Афанасий Салынский – Пьесы (страница 45)

Б а б у ц а (входит с узлами через плечо, с чемоданами в руках, смотрит, как разрушают дом. Кричит). Что вы делаете, ироды?! Как вы посмели разрушать мой дом, чтоб вы сами бездомными остались! (Бросает вещи, отнимает у Данела топор.) Как у вас рука поднялась, вы здесь столько хлеба-соли съели, чтоб вам все боком вышло! Меня не пожалели, имейте совесть перед памятью человека, который его сложил! С какими глазами предстанете вы перед Соломоном на том свете, чтоб скорее вам туда попасть, олухи! Ну, что застыли? Бейте, крушите, ломайте! Небось сколько лет ждали этого радостного дня?! И дождались, да?! Но знайте, я вам прощу, муж мой не простит! Спросит, ну, что, други мои, как вы берегли мой дом? Чем помогли моей вдове? А если и он простит, то сыновьям моим придется ответить! Возьмут вас за седые бороды и спросят! Ну, что молчите? Хотя, что хотели сказать, вы уже сказали! Вот, своими глазами вижу! Спасибо!

Г а г у ц а (после паузы). Прости, Бабуца, всю неделю мы рядили-судили — разбирать, не разбирать… Ты же сама нас просила!

Б а б у ц а. А если бы я сама попросила утопить меня в Тереке, вы утопили бы? Может, я хотела проверить, как вы ко мне относитесь, как помните своего друга? Нет, нет оправдания вам никакого! Понимаю, за столько лет я вам так опостылела, что вы не знали, как избавиться! Поэтому-то меня и спровадили в соседнее село.

Д а н е л. Почему спровадили? Проводили.

Б а б у ц а. Вот-вот, проводили.

Г а г у ц а. К дочери родной.

Д а р д а н е л. Твоя плоть-кровь.

Б а б у ц а. Да-да, плоть-кровь. Как же иначе оправдаться? А то, что село чужое, люди чужие? Что они обо мне подумают? У этой старой женщины родных не осталось, так и соседей нет? Как могли так легко отпустить?! Эх, муж мой, чтоб тебе икнулось на том свете, не мог в свое время друзей себе поприличнее найти! Был бы он на вашем месте, разве позволил бы такое?

Д а н е л. Ну, виноваты мы, виноваты!

Г а г у ц а. Мы сами себе места не находим.

Д а р д а н е л. Да не терзай нас.

Б а б у ц а. Ах, вот как! Я вас еще и терзаю! Извините, что посмела слово сказать. Может, мне платок снять, расстелить и на колени перед вами опуститься?!

Д а р д а н е л (с крыши). Вот этого не надо делать! И хватит! Ошибки свои мы осознали…

Б а б у ц а. Осознали?! Ишь ты! Залез на крышу старый общипанный петух, да еще оттуда кукарекает! Слезай, пока (ищет обломок черепицы) твою дурную голову не пробила! Я кому сказала!

Д а р д а н е л  быстро спускается с крыши.

Ишь ты, старая калоша! Сколько черепицы сбросил с моей крыши, столько же со своей снимешь и поставишь на место! Понятно?

Дарданел кивает головой и становится рядом с Гагуцей и Данелом.

Полюбуйтесь на них, выстроились в ряд, как гуси на параде! Вот они, почтенные старики нашего села! Гляньте друг на друга — на кого вы похожи!

Старики оглядывают друг друга.

Кто вас днем увидит, разве заснет ночью спокойно?

Д а р д а н е л. Бабуца, может, присядешь с дороги, устала ведь. (Переворачивает ведро.)

Б а б у ц а. Ишь, какой заботливый! Лучше б штаны подтянул, вечно они у тебя падают! Все ждешь, пока окончательно не опозоришься?

Д а р д а н е л. Сейчас так носят, модно. Но если тебя не устраивает, могу и подтянуть. (Подтягивает брюки до подмышек.) Только ты, Бабуца, топором не размахивай! Лучше положи! А то сгоряча… чем черт не шутит!

Б а б у ц а. Боишься за свою петушиную голову?

Д а н е л. Дарданел у нас заяц храбрый! Даже на крышу рискнул залезть! (Садится на перевернутое ведро.)

Б а б у ц а. А ты, Данел, прежде чем смеяться над кем-то, проверяй свои ворота!.. Опять они у тебя нараспашку!

Данел вскакивает, поворачивается спиной.

Г а г у ц а (смеясь). Забывчивый стал! Склеротик! Потому и замуж за него никто не идет!

Б а б у ц а. И ты хорош! Книжки читаешь, песни распеваешь! А на себя посмотри! На одной ноге калоша, на другой — чувяк!

Д а н е л. Это у него от жадности! На всем экономит! Утром стакан воды ему дашь — половину выпьет, другую на ужин оставляет! И с калошами так же: сначала одну износит, потом за другую возьмется!

Г а г у ц а. Тоже мне, юмористы! По радио сегодня передали, ожидается дождь, местами! Вот я и надел калошу для мокрых мест, а чувяк — для сухих!

Старики смеются.

Б а б у ц а. Закончили?

Д а н е л. Что?

Б а б у ц а. Смеяться закончили?

Д а р д а н е л. Закончили.

Б а б у ц а. Так вот: сколько черепицы сняли, сколько гвоздей согнули, сколько стекол разбили, чтобы к вечеру восстановили! Ясно?

Д а н е л. Ясно!

Б а б у ц а. А теперь с глаз моих долой, быстро!

С т а р и к и  собираются уходить.

Стойте! Вы мне так голову заморочили, я даже забыла спросить, как вы тут! Больше двух недель не виделись! Небось обрадовались, что избавились от меня? Если лучше было, я рада! Но по виду вашему я что-то этого не замечаю! Скажите честно, как себя вели? Не дрались? Не ругались? Не дразнили друг друга?

Г а г у ц а (мнется). Как сказать… Вроде бы ничего, но вот этот (показывает на Дарданела) сморчок все время доводил нас!

Б а б у ц а. Дарданел? Я так и знала. Сам весь извертелся и другим покоя не дает!

Д а р д а н е л. Опять я! Предложил им, давайте завтракать каждый у себя дома, а обедать вместе…

Г а г у ц а. Ну кто же в обед кашу ест? Каждый день — рисовая!

Д а р д а н е л. Чем плохо? Царская еда!

Б а б у ц а. Рисовую! В вашем возрасте? Кому хорошо, а кому и плохо!

Д а р д а н е л. Мне лично — хорошо! Я бы пять раз на день ел!

Д а н е л. Эх-хе-хе!

Б а б у ц а. Что ты вздыхаешь? Что беспокоит?

Д а н е л. Беспокоит! Дарданел беспокоит!

Д а р д а н е л. Я?

Д а н е л. Да-да! А кто же?

Д а р д а н е л. Бабуца, ну где же справедливость?

Б а б у ц а. Помолчи! Ну, рассказывай, Данел. Чем он тебе насолил?

Д а н е л. Нет, клянусь, этот прохвост своей смертью не умрет! Собрался я в парикмахерскую. Так этот пристал: давай я тебя постригу, зачем деньги даром платить будешь? Я сдуру согласился.

Д а р д а н е л. А чем плохо постриг? Сними-ка шапку! Бабуца, посмотри. Сделал ему самую модную французскую прическу.

Д а н е л. Изуродовал голову. Даже козу так не стригут!

Д а р д а н е л (сорвал с него шапку). А как еще можно постричь эту дурную голову? Какая голова, такая и стрижка!

Д а н е л. Отдай шапку. (Закрывает голову руками.) Отдай, тебе говорят.

Б а б у ц а. Кому говорят, отдай! (Выхватила шапку у Дарданела. Подходит к Данелу, гладит его по голове.) Сам виноват, разве можно доверять такую голову такому человеку!

Д а н е л. Бабуца, очень он меня изуродовал?

Б а б у ц а. Бывает хуже! (Дарданелу.) Чтоб у тебя руки отсохли! Козел он тебе, что ли? (Приглаживает волосы Данелу.) Ты не волнуйся, за недельку отрастут, тогда я тебя сама постригу.

Д а р д а н е л. А я б его наголо побрил!

Г а г у ц а (возмущенно). Дай ему волю — ни перед чем не остановится! Ну, посмотри, что ты наделал, а? Ты видишь, что ты наделал?