Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 17)

— Но мы постараемся воспитать хорошую замену. Теодор Гелл, сын Валерии Гелл, станет новым владетелем Тоглуаны! — объявил император.

Я ожидала этого, но все равно новость ударила по мне. Но по Сизерам она ударила куда сильнее…

— Ваше императорское величество! — сказал Мариан, и я поежилась от грубоватых ноток в его голосе. — Разве не вдова Брадо Гелла — истинная владетельница Тоглуаны?

Я чуть было не фыркнула нервно. Истинная наследница, как же! Это Мариана готовили в наследники, это он предвкушал, когда станет главным, и сейчас он спрашивает о себе, о том, что сам получит. Или не получит…

— Нет сомнений, что эньора Кинзия достойна такой чести, но владетелем может быть только мужчина. У нас есть потомок Брадо Гелла мужского пола. Он станет владетелем по достижении двадцатиоднолетнего возраста. А до того момента Тоглуана будет принадлежать вам, эньор Сизер. Я знаю, что вы готовились к этому и справитесь.

Мариан поклонился, но император еще не закончил.

— Помимо этого, вы станете официальным опекуном Теодора Гелла. Он должен жить в Колыбели туманов, обители своих предков, под защитой лучших мастеров огня, — Дрего поглядел на Верника, — и под присмотром достойнейших, — взгляд его переместился на Кинзию. — Такова драконова воля.

— Драконова воля! — повторили придворные.

Я покачнулась, но в этот раз Рензо был начеку и не дал мне упасть.

Огонь то и дело разгорался на внутренней стороне моих ладоней, и мне приходилось их прятать. «Первый состав» гарантов и Рензо окружили меня, не подпуская посторонних в уголок, куда мы запрятались. Меня трясло.

— Получается, — выговорила я дрожащим голосом, — у нас отнимут сына?

— Никто никого у вас не отнимет, — сказал Уччи.

— Опекун важнее, чем родитель, — заявила фрейса Клара, безуспешно пытающаяся подобраться ко мне поближе. — Что вы устроили, эньора? Мало того что не поклонились господам, так еще и императора не поблагодарили и драконову волю не поддержали. Пропустите меня, наконец! — возмутилась она, когда один из гарантов демонстративно встал перед ней.

— Пропустите ее, — посоветовал Блейн, подходя к нам. — Вам надо избегать проблем, иначе точно потеряете Теодора Гелла.

Я вспыхнула целиком, не сумев сдержать огонь.

— Прекратите! Эньора обязана контролировать пламя! — возмутилась фрейса.

— И правда, Лери, спокойнее, — нервно сказал Рензо.

— Спокойнее? — пытаясь убрать огонь, переспросила я. — Ты тоже спокоен? Спокоен, как отец, чьего сына отдают в другую семью?

— Мы обсудим это позже, — сквозь зубы сказал он, проводя руками по моим плечам, чтобы унять мой огонь своим огнем. — Лери, убери пламя!

— Иди к императору и скажи, что мы никому не отдадим нашего сына!

— Ты с ума сошла?

— Я — нет! Это ты посоветовал ехать в столицу! И что? Доволен теперь?

— Супруги не должны ссориться на людях! — продолжала возмущаться фрейса.

— Фрейса дело говорит, — протянул Блейн. — Не устраивайте сцен, вокруг слишком много ушей и глаз.

— Этот что здесь делает? — рявкнула я, кивнув на Блейна. — Почему вы его подпустили?

— Потому что я ваш гарант, — ответил он. — Вы не послушали меня, сделали по-своему, и вот результат. Если не хотите потерять все окончательно, прислушайтесь ко мне сейчас. Во-первых, уберите огонь.

Я попробовала снова, но не смогла.

Блейн уверенно прошел через кольцо пладов; его пропустили без возражений. Взмахнув рукой, он перекинул на меня свое черно-зеленое пламя, и оно в два счета сожрало мое.

— Во-вторых, спрячьте эмоции, — продолжил мужчина. — Ваше бешенство вульгарно. В-третьих, вас ждут родственники. Пообщайтесь с ними, поблагодарите, что приехали, отведите к внуку, пока есть возможность. И, в-четвертых, ждите меня сегодня в своих покоях. Есть разговор. Позаботьтесь, чтобы свидетелей не было. А вы, дражайшая фрейса, — обратился он к притихшей Кларе, — если пикнете кому-то о моей дружбе с Геллами, окажетесь с перерезанным горлом.

Та только моргнула.

— Отлично, — улыбнулся Блейн и, напевая себе что-то под нос, направился к входу в залу.

Вся наша компания молча посмотрела ему вслед.

— Советую вам сделать все, как он сказал, — мрачно произнес Уччи.

Блейн действительно пришел вечером. К тому моменту Дора уже уложила Тео, а Рензо убедился, что его родители хорошо устроены. Войдя в гостиную, плад некоторое время осматривался, после чего спросил:

— Как вам покои, молодые господа?

Я вздернула бровь. Окружающие частенько обращаются к нам так, но вместо уважения я слышу в этих словах издевку и перевожу для себя как «глупые малолетки». И не важно, что ни меня, ни мужа нельзя считать малолетними…

— Нам нравится, — с вызовом ответил Рензо.

— А вы неприхотливы, — протянул Блейн, выразительно обводя взглядом гостиную. — Раньше здесь жила бывшая любовница императора, большая любительница розового цвета и цветастой дребедени. Дребедень распродали, да и слуги растащили немало, но атмосфера все равно та же… Любовницу, кстати, отравили.

— Чистокровники? — спросил Рензо.

— Нет, император. Старушка все никак не хотела умирать и мозолила ему глаза.

«Выдумывает», — решила я.

Блейн прошелся по комнате и выбрал себе лучшее место — кресло в углу, обшитое потускневшим от времени розовым материалом. Усевшись, он сказал насмешливо:

— Не робейте, садитесь.

Мы остались стоять.

— Вы пришли к нам по делу, — сказал напряженно Рензо. — Так излагайте.

— Супруга ваша — полная дура, — заявил Блейн.

Я ни слова не проронила, да и Рензо тоже, но его лицо окаменело.

— Не надо хмуриться, эньор, у меня нет цели вас оскорбить, — продолжил плад. — Это я так, объясняю ваши исходные данные. Которые, кстати, не так уж плохи… Вы, я вижу, человек разумный, с вами можно договориться. Только я прежде выпил бы кофе.

— Обойдетесь, — сквозь зубы проговорила я.

— Я не сомневался в вашем радушии, моя дорогая, — с улыбкой произнес мужчина.

— Мне не нравится ваша фамильярность, — отчеканил Рензо.

— Мне тоже много чего не нравится, но я вынужден с этим мириться. Я предпочитаю крепкий кофе, без сливок.

Рензо поглядел на меня, давая понять, чтобы я позаботилась об этом. И не стараясь скрыть злобу, я прошла к двери и вышла в коридор, где притихла Нереза. Подслушивает, конечно…

— Ну? — шепотом спросила она. — Что он сказал?

— Кофе хочет, — выплюнула я. — Крепкий и без сливок.

— Сию минуту!

Я проводила Нерезу взглядом и вернулась в гостиную. Рензо выглядел как подчиненный, которого злой начальник Блейн вызвал на ковер. Я подошла к мужу.

— Мне можете не демонстрировать семейное единство, — с легкой усмешкой сказал наш наглый гость. — Я знаю, что у вас сложности в браке… и не я один. Вы сегодня всему дворцу продемонстрировали свои проблемы. Так нельзя. Надо, наоборот, при массах держать лицо, а в спальне выяснять отношения.

— У нас уже есть фрейса, — сказала я ледяным тоном.

— Которую вы не слушаете.

— Мы исправимся, — произнес Рензо. — Так по какому делу вы пришли? Неужели хотите помочь? С чего бы это пладу, который слывет аморальным типом, помогать кому-то?

— Ваша характеристика абсолютно верна,— согласился Блейн. — Я действительно аморальный тип и решил помогать вам вовсе не по доброте душевной. У меня есть свои интересы…

— Какие же?

В комнату вошла Нереза с подносом. Сохраняя невозмутимый вид, но при этом умудряясь выказывать неуважение гостю, она опустила поднос на столик перед диваном и ушла.

Блейн демонстративно посмотрел на поднос, и Рензо, вздохнув, пошел к столику.