Афина Сафонова – Психосамотика. Сборник трансовых сеансов (страница 10)

Прихожу домой, и на ровном полу трясучка мышц успокаивается, сразу и силы есть, и боли нет. Вспоминается похожий момент, когда не могла успокоить боль от ожога и начала разговаривать с клетками обожжённого пальца. «Зачем продолжается боль?» – «Чтобы ты была внимательнее, чтобы не сделала это с нами снова». – «Я больше не буду рассеянной». – «Мы тебе не верим, ты должна хорошо запомнить, как нам больно». Я уговорила их поверить, и боль исчезла мгновенно.

Изучаю. Для моего тела любовь – это горячая еда. «Ты меня не любишь», идёт ко мне от тела сигнал, похожий на возмущение маленького ребёнка. «Ты меня не любишь, ты меня не кормишь, и я не буду давать тебе радоваться». А это я начиталась о пользе сыроедения и вреде свежевыпеченных булок с тающей шоколадной начинкой. Моё тело считает иначе. Но самое вредное – перепутать, откуда идёт сигнал, и решить, что это мне не хватает любви, и что кто-нибудь близкий виноват в этом.

Помню, как за секунду ушла не снимаемая таблетками боль в ноге, когда большой дядя-фельдшер щупал в ней пульс. Нога приняла это как «Папа! Большой, сильный, уверенный папа, он меня трогает – он меня любит и обо мне позаботится». И боль вернулась снова, как только фельдшер ушёл. Для моего тела любовь – это ощущение рядом того, кто знает, что нужно делать, в чём бы это ни выражалось.

А что говорит ваше «телесное Я»? Поспрашивайте, послушайте. Это интересно. Книги по психосоматике нужны лишь затем, чтобы человек вообще об этом задумался. Универсального знания не существует. Лечить психосоматическую болезнь – это не применять готовый шаблон, а говорить со своим телом, научиться слушать его, успокаивать, убеждать, утешать, защищать.

Сеанс 9: Я или не я, быть или не быть

Запрос клиентка сформировала крайне неуверенно:

"Мечтала попасть на сеанс, а сейчас растерялась… Вроде меня вес волнует, а вроде деньги обходят стороной, вроде реализации маловато, но вроде и есть… А может без запроса вообще, как пойдет?"

Можно и без запроса, что-то да откопаем. Можно положить руку на сердце и спросить внутрь себя: чего хочет сердце, какую решить проблему?

Лишний вес, говорит. И сразу чувствует в груди дребезжащий комок. Это хорошо: телесная реакция гарантирует, что сеанс будет удачный.

Спрашиваем комок, какую он несет пользу.

"Что-то сдерживает, смягчает".

Прошу представить, как выглядит то, что нужно сдерживать и смягчать. Это серая лохматая зверушка, живая, с лапками…

Спрашиваю, во что самое прекрасное хочет зверушка превратиться. Этим вопросом сразу и свободу ей даём! Зверушка превращается в нежный цветок.

(Зверушка с лапками, которая цветком хочет стать, да еще мышиного цвета – это метафора низкого мнения клиентки о себе, ее привычка быть неуверенной, "знать свое место", бояться. А превращение ее в цветок означает восстановление изначального детского знания о себе "я хорошая, красивая, нежная").

Спрашиваю, что теперь с комком в груди происходит.

Светлые слезы льются, а в груди – что-то розовое, чистое, словно из воздуха.

А я возвращаюсь к запросу: прошу ее представить идеальный образ себя, в том весе, который ей хочется иметь.

Это почему-то даже не стройная женщина, а крепкое дерево, липа.

(Липа – дерево любви, между прочим. Энергия безусловного материнского принятия).

– Втяни в себя это дерево. И посмотри на ощущения в теле от этого. Есть ли сопротивление, дискомфорт.

Дискомфорта нет, наоборот, спине становится легче. Только ниже, в живот, опускается из диафрагмы какой-то жгучий серый камень.

Что он делал в солнечном сплетении? На самооценку влиял, на связи с миром, на гордость. Какую пользу дает серый камень сейчас, спрашиваем.

"Вес и значимость".

(Вот она! Программа, заставляющая ее набирать вес: физический вес ради символического "веса в обществе", для компенсации страха, чтобы серая мышка-зверушка ощущала себя посильнее, позащищеннее, поустойчивее. Нет рядом защитников и я сама себе не защитник – так вот он, жир, мой защитник! Это одна из распространённых программ, мешающих похудеть, но не единственная, конечно).

Спрашиваю, во что хочет превратиться серый камень.

Хочет в бабочку или листик. Разрешаем. Появляется радость, лёгкость.

Но даже и тут не было определённости, даже в том, выбрать ей бабочку или листик! Я начинаю понимать, что вся причина тут рядом, в каком-то глубинном запрете на уверенность вообще. И хотя мы дошли уже до прекрасного состояния лёгкости, но я продолжаю:

– Если представить уверенность как энергию, то какого цвета эта энергия?

– Сначала зеленое с голубым… а потом поменялось на светло-коричневый цвет…

Анализирую: зеленой и голубой может быть любовь и самовыражение, но не уверенность. Уверенность может быть красной (физической силой), желтой (волей), либо фиолетовой (знанием). Коричневая энергия несет стабильность, но вместе со стабильностью излишний консерватизм – помеху развитию души. Значит, настоящей уверенности эта клиентка никогда не знала, по роду не получила, доступа туда нет.

Уточняю, какое послание несёт светло-коричневый цвет.

"Стой крепче на ногах, на земле", – отвечает.

Изобретаю расширяющую фразу, чтобы убрать ограничения: "Я разрешаю себе крепко стоять на ногах, а также свободно перемещаться, прыгать, бегать, плавать и летать, если захочется!"

– Дышится полной грудью… крылышки чувствуются… я смогу…

Ура! Вот теперь состояние нравится полностью. Доступ к уверенности есть. Без разрешения себе не только стоять, но и летать, этого бы не получилось.

Всё-таки мы летучие существа – люди.

Самое тяжелое

Приходящие ко мне люди с тяжёлой психосоматической проблемой думают, что исцелиться путем изменения внутренних установок – это просто. Чего там делать-то. Нашел у себя негативное мировоззрение, поменял его на позитивное, и готово.

Запрос их выглядит примерно так:

"Афина, надоели мне костыли, хочу жить без костылей, а то они мешают в постели и в жизни. И цвет костылей мне противен, про родителей напоминает, у них были такие же".

Но. Жить без костылей означает делать то, чего вы никогда не делали раньше, то есть ходить.

Образно говоря. Например, лично для вас это "ходить" может означать "доверять миру".

И "ходить" придется не на разовой основе, когда терапевт поддерживает. А и темной ночью, когда рядом нет терапевта, и когда всякие опасные монстры мерещатся под кроватью. Постоянно ходить придется, понимаете, постоянно. Если действительно вы хотите избавиться от своих костылей.

Одна клиентка, для которой "ходить" означало "перестать критиковать, винить и унижать себя", сказала мне, что это самое тяжёлое, что ей доводилось пытаться делать.

Да, это очень тяжело (в том случае, если вы не планируете начинать постоянно делать то, чего раньше не делали, и думать так, как никогда раньше не думали). Если планируете, то никаких проблем, легко справитесь.

А если хотите, но боитесь, тоже никаких проблем, страх убрать можно на проработке.

И главное, чего не знают те, кто пока на стадии "не нравится цвет костылей". Жить без костылей – это не только когда ничто не мешается и не раздражает своим цветом.

Это означает ещё и скакать, бегать, прыгать, танцевать; масса вариантов радостного усложнения жизни, неведомых тому, кто не ходит.

Но пока они не решатся начать делать это самое (чего никогда не делали) и думать (то, чего никогда не думали), они думают про "ходить" так:

"я этого не умею, это трудно, скучно, и за это накажут".

Если же всерьёз идти в работу над освобождением от костылей, над обучением ходить, то будут всплывать разные слои причин перестать делать это. В обратной последовательности тому, как вы их накопили.

И отчаяние, и потеря веры, и самосаботаж, и иррациональные внезапные чувства тоски или злости на себя и весь мир – это не провал терапии, это не откат. Это следующий слой ваших причин, которые надо нести на проработку.

Сеанс 10: Гранулематоз Вегенера

Необычность этого сеанса в том, что клиентка имеет одинаковый со мною редкий диагноз – гранулематоз Вегенера. Я с этой болезнью живу уже 20 лет, и держусь сама, на малой дозе преднизолона, без госпитализаций, и уже почти 10 лет без обострений. Был даже момент, когда я посчитала себя совершенно исцелившейся и раздарила свои таблетки! Но через пару недель забеременела, силы пошли на ребёнка, и пришлось вернуться к поддерживающей дозе.

Она же, как и большинство моих "коллег по болезни", постоянно на связи с врачами, заболела шесть лет назад; у нее большая ежедневная доза преднизолона, плюс постоянная химиотерапия, плюс генная дорогостоящая терапия (ритуксимаб), и всё равно обострения. Отказывают почки, лёгкие, дышать тяжело, глотать тяжело, гранулёмы в глазах и в носу и постоянные инфекционные осложнения.

Когда-то я имела иллюзию, что одинаковый диагноз = одинаковые стрессы и программы. Годы работы с психосоматикой научили меня, что нет. Есть, разумеется, какие-то общие моменты – например, печень болеет от подавленного гнева, а почки от чувства стыда и вины. Но внутренние программы всё равно надо исследовать индивидуально. А в случае с тяжёлыми хроническими болезнями всегда есть программа нежелания жить.

Спрашиваю клиентку, какое ощущение сейчас наиболее дискомфортно.

– Придавило грудную клетку.

Уточняю, как выглядит это ощущение в виде предмета, какого оно цвета. Клиентка видит малиновый воздушный шар, зажатый в железной клетке.