Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 33)

— Можешь поклясться перед Священным огнем?

Рензо заговорил о клятвах. Какой кошмар…

— Я не собираюсь клясться перед кем либо, — отчеканила я. — Если ты не веришь моему слову, тогда разговор окончен.

— Значит, ты верна мне? — горько спросил он. — Но что значит эта верность после того, что ты устроила на балу и после него?

— А помнишь ли ты, что сам устроил на балу?

— Значит, я виноват, — усмехнулся Рензо. — Прекрасно. Это я шел против Брадо, злил Блейна, шокировал императора и выбесил Сизера. А ты не при делах, ты невинная жертва. Которая при этом веселится в компании Блейна, пьет с ним… что ты делала с ним?

— Решала дела.

— Какие еще дела?

— Касающиеся безопасности нашей семьи. Те, про которые ты забыл.

— Я забыл? Я? — поразился муж. — А кто, по-твоему, днями и ночами работает ради твоего благополучия? Кто ищет убийц твоего отца? Не своди меня с ума, Лери! Я все устроил, я договорился со всеми, я защитил тебя. От тебя требовалось только жить спокойно, как нормальной жене и матери. Но нет, ты полезла туда, сюда… Чего тебе не хватает? Почему ты все усложняешь?

— Я не чувствую себя защищенной! — вскричала я. — О какой безопасности идет речь, если ты даже не можешь поставить на место Мариана или заставить Блейна уважать нас? Ты прогибаешься, ища внешнего мира, и не замечаешь, что у тебя отнимают не только сына, но и жену! Ты мужчина, так будь мужчиной и защищай нас!

Рензо окаменел; теперь ранен был он. Какое-то время он смотрел на меня потемневшими глазами, затем вымолвил одно-единственное слово:

— Понятно.

Мне больше нечего было сказать, так что я молчала, но и с места не двигалась. Рензо тоже не шевелился. В маленькой розовой гостиной собрались тучи; дышать было тяжело. Хотелось уйти, убежать на воздух…

Рензо ушел первым. Развернувшись, он вышел из гостиной; я услышала, как открылась дверь, ведущая в коридор. Постояв еще немного, я тоже вышла из гостиной и наткнулась на Нерезу. Женщина не спросила ни о чем, лишь сказала:

— Пройдитесь, эньора. Мы с Дорой приглядим за Теодором.

— Никуда не пойду, — бесцветным голосом сказала я.

Нереза кивнула; я прошла мимо нее в спальню и, не раздеваясь, легла в постель. Голова гудела, виски ломило, эмоции отравляли. Хотелось забыться, заснуть, отключить мысли… но их бег невозможно остановить. Во что превратился наш брак? Как мы допустили это? Почему нет больше безграничного доверия, почему мы не друзья больше, почему ночами так тяжко? Почему мы перестали разговаривать? Даже огонь больше не связывает нас…

Я прижала колени к животу и закрыла глаза.

— Эньора, эньора, просыпайтесь!

Я открыла глаза и увидела переполошенную Нерезу.

— Эньор Уччи пришел, дело срочное! — сказала она.

Я в ту же секунду поднялась и, быстро протерев глаза, вышла в коридор. Время было позднее, однако это не помешало Уччи и Вито прийти к нам. Увидев меня, плад безо всяких раскланиваний перешел к делу:

— Рензо вызвал Сизера на поединок.

Мое сердце пропустило удар. Сглотнув, я спросила:

— И?

— Его, болвана, вышвырнули и увели в темницу. Огненные поединки запрещены в империи!

— Так поединка не было? — дрожащим голосом уточнила я.

— Нет, конечно! — рявкнул Уччи. — Вам теперь никто не поможет, эньора, дело дрянь! Императору еще не доложили, но это вопрос времени. Что нашло на Рензо? Как он мог совершить такую глупость? Вы науськали его? Вы… — мужчина осекся, заметив синяки на моей шее. — Кто это сделал?

— Сизер, — ответила я.

— Мариан? — не поверил Уччи. — Он не мог… Проклятие! Что тут у вас происходит?!

Что я могла сказать? Плад раздраженно взмахнул руками; с кончиков его пальцев сорвались огненные искорки. Уччи начал ходить по комнате туда-сюда, при этом даже не заметил, как задел Вито.

— Тут уже ничего не сделаешь, — проговорил он прерывисто. — Такое не простительно, даже если причина конфликта очень серьезна. Поединки запрещены.

— Сизер отправил Рензо в темницу? — спросила я.

— Он сообщил страже, и те увели парня.

— Что ж, — пустым безжизненным голосом проговорила я, — тогда император все узнает и о Мариане, и о его сестре, и о Дарио Вернике.

— Думаете, Верника накажут за его забавы с деревенскими женщинами? Да император и сам в молодости таким грешил! Никто не будет наказывать плада за такое!

— Верника, может, и не накажут, а вот Кинзию — да.

— Кинзию? За что?

— За это, — сказала я и с нажимом провела ладонью по лицу.

Та ночь тянулась невероятно долго; ни я, ни гаранты, ни даже Нереза не могли заснуть — все думали, что нас ждет утром. Ни у кого не было иллюзий насчет нашего с Рензо положения. Весь Авииаран за Сизеров. Нас просто сотрут в порошок, а то, что я заявлю о Кинзии, лишь усугубит ситуацию. Начнется сущий кошмар…

— Куда все катится… — произнес Уччи, выпив третью чашечку кофе; плад сильно устал. Переведя на меня мутный от недосыпа взгляд, он спросил: — Как вы умудрились рассориться со всеми, эньора? Всегда сдержанная Кинзия, всегда добрый Мариан…

Я ничего не ответила. С самого момента перерождения, ничего о себе не помнящая, я желала лишь спокойной жизни, замужества, детей. Наверняка желание остепениться связано с тем, что моя жизнь до перерождения была весьма непроста. И остается такой сейчас...

— Просто я ужасный человек, которого все ненавидят, — ответила я. — Такое объяснение годится?

— Сейчас не подходящее время для шуток, — тускло возмутился Уччи.

— А это не шутка. Я такого наворотила, что сама себе противна…

— Не смейте говорить так! В вас гораздо больше от Брадо, чем вы думаете. Как и он, вы готовы стоять за свою правду до конца, даже если весь мир с вами не согласен. И вы, эньора, совершили ту же ошибку, что и ваш отец.

— Какую именно из моих ошибок вы имеете в виду?

— Брак. Вы вышли замуж, потому что возраст, потому что надо, потому что Рензо — хороший мальчик. Точно так же в свое время и Брадо женился на Кинзии, потому что она хорошая девочка, а у него возраст и пресловутое «надо». Людям, подобным вам, нужно гореть свободно и жить по сердцу, а не по долгу. Иначе ваш огонь тухнет… или сжигает всех вокруг.

Я задумалась над его словами и увидела совпадения. Насколько я знаю, Брадо действительно женился на Кинзии, потому что того требовал его долг как владетеля Тоглуаны. Он не любил ее, но заботился, уважал и защищал, и вся империя поражалась, насколько он ценит свою бесплодную жену. А я вышла за Рензо, потому что просто хотела замуж и свободы. И так же, как Брадо, я верна своему избраннику и защищаю его, хотя и не люблю. Но получила ли я свободу? Нет. Уччи прав: для меня, как и для Брадо, брак стал ловушкой долга.

— Рассвело уже, — подойдя к нам, тихо сказала утомленная переживаниями Нереза. — Поспали бы хоть полчасика, эньора…

— Не могу, — покачала я головой. — Лучше сама поспи.

— Нет уж, я пригляжу за вами, — заявила служанка.

В дверь постучали. Я вскочила с места; Уччи тоже. Вито был уже у двери.

— Кто? — грубо спросил он.

— Это я.

Рензо! Марино тут же открыл дверь, и внутрь вошли Рензо с Блейном. Мое сердце обмерло, когда я увидела, в каком состоянии мой муж. Нет, его не били, но лицо у него было каменное, глаза ничего не выражали. Эта пустота в его глазах напугала меня до ужаса.

Я кинулась к мужу и обняла; от его одежды пахло сыростью темницы.

— Идиоты проклятые, — прошипел Блейн, по-хозяйски проходя в центр гостиной. — Виски мне, — бросил он Нерезе.

— У нас нет виски, — вздернув подбородок, ответила она.

— Так найди! — рявкнул плад так, что женщина отшатнулась.

— Не кричите на нее! — вступился за нее Вито и тоже чуть не попятился, когда разозленный Блейн подошел к нему вплотную. Прежде чем что-то произошло бы, Уччи осадил Вито, велев отойти.

Взбешенный парень все-таки подчинился и отошел к стене; Нереза встала с ним рядом, демонстративно не выполняя приказ.

— Рензо отпустили, эньор? — спросил Уччи. — Кто дал приказ?

— Я дал приказ, — ответил Блейн.