Афина Актипис – Практическое руководство на случай апокалипсиса. Как пережить конец света и подготовиться к следующему (страница 3)
Если для вас подготовка к концу света – это что‑то новенькое, скорее всего вы подвержены стереотипам о выживальщиках. Возможно, вы думаете, что все они – бывшие военные, помешанные на оружии и пережившие какую‑нибудь трагедию. Однако они могут быть очень разными: есть выживальщики-мамы, «зеленые» выживальщики и социально-ориентированные выживальщики. Многие выживальщики сосредотачиваются на рациональном использовании природных ресурсов, готовы и хотят делиться ресурсами и знаниями, чтобы помочь каждому подготовиться лучше. Знаете вы об этом или нет, но ваш внутренний выживальщик только и ждет, чтобы начать оценивать риски и укреплять слабые места перед лицом апокалипсиса.
Однако наша природная способность справляться с апокалипсисом не связана с тем, чтобы залечь на дно и спрятаться от всего и всех. Смысл в том, чтобы воспринимать информацию и налаживать тесный контакт с окружающим миром и людьми. С самого рассвета человеческого существования мы оцениваем этот мир, взвешиваем риски и меняем свое и коллективное поведение ради более совершенной подготовки к концу света.
Продолжая читать, помните: апокалипсис – на пороге, но ничего страшного. Мы созданы для этого. Мы эволюционировали, чтобы иметь дело с полной неопределенностью, быстрыми изменениями и неожиданными катастрофами. Способность понимать риски и справляться с ними как раз и делает нас людьми.
АПОКАЛИПТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
С точки зрения культуры апокалипсис был в центре внимания с начала письменной истории. Видимо, люди обсуждали минувшие апокалипсисы или подготовку к будущим, либо и то, и другое, как только научились говорить.
Древние греки считали историю цикличной, с периодами благоденствия, которые чередуются с катастрофами; коренные американцы, в том числе хопи, сенека и пайуты, рассказывали истории о конце света; пророчествами об апокалипсисе наполнена современная христианская Библия. Древние майя верили в циклический календарь, который был неверно истолкован как апокалиптический, что вызвало «феномен 2012 года» (21 декабря 2012 года знаменовал «конец» цикла длиной 5126 лет в мезоамериканском календаре длинного счета, известном как календарь майя), когда часть населения Земли всерьез готовилась к концу света.
Все эти верования и ожидания конца света подпадают под широкую категорию под названием эсхатология. Эсхатология присутствует как в массовых религиях, так и в культурных верованиях малочисленных народов. Мы, люди, тратили ужасно много времени, размышляя над концом света – достаточно обратиться к религиозным текстам авраамических (христианство, иудаизм) и дхармических (индуизм, буддизм) религий. Несомненно, конец света нас пугает, однако мы не перестаем о нем говорить.
Впрочем, разговаривать о конце света может быть не так просто. С одной стороны, нам важно прийти к общему осознанию опасностей, которые нам угрожают. С другой стороны, когда люди слишком концентрируются на конкретной истории о конце света и вовлекаются в нее, это может повлиять на общество неожиданным образом и привести к тому, что экономисты и специалисты по теории игр называют «эффектом конца игры». Если люди считают, что конец близок и что они ничего не могут с этим поделать, скорее всего они перестанут инвестировать в будущее и выполнять другие задачи, которые помогают обществу функционировать. Но разговоры об апокалипсисе
Управление рисками – навык от природы
До появления сельского хозяйства и промышленности и до того, как технологии просочились в каждую трещинку нашей жизни, здесь, на Земле, все было совсем по-другому. Жизнь не всегда была жестокой и короткой, а вот чертовски опасной – это да. Если мы посмотрим на жизнь наших предков, когда они стремительно развивали уникальные человеческие качества (примерно от миллиона до десяти тысяч лет назад), мы увидим, что обстоятельства были весьма апокалиптическими. Из-за отклонения земной орбиты в те времена климат стремительно менялся. Могло быть так, что густо покрытый растительностью район, где выпадало много дождей, когда дедушки и бабушки вашего предка были молодыми, ко времени его взросления превращался в сухое бесплодное место. В итоге мы, люди, прошли эволюционный отбор, чтобы восстанавливаться после бедствий и быстро приспосабливаться к новым условиям (процесс под названием «вариативный отбор», см. с. <?>). И это действительно происходило с самого начала существования человечества, так как нам приходилось справляться с эпическими засухами, наводнениями, голодом, извержениями вулканов и многим другим.
Именно с такими рисками вариативности окружающей среды люди сталкивались чаще всего в масштабах поколений. Но если мы возьмем более короткие периоды и вычислим средний уровень риска для жизни нашего типичного предка, то поразимся, сколько смертей и разрушений было частью повседневной жизни охотников-собирателей. На протяжении большей части человеческой эволюции, в течение жизни индивидуума около 20–30 % представителей его социальной группы умирало из-за катастрофических событий. Часто это были смерти из-за природных катаклизмов, войн, голода или болезней. Некоторые человеческие сообщества к тому же подвергали себя куда более серьезному риску, продвигаясь на тысячи километров по неизведанной местности и таким образом заселяя планету.
Нас делает людьми способность понимать риски и управлять ими. Правда. По сравнению с любыми другими существами на Земле, мы несравненно лучше справляемся с обработкой информации, распознаванием угроз, а затем с установлением систем, разработкой планов и вычислением вероятности для подстраховки себя от рисков. Если мы посмотрим на то, как малочисленные народы функционируют сегодня (на их примере легче всего представить, как жили наши предки), мы увидим, что существенная часть их деятельности связана с управлением рисками, будь это вероятность не найти достаточно клубней, раскапывая землю, или угроза того, что из-за апокалиптической зимней бури погибнет скот.
Будучи соруководительницей Human Generosity Project, я сама наблюдала разнообразные стратегии, имеющиеся в арсенале у людей. Первая называется принятие рисков. Вы подстраховываетесь достаточным объемом ресурсов, чтобы пережить трудные времена (например, у вас столько скота, что вы не загнетесь, если какая‑то часть заболеет и умрет). Эта стратегия отлично работает, если у вас много ресурсов. Но если нет, то можно просто избегать рисков. Не делать то, что подвергает вас риску, – надежная, хоть и малопривлекательная стратегия. Но не у каждого есть такая возможность, поскольку большинство способов пропитания для нас как человеческих существ (древних и современных) подразумевает наличие некоторого риска.
Если вы не можете подстраховать самого себя или избежать риска, у вас есть два варианта: снижение риска или его распределение. Распределение – возможно, самая важная (и определенно самая социальная) форма управления рисками. Чтобы распределить риски, вам, конечно, нужны люди, которые хотят того же. В сообществах, которые мы изучали в рамках Human Generosity Project, процветает распределение рисков («трансфер рисков», или «объединение рисков»). В этих сообществах люди просят друг у друга помощи, когда она им нужна, и она оказывается без ожидания чего‑то взамен. Эти системы взаимопомощи называются у всех по-разному: «осотуа» у племен масаи, «керикери» у фиджийцев, «добрососедство» на американском Западе. Задача же одна и та же – подстраховать того или иного человека, старающегося выжить в условиях неопределенности.
По мере прочтения этой книги вы увидите, насколько огромное значение в управлении рисками имеет наша социальная жизнь и почему пребывание в надежном обществе – залог того, что мы справимся с бедствиями, маячащими на горизонте или уже настигшими нас. Вы узнаете, как способность оценивать риски и управлять ими позволяла людям бесстрастно и уверенно встречать опасности и неопределенности в ходе всей истории и как эти стратегии могут научить лучше справляться с трудностями и рисками современной жизни.
Способы управления рисками изменились после того, как около десяти тысяч лет назад появилось земледелие. В одних аспектах жизнь стала менее рискованной, в других – более. Благодаря фермерству люди стали выращивать еду, поэтому в том, чтобы иметь ее в достаточном количестве каждый день, больше не зависели от собирательства и охоты. Также ослабла зависимость от помощи других людей в неудачные в плане поиска еды дни. Земледелие позволило выращивать еду, хранить ее и подстраховывать самих себя, но также привело к тому, что людям пришлось чаще справляться с рисками самостоятельно вместо того чтобы полагаться на чужую помощь, если в этом была необходимость.
Население увеличивалось, пищевая ценность рациона снижалась, а вероятность наступления массового голода росла. Если урожай погибал из-за плохих погодных условий, нашествия насекомых или болезней, последствия могли быть катастрофическими. Меньше еды и больше голодных ртов на фоне роста населения также означало, что все могли оказаться в нужде одновременно.