Х л ы н к о в. Ты?! Самый-самый… Эх, мать твоего отца, прохожего молодца! (Уходит.)
Губернская лесоторговая база, находящаяся в поселке Птюнька. Уголок конторы с телефоном. Правее — широко открытая панорама: штабеля бревен и рельсовые пути.
Доносятся гудки паровоза, визг механических пил. Эта, новая, картина, как и все последующие, возникает стремительно, без отбивки паузой или светом.
С а д о ф ь е в а (азартная, красивая, в деловой одежде, в сапогах, вбегает справа и, сложив рупором руки, кричит). Платформы с досками не задерживайте!..
Появляется Х л ы н к о в.
Х л ы н к о в. Эх, быстра… Товарищ Садофьева! Ежели же мне без лесу возвернуться домой, на деревню, тогда ж пропадай… Хата развалилась! Пока воевал да ноги-руки заново прирастали…
С а д о ф ь е в а. Воевал? Где был ранен?
Х л ы н к о в. В германскую бог миловал. Зато опосля расшарахало, когда Крым брал.
С а д о ф ь е в а. Садись. В каких частях был?
Х л ы н к о в. В пехоте. Плыли-шлепали через Сиваш…
С а д о ф ь е в а. А я, понимаешь ты, в кавалерии.
Х л ы н к о в. Ого!..
С а д о ф ь е в а. Тебя как звать-то?
Х л ы н к о в. Львом, Лев, сын Борисов, Хлынков.
С а д о ф ь е в а (веско). Иди, Лев, к старшему конторщику, скажи, сколько тебе лесу надо, — и вывози.
Х л ы н к о в. Ну, выручила!.. Баба ты — нашенская. (Горячо жмет руку Садофьевой, уходит — тут же возвращается.) Послушай, а деньги куда платить?
С а д о ф ь е в а. С тебя-то деньги?.. (Зовет.) Наза-ар!
Входит М л а д е н ц е в, он — старший конторщик.
Оформи лес за государственный счет — инвалиду Красной Армии.
М л а д е н ц е в. Как прикажете. (Уходит.)
Х л ы н к о в. Эх, мать твоего отца… Дай я тебя поцелую?
С а д о ф ь е в а (подставляя щеку). Целуй, Лев Хлынков!
Хлынков целует и бежит, но снова возвращается.
Еще поцеловать? Раскочегарился? Знать, хорошо тебя после ранений сшили…
Х л ы н к о в. Слушай, это же… Говорят, твою базу будут сносить? Землемеры… Такую бабу сносить!
С а д о ф ь е в а. Ладно, ты не волнуйся. Может, базу еще и не тронут.
Х л ы н к о в. В случае чего — только свистни! Всех подыму. Дурачье! Такую бабу сносить… (Уходит.)
Звонит телефон.
С а д о ф ь е в а (берет трубку). Садофьева. А, товарищ Перевозчиков! Что? Пожалуйста, слушаю. Три-четыре кубометра? Да хоть сегодня! Пиломатериал есть, качественный. Ясно, что для дачи. Только, если сносят дачу, зачем же ее надстраивать? Землеустроительские планы так составлены, что ваша дача попадает под снос. Знаете?.. Конечно, Батюнина, землемерка. Пытаемся и мы… Так ведь злая кобылка, лягается. Полностью разделяю, планы нужно воплощать более гибко. Вот вы и скажите где следует. Голос ваш авторитетный: законник, адвокат… Всего и вам наилучшего, Даниил Петрович. (Вешает трубку.)
Входит О к а т ь е в. Интеллигентный молодой человек в рабочей одежде. Вытирает паклей руки, запачканные машинным маслом.
О к а т ь е в. Звали? В моторе большой пилорамы пришлось повозиться…
С а д о ф ь е в а. В тупике стоял вагон под пломбой. Это вы распорядились выдвинуть его в первый путь?
О к а т ь е в. Я. Вероятно, он случайно попал, этот вагон. Снаружи написано: «Дерево, дранка», а внутри знаете что? Мука! Белая. Хочу отогнать на станцию. Пускай разбираются, почему загнали к нам.
С а д о ф ь е в а. Поставьте его туда же, где стоял. В тупик.
О к а т ь е в. Лариса Максимовна, иногда не по прямому назначению с базы уходит лес… Может быть, вам видней, куда лес направлять. Но мука… Целый вагон…
С а д о ф ь е в а. Мне и в данном случае видней, Алексей Васильевич.
О к а т ь е в. Хорошо, я верну его в тупик, хоть и не понимаю… (Хочет уйти, но останавливается, пораженный догадкой.) От нашего тупика колесный путь накатан… Прямо к реке, где баржи стоят. Так вы и муку на подводах собираетесь к баржам?
С а д о ф ь е в а. Эк у вас фантазия заработала… Лучше скажите-ка, давно у вас — роман с Алевтиной Батюниной?
О к а т ь е в. Роман? Стоило мне раз-другой проводить Батюнину до дому или зайти к ней выпить чашку чаю… Вот — глухомань!.. (Уходит.)
И сразу — музыка граммофона, веселое пение, хохот, крики подвыпивших мужчин и женщин. Комната в доме Садофьевой. Под граммофонную пластинку с мелодией танго один из гостей, артист городского театра М ч и с л а в с к и й, танцует и поет:
На этот званый вечер
Я попал случайно…
И очарован был красоткой
Чрезвычайно…
Мчиславский дурачится. Танцует он со своей женой, Н а д е ж д о й К л е м е н т ь е в н о й.
Распорядитель ставил себя
тоже в позу.
Кричал: «Се ля, мадам, мужчин,
И ля-стреко́зу!»
И каждый обнял свою даму,
как мимозу…
Пошли все танцевать танго.
Вдруг слышу: руки вверх! —
И все вы не пугайтесь.
Мужчины, дамы, не стесняйтесь —
раздевайтесь!
Отдав налетчикам визитку и штанишки,
Остался я лишь при манжетах и манишке…
Ф р я з и н. Хватит танцев, друзья! Я спою вам романс…
О к а т ь е в (Фрязину). Механика с вашей фабрики фамилия — Темяшов? Сегодня рабочий с вашей фабрики поздоровался со мной: «Здравствуйте, товарищ Темяшов!» Представляете? Странно, что в Птюньке, где все друг друга знают, меня постоянно принимают за кого-нибудь другого: то за фельдшера Брюкова, то еще за кого-то, только не за меня самого. Лицо у меня, что ли, такое?
Входит муж Садофьевой, С е р г е й В а р ф о л о м е е в и ч, лет около сорока, в очках, несет в обеих руках большие лампы-молнии.
С е р г е й В а р ф о л о м е е в и ч. А то ведь темно, хоть в жмурки играй… (Ставит лампы в разных углах комнаты.) Очень будет теперь хорошо. Верно?
А г а ф ь я Ю р ь е в н а. Уж и так столько свету… Керосин расходуете, Сергей Варфоломеевич.
С е р г е й В а р ф о л о м е е в и ч. Мне казалось… (Близоруко, с улыбкой, щурится.)
Ф р я з и н (жене). Похвастаться он, что ли, хочет лампами? Коллекция у него всяких светильников.
