты такая? Что ты делала в храме? — спросил Блейн; теперь его голос не резал, а обжигал.

Я смотрела в зеленые глаза мужчины, в которых разгоралась ярость. Кажется, он принял меня за одну из тех, кто хочет уничтожить пладов, кто за чистоту людской крови. Но почему он считает меня таковой, ведь я тоже драконова происхождения?

— Значит, ты плад, — проговорил Блейн, глядя в мое лицо.

— Вот именно, — сквозь зубы сказала я. — Как я могу быть чистокровницей, раз сама плад?

— Плады тоже вступают в ряды чистокровников, особенно те из них, кто с огнем не умеет обращаться.

Страх и нервозность копились во мне и снова грозили вырваться наружу неконтролируемым пламенем, что могло привести к огненному ответу Блейна. Чтобы избежать этого, я дала им выход и ударила мужчину в голень.

Его зрачки расширились; предполагаю, что от удивления.

— Давай без огня? — предложила я.

— Давай, — согласился мужчина и, прижавшись колючей щекой к моей, предупредил: — Только имей в виду, на каждый твой удар я отвечу. Я не придерживаюсь принципа, что женщин бить нельзя. Враги не имеют пола.

— Только полный болван стал бы вот так прижиматься к врагу, — шепнула я в ответ, чувствуя, что начинаю воспламеняться, и отнюдь не фигурально, — ты сейчас очень удобно подставился для того, чтобы всадить тебе нож в бок.

— Ты тоже.

Я обмерла, когда ощутила, как нечто острое упирается мне в живот.

— Чувствуешь? — спросил Блейн, отстраняясь, чтобы лучше видеть мое лицо. — Страшно, девчонка?

— Я тебе не девчонка.

— А кто ты? — осведомился он, водя острием какого-то холодного оружия по моему животу.

— Любовница Гелла.

— Любовница? У святого Гелла?

— Святой Гелл поступит с тобой совсем как не святой, если узнает, что ты посмел меня тронуть.

— Хорошо, давай подождем его, — согласился Блейн и отпустил меня.

Я выдохнула с облегчением, когда мужчина убрал кинжал от моего живота, и не абы как выдохнула, а огнем: несколько язычков пламени мгновение-другое посветили передо мной и потухли.

Я теперь еще и огнедышащая?

Сглотнув, я машинально опустила руку на живот, желая убедиться, что там все в порядке и кинжал никакого вреда не причинил, и быстро пошла по стеночке к столу, который почему-то подсознательно сочла безопасным укрытием. Блейн в свою очередь направился к креслу, стоящему напротив стола.

Он сел, и я села, на стул, что стоял у стола.

Я лихорадочно размышляла, что делать и как вообще все могло до такого дойти. Как я сюда попала? Управляющий навел? Но зачем это ему, да и знал бы он о том, что сюда приведут Блейна? Или же я попала сюда случайно? Но ведь огонь сам мне указал на нужную стену… Кстати об огне. Почему мое пламя обрело силу?

Не у Блейна же мне спрашивать обо всем этом? Да и плевать на него. Надо думать о себе! Увидев меня здесь, с ним, Гелл окончательно уверится в том, что я его сообщница, и казнит меня без долгих раздумий, а самая ходовая казнь здесь – сожжение.

Все началось с огня, и все им закончится… Да уж, ллара Эула, вы сильно ошиблись, решив, что жизнь меня ждет долгая и счастливая!

Краем глаза я заметила, что Блейн продолжает меня рассматривать.

— Любовница, значит, — протянул он насмешливо. — Если это правда и ты смогла совратить главного святошу империи, то ты девка выдающихся умений. Может, зря я не попробовал тебя в храме?

Я бросила на него почти ненавидящий взгляд.

И вот этого человека я спасла! И вот с ним меня сравнивают! Да я чудо, прелесть и ангел по сравнению с ним!

— Эньору не учили хорошим манерам? — спросил Блейн. — Невежливо не поддерживать разговор.

— Скоты не заслуживают хорошего обращения.

— Эньору определенно не учили хорошим манерам…

— Это ты свою свору не научил, что трогать безвинных беззащитных людей нельзя, и принуждать к ритуалам тоже! — прошипела я.

— А-а-а, вот в чем дело… злишься, что невесту драконову принудили к тому, чего она не хотела? Так это доля ваша женская – подчиняться. Даже ллары этого не избегают.

— Какая же ты скотина…

— Какая? — игриво спросил он, но при этом его взгляд был холодным и пристальным.

Он уже не в ярости, и сосредоточен. Удивительное дело, но он увидел во мне опасность! Во мне, 55-килограммовой девушке с амнезией, которая боится собственного же пламени!

Я замерла, осознав, что вспомнила еще один факт о себе. Во мне пятьдесят пять кило – еще кое-что в копилку знаний о себе! Я уловила звук отодвигаемой плиты и вскочила.

Вот и Гелл!

На размышления у меня совсем не осталось времени. Я поднялась со стула и начала метаться по комнате, ища какое-то укрытие. Как нарочно, вокруг не было ничего такого, за чем можно спрятаться – только каменные стены, стул, кресло, да два стула…

Гелл был совсем рядом, он практически уже вошел…

Я опустилась и юркнула под стол.

Все это время Блейн изумленно на меня таращился, но ни слова не проронил.

Я услышала уверенную поступь владетеля и тяжелую – еще одного человека. Мужчины остановились напротив Блейна, который все так же сидел в кресле и мог выдать меня в любой момент.

«Конечно же, он сразу скажет обо мне, — решила я, размышляя о том, насколько мучительна смерть при сожжении, — но перед тем, как меня поймают и уведут в подвал, чтобы заковать в цепи или что там они делают с пленниками, я такую байку о Блейне сочиню, что его сожгут рядом со мной!»

— Итак, — ледяным тоном начал Гелл, — вы снова нарушили границы моих владений, Блейн. Более того, вы имели наглость заявиться в мой замок.

— Мои извинения, многоуважаемый эньор, — тоном, который ну никак не был извиняющимся или уважительным, сказал отступник. — Обстоятельства вынудили меня.