Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 43)

— Их проблемы.

— Я их выпроводил, но одна из твоих тетушек пришла снова. Она рассказала кое-что о твоей матери Веве. Вева вышла замуж беременной, и когда Глийи узнал об этом…

— Избил ее до полусмерти, — прервала я Нико. — Эту историю ты хотел мне рассказать?

— Имей терпение, дорогая, — улыбнулся плад и продолжил: — Когда Глийи избил Веву, она с помощью сестры инициировала свою смерть и скрылась на экзотическом острове, принадлежащем Лио Риччи.

Риччи… Я ничего не вспомнила, но екнуло сердце.

— Риччи был богат и лелеял мечту о независимости Тосвалии; желая подгадить империи, он спонсировал чистокровников. Твоя мать Вева — она потом взяла другое имя — стала женой Риччи. Он был повернут на дисциплине, и природа твоего огня ему не нравилась, поэтому за каждый проблеск силы он тебя наказывал: порол так, что рев стоял на весь дом. После очередного такого наказания твой огонь потерял силу, стал бесцветным. С того момента учить тебя великому искусству было бессмысленно.

— Кто рассказал тебе об этом? — спросила я, не желая верить в этот совсем не приглядный вариант моего прошлого; хотя я по-прежнему ничего не помню из того, что сказал Орсо, моя душа откликнулась на каждое слово.

— Нашлись свидетели, — уклончиво ответил плад и продолжил: — Когда несчастный случай отнял жизнь твоей матери, Риччи основательно взялся за тебя. Ты красива, и он решил выдать тебя замуж за одного из имперских пладов, чтобы ты шпионила для него. Но имперские плады не женятся на пладессах из Тосвалии. Тогда Риччи решил пойти иным путем и подложить тебя под одного из пладов, значащихся в списке главных целей чистокровников. В этом списке есть и Блейн…

Я никак не отреагировала, и плад стал рассказывать дальше:

— В общем, тебя основательно подготовили для шпионажа, но тут Риччи раскрыли, прибыли имперцы, чтобы взять его, и когда стало ясно, что все кончено, твой отчим спалил все и всех вокруг. В этом грандиозном пожаре мало кто уцелел, но тебе удалось спастись. Почему ты, кстати, имя не сменила?

Я не могла ничего сказать; мои мысли смешались. Я вспоминала, что увидела в Дреафраде о прошлом своих родителей, анализировала рассказ Орсо и одновременно искала выход из ситуации. Что делать, что ответить?

Плад заговорил за меня. Подойдя ко мне, он проговорил ласково:

— Не бойся, свидетели и рта не раскроют, пока я не велю. Но я хочу знать, кто ты, Валерия.

— Ты и так уже все рассказал…

— Да, о твоем прошлом. Но меня интересует твое настоящее. Ты связана с чистокровниками? Причастна к убийствам Брадо Гелла и Рензо?

— И ты поверишь мне, что бы я ни сказала?

— Зависит от того, что ты скажешь.

— Я начала новую жизнь, и самое важное в ней — мой сын.

— Хороший ответ, — одобрил Нико и вдруг притянул меня к себе; я уперлась рукой в его грудь. — Если ты все еще связана с чистокровниками, советую срочно поменять сторону. Иначе можешь забыть о своем сыне.

— Нет у меня никаких связей с Чистой кровью!

— Не злись. Раз так, все хорошо, и никаких препятствий для брака нет, правда? — сказал плад и, ослабив хватку, посмотрел в мое лицо. — Порви с Блейном и береги репутацию. Об остальном позабочусь я.

— Зачем тебе брак? Неужели не страшно связываться с такой, как я?

— Страшновато, но оно того стоит.

— Что «оно»? Тоглуана?

— Не только. Еще мне достанется самая красивая женщина империи, — добавил плад и, склонившись, поцеловал меня. Я толкнула его в грудь, и он, смеясь, меня отпустил. — Не буянь. Мы оба знаем, что я очень даже хороший вариант.

Я демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони; меня трясло от ярости, но я хорошо помнила руки Мариана на своей шее и могла представить, на что способен и Орсо, если я вспылю.

— Ладно, — с трудом выговорила я, — я подумаю.

— Подумай. И если я хоть в чем-то в тебе засомневаюсь, дорогая, все узнают о твоем прошлом и на тебя тут же будет объявлена охота. Валерия Риччи умерла во время пожара, потому что была слабым пладом. И Валерия Гелл умрет тоже, если будет делать глупости. Но ты же не будешь делать глупости?

— Нет, — искренне ответила я, — никаких больше глупостей.

— Прекрасно, — улыбнулся Нико.

Глава 18

После ухода Орсо я впала в смятение. То, что он рассказал, способно меня погубить; за такое мне светит сожжение на площади Пепла в Авииаране… И самое ужасное то, что я даже не знаю, правду ли он рассказал! Я так ничего и не вспомнила — ни лица своей матери, ни ее нового имени, ни острова Риччи, ни самого Риччи. Я не помню ни планов Чистой крови, ни самих чистокровников, но призывы Чистой крови и идеология этого движения всегда казались мне понятыми и естественными. И, если верить Орсо, я сбежала во время пожара, то есть снова задействован огонь. Получается, я умерла в том огне? И зачем на самом деле я переродилась — чтобы найти отца, начать новую жизнь или убить Блейна? О чем я думала во время того пожара, чего хотела? Какая цель вернула меня к жизни, возродила в тоглуанском храме, где как по волшебству в это же время оказались сначала Блейн с его людьми, а потом и Брадо?

Мне нужны ответы!

Надев шапку, я вышла из комнаты и пришла к лларе Эуле.

— Зачем ты покинула комнату? — сердито проговорила она, увидев меня. — Орсо может тебя увидеть!

— Уже увидел. Мы говорили.

Ллару эта новость не порадовала.

— Ты сама к нему вышла?

— Нет, он меня почувствовал.

— Не всякий плад так чувствителен…

— А этот чувствительный. — Глубоко вдохнув, я решилась: — Я бы очень хотела… нет, мне необходимо видеть Священный огонь. Говорят, он разговаривает с пладами и может давать ответы, а ответы мне нужны, и очень.

— Священный огонь редко отвечает.

— Знаю. Но мне нужно к нему, огонь — ключ ко всему, — настояла я на своем.

— Не ключ, а основа всего, — поправила ллара и, окинув меня, взволнованную, взглядом, сдалась: — Хорошо, идем.

Кровь набатом стучала в висках, эмоции накрывали. Я чувствовала себя загнанным зверьком, и стены храмы, казалось, надвигались на меня, чтобы раздавить… Ллара провела меня в Святилище через уже знакомый мне тайный ход; когда мы вышли, Священный огонь сразу же высоко поднялся — приветственно или угрожающе?

— Драконова воля, — шепнула Эула, поглядев на поднявшееся пламя. — Думаю, огонь тебе ответит, дитя мое.

— Что я должна делать?

— Подойди и присядь к огню ближе; я встану рядом. Что бы ты ни увидела в огне, не бойся: это всего лишь видение.

Тут эмоции схлынули, и я осознала, что прибежала к Священному огню, чтобы просить у Великого Дракона ответа-совета. И это я, особа, которая всегда относилась к этому культу с пренебрежением и старалась держаться от огня и всего, связанного с ним, подальше! До чего жизнь довела меня!

— Дракон будет говорить с тобой, — повторила ллара, но уже приказным тоном. — Опустись на колени перед алтарем.

Я подошла к алтарю и, как велела женщина, опустилась на колени; желто-оранжевое пламя плясало, тянулось ко мне язычками пламени. От огня шел жар, и мою кожу запекло; шрам на щеке стянуло.

— Смотри в Священный огонь, — велела ллара Эула и начала что-то напевать.

Сначала я слышала и понимала каждое слово, но вскоре слова слились в неясный шум, и перед глазами стало расплываться. Огонь дышал на меня, как огромное животное, и это дыхание ввергало меня в трепет.

Ллара что-то сказала мне, но я не поняла значения ее слов. Нечто большое зашевелилось в огне, посмотрело глазами, похожими на два озерца лавы. От страха мое сердце забилось в горле, а руки задрожали; я хотела закричать, но не смогла, хотела убежать, но ноги словно приросли к полу.

На меня смотрел дракон. Огромный, черный, он сидел на алтаре; его образ менялся, расплывался, дрожал жаром. Я разлепила губы, чтобы задать вопрос, но прежде чем мне удалось что-то произнести, дракон открыл пасть и дыхнул на меня огнем. Жар, боль и паника сплелись и поглотили меня; последнее, что я запомнила перед тем, как умереть — свои руки, объятые огнем, скукоживающуюся чернеющую кожу, обнажающую кость…

— Валерия!

Я шумно, с присвистом вдохнула, словно внезапно заработали легкие. Хватанув воздуха, я выпалила:

— Я видела дракона…

— Что он явил тебе?

— Он сжег меня…

Светлые глаза ллары округлились; в них я увидела отблески мирного уже Священного огня.

— Что еще ты увидела? О чем попросила?

— Ничего… огонь, только огонь… я сгорела! — выкрикнула я в ужасе.

Ллара прижала меня к себе и погладила по волосам. Я вцепилась в ее плечи и, дрожа всем телом, начала всхлипывать. Эула, конечно же, попытается успокоить меня, найдет положительное толкование, но я и без ее толкований знаю, что мне явилась смерть.

Снегопад прекратился, и Николис Орсо уехал. Перед этим он снова пришел ко мне и напомнил, что все обо мне знает и моя жизнь в его руках. Невозмутимо — я поуспокоилась уже к тому моменту — я сказала, что все поняла.