Агата Богатая – Выжить Книга вторая (страница 5)

Не забывайте поесть, отдыхать и позаботиться о себе сами. И отвлекайте сами себя от грустных мыслей каким-то занятием. Выходите на свежий воздух. Гуляйте, если у вас есть возможность.

Все эти методы проверены на себе.

Про мой первый опыт в торговле

Мне пришлось встать за прилавок, чтобы начать продавать, чего я категорически никогда не делала. Но другой работы мне не предложили. А жить на что-то надо было. Конечно, никакого восторга у меня это ремесло не вызвало! Это поначалу.

С двумя высшими образованиями и с опытом работы в госслужбе, ничего путного я пока не нашла. Поскольку приехала на Север и не имела прописки. Жила временно у дальней родственницы Тамары, которая была от моего появления не в восторге.

Прислуживала ей, так как была от нее зависима. Помогала с детьми, мыла, скребла, убирала, готовила, терпела ее заскоки. И точно решила, что лучше жить на съемной квартире, чем в качестве рабыни. Мое положение было унизительным – приживалок никто не любит.

К слову, Тамара сама выперла меня на улицу, уехав в отпуск и передав через своих подружек, чтобы я убиралась из ее квартиры. Она имела право не принимать меня вообще в качестве гостьи, но не смогла отказать моей маме. Та на нее давила по телефону и напоминала о том, что Тамара в свое время точно так же жила у нас, у родителей в роскошной пятикомнатной квартире.

И нужно отдавать долги. Но у Тамары было двое несносных школьниц, развод, подработки, дежурства в больнице, депрессия. А вот большой и удобной квартиры не было. Я поселилась в самой настоящей тесной двухкомнатной халупе, но уютной, со свежим ремонтом. Тамара пристроила меня в одну из детских кроваток своих дочерей.

Слава Богу, я тогда имела такую комплекцию, что с легкостью помещалась в любую детскую мебель.

Да. Я вышла на рынок. Но совершенно не представляла, как втюхивать тот товар, который был для носки непригоден совершенно. Мне свалили в кучу всякий неликвид, который можно было бы отнести на помойку. Все эти шапки и трикотаж лежали в одной большой коробке. И надо было что-то с этим делать, чтобы не остаться голодной.

Хозяин этого барахла платил мне только процент от выручки. А если ее не было, то, разумеется, не платил ничего.

Я стала перебирать то, что лежало в коробке. Это были растянутые беретки, жуткого вида головные уборы, местами грязные или потрепанные, без бирок, помятые. Какой дурак это купит, пронеслось у меня в голове? И второе – надо мной издеваются.

Но какой выход?

Дома я еще раз пересмотрела то тряпье, которое мне вручили. Все перестирала и аккуратно разложила, чтобы высушить. Некоторый товар отпарила, зашила дыры так, чтобы не было видно, что шапки были в ремонте.

Меховые изделия приводить в порядок было труднее всего. Но мне подсказали секрет – нужно поставить на плиту кастрюлю и, когда вода в ней закипит, подержать шапку над паром. Ворсинки расправятся.

После этого хорошо начесать норку густой щеткой.

Потом я степлером прицепила бирки к беретам и кепкам. Их (бирки) заказывали в типографии с текстом о том, что товар из Италии, например. На самом деле все это шили в подпольных мастерских у предпринимателей.

Упаковав все аккуратно в сумку, я отправилась на свое рабочее место, не веря в то, что хоть что-то продам. Так и вышло. Я действительно не продала ничего. Ни в тот день, ни через неделю.

Есть мне хотелось очень сильно, и я не знала, что предпринять для того, чтобы хоть что-то заработать. Подруги Тамары приехали на квартиру меня проверять, одна ли я там или с любовником. И убедившись в том, что я живу в одиночестве, объявили мне о том, чтобы я убиралась вон.

Я собрала свою небольшую сумку, совершенно не представляя, куда мне идти.

Про торговлю

Мне пришлось пожить у дяди Коли, папиного знакомого, в хрущевке. Сам он в то время караулил дачу друзей. И жил там постоянно, лишь иногда наведываясь в город. И предупредил меня о том, что я должна буду съехать от него, так как квартира была однокомнатная.

Это очень проблематично жить с посторонним мужчиной в ужасной тесноте, к тому же почти стариком, пьющим, притаскивающим всякий сброд алкашей с улицы.

Я и сама это отлично понимала. Мне нужно было выиграть время.

Торговля у меня никак не шла. Те шапки, которые я так заботливо приводила в порядок, все еще просто висели на кронштейнах.

Люди подходили, щупали их иногда грязными руками, мяли мех, бросали на прилавок, фыркали, хотя цена на товар была смешной.

Вдруг меня осенило – мои потенциальные покупатели ведут себя так, потому что товар дешевый. Мы перестаем ценить то, что получили даром. Более того, можем это еще и обесценить.

Я переписала все ценники, удвоив сумму на изделия из меха и трикотажа. А в некоторых случаях утроив ее, понимая, что за эту цену точно ничего не возьмут.

Но ведь я итак не смогла не продать ничего. Тогда какая разница? Внутри меня росла какая-то обида на неспособность к менеджменту, хотя по этому предмету в ВУЗе у меня всегда были пятерки.

Покупатели проходили мимо, по привычке, некоторые из них уже заглядывали ко мне в бутик, чтобы выплеснуть на меня свое отвратительное настроение. Убедившись в том, что цены у других продавцов просто заоблачные, они возвращались ко мне за бесплатным.

Но удивлялись тому, что товар внезапно подорожал. Я объясняла это тем, что теперь доставка шапок очень дорогая, транспортные расходы, плюс цена на электричество возросла. Я ведь не зря получила высшее финансовое образование, и отлично понимала, из чего состоит стоимость товара и его цена.

Со мной спорили. Но что я могла сказать в ответ? Я всего лишь реализатор, продавец. Хозяин этого товара ушел молиться. К нему и обращайтесь.

Самым удивительным в этой истории оказалось то, что покупатели возмущались резким подорожанием, снова пытались облить грязью то, что я им предлагала, мерили шапки и....покупали их.

Для меня такой опыт стал откровением! Пока я просто раздавала все даром, не получая ничего взамен, меня критиковали и отказывались хоть как-то отблагодарить.

Когда товар подорожал, люди восприняли это с отторжением, но психологически, наверное, решили, что раз шапки теперь стоят больше, значит они качественнее, достойны этого.

С тех пор торговля у меня наладилась. Как только я видела, что товар залежался, я мгновенно поднимала на него цену. В то время, как другие делали на него скидку.

Есть категория людей, а их большая часть, которая считает, что раз вы им что-то отдаете за бесценок или даром, значит вы это делать просто должны. Или у вас безвыходная ситуация, а значит ею можно пользоваться.

Я не делала никаких акций и распродаж, чтобы не привлекать к себе неудачников, которые ищут того, кто им должен. Пусть лучше вообще я ничего не продам, чем буду устраивать день открытых дверей, решила я.

И, как ни странно, самый поганый товар находил своего покупателя. Иногда совсем странные вещи, плохого качества, которые я сама бы никогда носить не стала, у меня покупали втридорога.

Есть чудаки, которые любят просто эксклюзив, то, чего у других нет. И пусть это будет выглядеть глупо, несерьезно, нарочито или вычурно, зато прикольно.

Такой покупатель приводил с собой толпу друзей или своего друга, мерил зеленую норку с желтым помпоном и странными веревочками и спрашивал:

– Прикольно?

– Ага. Вау....– Отвечала в ответ толпа натуральных придурков.

А если что-то входило в моду, то это выдергивали у меня из рук. Хотя носить в наших условиях пальто в рукавом в три четверти из-за суровых климатических условий – утопия.

Тогда хозяин магазина привез груду такого товара, совершенно не пригодного к носке. Но мы на нем просто озолотились. Хотя я видела, как покупательницы потом мерзнут в несуразных болеро под снегом или дождем.

К ним нужно было покупать удлиненные перчатки. И чтобы быть в тренде, мы заказывали у поставщиков эти нелепые аксессуары, которые категорически никому не шли.

Но это было модно. А значит дорого и востребовано.

Вторым моментом в моих открытиях стало появление в так называемом магазине моей напарницы – разбитной детдомовки Любки, девки очень проворной, нагловатой, толстой и губастой.

Именно у нее я кое-чему научилась еще, хотя, казалось бы, чему может научить хабалка интеллигента? А вот может.

Про хабалок

Любка не могла мне понравиться – она была человеком не моего круга. Другой. Хабалистой матершинницей. Но проворной и ловкой, умеющей легко всучить покупателям даже самый завалявшийся товар.

Я этого делать не могла. И всегда была честной до ужаса. Мне пришлось пересмотреть свои убеждения и понять простую истину – принципы нельзя намазать на хлеб. Если хочешь выжить, нужно уметь крутиться, врать, идти по головам.

Успех – это не баночка с вкусными консервированными персиками. А история с предательствами и устранением конкурентов, с кучей лжи, мошенничеством и изворотливостью.

Моя напарница Любка умела приспосабливаться, поскольку рано осталась без матери и отца. Я же всего стеснялась. Как можно говорить, что беретки из Италии, если они шьются в каком-нибудь подвале прямо недалеко от той торговой точки, где мы их продавали, думала я?

Любка же, толстая, немного неуклюжая, но совершенно разнузданная бабища, проворно затаскивала прохожих в киоск и врала много и совершенно бессовестно.