Афанасий Весёлкин – Хроники Органона. Мой друг Моториус (страница 2)

Серёжа замер, впечатлённый и подавленный этим хаосом. Моториус, стоя рядом, тихо жужжал, его глаз сканировал обстановку.

– Вероятность проникновения через главные ворота без препятствий стремится к нулю, – констатировал он. – Рекомендую…

Он не успел договорить. Из потока мечущихся фигур к ним выскочил мальчик лет десяти-одиннадцати. Он был одет в форменный мундир пажа, но в каком плачевном состоянии была эта некогда нарядная одежда! Камзол помят и испачкан чем-то липким, кружевной воротник оторван с одного боку, а на блестящем, но поцарапанном сапоге зияла трещина. Лицо его, бледное и испуганное, в то же время светилось неукротимым любопытством. Он смотрел на Серёжу не как на угрозу, а как на самую интересную загадку за последние сутки.

– Право, сэр! – воскликнул он, слегка запыхавшись, и его голос, чистый и звонкий, резал гул суеты. – Вы появляетесь здесь с видом столь беспечным и недоуменным, будто вокруг вас не происходит величайшего со времён Великой Лихорадки скандала! Вы что, с луны свалились?

Он окинул взглядом Серёжу с ног до головы, потом перевёл его на Моториуса, и в его глазах мелькнуло неподдельное изумление, смешанное с опаской.

– Это… ваш эскорт? Механический? Невиданная вещь!

– Я… мы ищем… – растерянно начал Серёжа.

– Ищете? Здесь либо спасаются, либо защищают, либо бегут с донесениями! – перебил его паж. Он шагнул ближе, понизив голос до конфиденциального шёпота. – Вид у вас, конечно, неподражаемо странный, но честный. А я, между прочим, Егор, бывший паж-посланник Его Величества по особым поручениям. Временно, – он с горечью подчеркнул это слово, – отстранённый от службы. Но осведомлённый. О, ещё как осведомлённый! Если вам нужно понять, что творится в этом сумасшедшем доме, вам лучше обратиться ко мне, чем к любой из этих мчащихся в панике голов.

В это время что-то пролетело над Серёжиной головой, и их новый знакомый попытался прикрыть его своей мантией.

– Здесь лучше быть поосторожнее, мой друг! Вам лучше быть в курсе всего, что здесь происходит.

– Наше государство подверглось вероломному и коварному вторжению под предводительством некоего ВИРУСОНА. Этого изверга отличает беспощадная эффективность. Город Гортанград в течение трёх суток подавал сигналы бедствия, а из провинции Нос хлынули такие потоки, что грозили затопить предместья!

– Наши Министерство Обороны и Министерство Энергии погрязли во взаимных обвинениях и кассационных жалобах. Его Величество император Ментес I выглядит подавленным, а императрица София… – здесь паж понизил голос до конспиративного шёпота, – …её Величество, движимая состраданием к супругу, предпринимает неофициальные визиты к советникам. В высших кругах сейчас царит полная растерянность!

Серёжа смотрел на своего нового знакомого, пытаясь понять: сон это или на самом деле всё это происходит с ним? Жил себе мальчик, любил читать, гулять по лесу и плавать в пруду. И вдруг такое происходит, что если кому-то рассказать – не поверят.

Но недоверие постепенно вытеснялось любопытством. А Егор продолжал свой рассказ.

– Мне, мой друг, было доверено важнейшее поручение – доставить депешу исключительной важности в город Интестинум, к тамошнему бургомистру. Но… моя миссия была сорвана обстоятельствами, о которых умолчу из чувства долга и стыда. Теперь я persona non grata у ворот дворца, а план действий, составленный, я уверен, светлым умом Императрицы, лежит у меня здесь! – Он похлопал по карману.

Егор испытующе посмотрел на Серёжу и Моториуса.

– Вы – лицо новое. Вас не знают в лицо ни шпионы Вирусона, ни придворные интриганы. А ваш… э-э… механический компаньон, – он кивнул на Моториуса, – судя по его виду, способен на нетривиальные вычисления. Согласитесь ли вы, сэр, стать курьером в этом деликатном деле? Судьба Империи, возможно, висит на волоске!

Моториус издал тихое жужжание:

– Вероятность успеха миссии при условии моей навигации оцениваю в 68,3%. Риски: высочайшие. Заключение: решение требует волевого акта.

Серёжа, чей ум ещё протестовал против нелепости происходящего, почувствовал, как в нём просыпаются азарт и ответственность. Он принял свиток. Его рука не дрожала.

– По-моему, ваша логика безупречна, – сказал он с откуда ни возьмись возникшей уверенностью. – Показывайте дорогу к этой почтовой станции. Мы должны поспешить.

ГЛАВА II.

ИЗ КОТОРОЙ СТАНОВИТСЯ ЯСНО, КАК УСТРОЕНА ИМПЕРИЯ И КАКОВА ПРИРОДА УГРОЗЫ

Только сейчас они заметили, что стоят в самой гуще толчеи, где их поминутно толкали и обгоняли взволнованные гонцы и патрули.

– Может, найдём место поукромнее? – предложил Егор, ловко увернувшись от бежавшего с пустыми вёдрами водовоза. – Разговаривать здесь – всё равно что на перекрёстке во время парада.

Они отступили к самой стене цитадели и устроились на поваленном стволе гигантского нейронного волокна, которое, подобно серебристо-серому канату, лежало у их ног. Серёжа, подавив первое смятение, постарался собрать мысли воедино.

– Нужно составить план, – сказал он твёрдо, глядя попеременно на нового друга и на робота. – Моториус, ты можешь мне хоть что-нибудь разъяснить? Этот… Вирусон… кто он такой?

Ответ Моториуса прозвучал сухо, но обстоятельно: «Констатирую: мы находимся в предместьях Церебрума – столицы империи Органон. Цель текущей миссии – доставка депеши. Что касается обозначенной угрозы, мои сенсоры фиксируют следы чужеродного белкового кода. Вывод: „Вирусон“ – это, по-видимому, не имя собственное, а титул или таксономическое обозначение класса вторженцев: самореплицирующихся агентов, лишённых собственного метаболизма. Их базовая тактика – захват клеточных механизмов для собственного воспроизводства».

– Так стало ещё непонятнее, – честно признался Серёжа.

Егор, видя его растерянность, с важным видом бывшего придворного взялся за объяснения. Он подхватил с земли обломок чего-то твёрдого, похожего на кристаллизованную соль, и начал выводить на мягком влажном грунте контуры подобия карты.

– Представьте себе нашу империю, сударь, как… ну, как самого Человека! – начал он с пафосом. – Вот Церебрум – столица, где мы сейчас находимся. Она расположена в провинции Голова. От неё отходит важнейший стратегический тракт – Шейный Перешеек. А там уже раскинулись главные провинции-королевства: Туловище (наш главный энергоцентр!), Правая Рука, Левая Рука… Нам же нужно проникнуть именно в Туловище.

– Минуя Шею, в Туловище не попадёшь? – уточнил Серёжа.

– Никак нет! – воскликнул Егор. – Шея – это единственный стратегический коридор! Все коммуникации, все императорские приказы, все грузы – всё идёт через него. Представьте, враг возьмёт Шею… – Он выразительно замолчал, дав Серёже представить весь ужас такого положения.

Серёжа, осмысливая услышанные масштабы, задал наивный, но глубокий вопрос:

– Вы что, тут никогда не спите?

Егор позволил себе лёгкую снисходительную усмешку:

– Почему же не спим! В десять часов вечера по столичным часам в Церебруме гасят основные огни, и их превосходительства советники, и их сиятельства министры отбывают ко сну. Остаются лишь дежурные да Служба Ночной Охраны. Хотя… – он понизил голос до конфиденциального шёпота, – …её величество императрица София частенько засиживается с документами дольше всех, заботясь о благополучии Органона. У неё, знаете ли, острый ум и доброе сердце. Она хочет, чтобы всем было хорошо в её государстве.

Войдя во вкус, Егор с гордостью продолжал свой импровизированный урок:

– В нашей империи всё устроено чрезвычайно надёжно и целесообразно! Возьмите, к примеру, Министерство Энергетики. Оно отвечает за бесперебойную поставку топлива – то есть, гм, конечно же, крови, насыщенной кислородом, – по всем магистралям тела. Министр Энергетики лично отвечает за это. Честнейший человек! Работа в его ведомстве продолжается безостановочно, круглые сутки. Когда жители Церебрума спят, а обитатели прочих городов тоже пребывают в сладкой дрёме, работа в Кардиуме и Пульмоне не прекращается ни на секунду.

– Не так быстро, – перебил его Серёжа. – Я не поспеваю за ходом твоих мыслей. Э-э… Кардиум, Пульмон? Что это за города?

– Ключевые! – с жаром воскликнул паж. – Пульмон – это лёгкие империи, огромные губчатые города-вентиляторы, что качают воздух. А Кардиум – её неутомимое сердце, насос, задающий и поддерживающий ритм всей жизни. Представьте себе Великое Кольцо – две гигантские реки. По одной, алой, кровь, богатая кислородом из Пульмона, течёт от Кардиума ко всем городам и весям, чтобы отдать им питание и силу. А по другой, тёмно-вишнёвой, она возвращается, уставшая и наполненная отработанным газом, обратно в Пульмон, чтобы вновь сделать глоток свежего воздуха и снова помчаться к Кардиуму. И так без конца, днём и ночью!

– А Министерство Связи, – не давая Серёже опомниться, продолжал Егор, – отвечает за молниеносную доставку приказов. Оно поддерживает работу позвоночного тракта, через который, словно по проводам телеграфа, проносятся все сообщения от Церебрума к периферии. Если его работа встанет, император не сможет пошевелить и мизинцем!

Моториус, до сих пор молчавший, вставил свою реплику, подтверждая данные: «Верно. Эффективность нервной передачи в настоящее время снижена на 15,3 %. Вероятная причина: химическая интерференция со стороны чужеродных агентов, нарушающая синаптическую проводимость».