Агата Грин – Фермер, который меня довел (страница 41)
— Да, плед тебе понравился, ты как кошка замурчала, а потом заснула с блаженной улыбкой на лице.
— Вот именно, заснула, — хрипло проговорила я, продолжая держать глаза закрытыми, ибо свет резал мне глаза.
—…Да-да. Я тоже заснул. А потом проснулся от гневных восклицаний. Открываю глаза — а ты стоишь злющая!
— Хватит уже заливать…
— Я чистую правду рассказываю. Я у тебя спросил, в чем дело, а ты как на меня напустишься! Разнесла меня в пух и прах. Критиковала за дрянной характер, за принципы, ругала, что я целовался с какой-то Чиурой по молодости…
Я осмелилась немного приоткрыть глаза и проскрипела:
— Ой, Слаг, прости. Это я тебя с дедом спутала. Это он целовался с Чиурой по молодости.
— Я так и подумал, что ты несешь пьяный бред, поэтому просто кивал и извинялся. Ты вроде бы поуспокоилась, и я тебя обратно к дивану отвел, уложил, подождал, пока ты заснешь, и отошел, но ты мне уже сон перебила, так что я просто лежал на кровати. Слышу — шум! Подскочил, выбежал в гостиную, а тебя нет на диване! Начинаю тебя искать, и вижу на кухне приоткрытый шкафчик и нож… Как я испугался! Думал, все, конец, самоубийство!
— Дурак, что ли? — возмутилась я. — Какое еще самоубийство?
— Ты пережила такой стресс за последний месяц…
— Убийство было куда вероятнее… Что дальше?
— Я выбегаю в коридор, а ты стоишь там, с обкорнанной челкой, зажимаешь в кулаке свои волосы и пытаешься выбить входную дверь.
От такой информации у меня аж похмелье прошло! Я поднялась рывком и стала проверять, что у меня с волосами… Они были, и это хорошо! Более того, они были практически той же длины, что и до пьянки, если не считать челку. Челки больше не было, вместо нее топорщились какие-то коротыши-огрызки.
Тулл выждал какое-то время, и проговорил осторожно:
— Не расстраивайся, люди по пьяной лавочке и не такое творят. Хорошо, что ты не порезалась и свой нос не отхватила ножом, он у тебя дл… нормальный, — исправился сосед, но я уже разозлилась.
— Да! Нос у меня длинный, дедов, и что?
— Прекрасный нос, он тебе очень идет! Я это к тому, что…
— Заткнись, Слаг! В моих действиях была логика, и свой прекрасный нос я бы не задела, даже если бы орудовала топором!
— Не переживай, Ками, приляг…
— Я не переживаю! Я проводила ритуал пустынников по избавлению от черноты, то есть от депрессии. Вместе с волосами я отрезала свои душевные переживания.
— Во-о-от как. А зачем ты пыталась выломать дверь? Хотела сбежать?
— Нет, выйти во двор, чтобы закопать волосы.
— Закопать душевную боль?
— Ага.
— Теперь мне все ясно…
— Что тебе ясно?
— Когда я попытался тебя утихомирить, тебя уже начало тошнить. Ты вручила мне свои волосы, и потребовала, чтобы я от них избавился. Только когда я согласился и забрал волосы, ты успокоилась и вернулась на диван.
— И где волосы?
— Я их выкинул.
— Куда?
— Ками, ты это серьезно?
— Слагор Тулл, где мои волосы?!
— В мусорку я их закинул, — признался он.
— Неси обратно! О Звезды, неужели так сложно было выполнить невинную просьбу? Я просила их закопать или сжечь, а не в мусорку кинуть!
— Мало ли о чем люди просят по пьяни!
— Сам мне водку предложил!
— Ты хотела выпить!
— Неси мои волосы!
— Из мусорки? Да брось ты.
Я и бросила — подушкой в мужчину, затем встала, и, несмотря на свое плачевно-похмельное состояние, пошла на кухню; дом Слагора, по крайней мере, первый этаж, был уж изведанной территорией.
Сосед попытался меня остановить:
— Ками, куда ты? Стошнит ведь… сиди спокойно, я сам принесу.
— За тобой нужен глаз да глаз! Подсунешь мне еще чужие волосы…
— Как будто у меня тут целая коллекция блондинистых волос!
— Кто знает, кто знает…
Я так и не согласилась вернуться на диван, мне важно было проконтролировать, чтобы Тулл достал все мои волосы, а желательно спалил все в мусорке, чтобы ритуал точно сработал. И хотя мне было прескверно — голова трещала, тошнило, а глаза резало, я неудержимо двигалась к цели и успокоилась лишь, когда Слагор под моим пристальным взором достал мусорное ведро и собрался вынести на улицу, чтобы там сжечь.
— Стой, — повелительно сказала я, — покажи мои волосы, они точно там?
— Там, там.
— Покажи, чего ведро убираешь? Куда дел мои волосы?
— У вас паранойя, Камарис Ховери! — залепил сердито сосед, но его глаза как-то по-особенному сверкнули.
— Тогда покажи мне ведро, — спокойно ответила я, продолжая смотреть в его серые-серые глаза, ни темные, ни светлые.
— Не та реплика, — сказала я с досадой, и скривилась. — Такой диалог испортил…
Брови Слага приподнялись.
— Я тут подумала, — объяснила я, — что это очень интересная завязка для триллера. Мужчина и женщина покупают фермы по соседству, начинают общаться, становятся друзьями, а потом выясняется, что мужчина — маньяк, повернутый на блондинках, и…
— Банально, — прервал меня сосед. — Пусть лучше маньячкой будет женщина, а жертвой — мужчина. Кстати, ты больная, Ками. На всю голову.
— Вдохновение всегда нападает на меня внезапно. А мусор и волосы и правда лучше бы сжечь… не верю я ни в какие ритуалы, но раз уж отчекрыжила челку, то надо закончить дело.
— Больная, — повторил уверенно Тулл.