Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 92)

Больше она не сказала ни слова. Сольвэ буравила ее тяжелым взглядом несколько мгновений, а затем холодно молвила:

— Хорошо. Добро пожаловать. Шевь! — она окликнула какую-то женщину, направляющуюся в сторону кухни, — Проводи добрую госпожу в свободную келью. Думаю, она захочет отдохнуть, — женщина кивнула, выжидающе глядя на Тэаргу, а Сольвэ вновь обернулась к эльфийке, — После окончания совета ты сможешь обратиться к Старшим Гильдии, ежели у тебя к ним дело, госпожа. Я доложу о тебе.

— Я бы хотела присутствовать на вашем совете, — Тэарга вновь склонила голову, а Атеа даже опешила от такой наглости. Сольвэ выгнула дугой огненную бровь, и тон ее стал еще более ледяным.

— Вынуждена отказать тебе, чужеземка. Совет Гильдии всегда проводится в закрытом режиме — так как касается лишь Гильдии. Исключений нет.

Воцарилась недолгая тишина. Шевь топталась поблизости, неуверенно поглядывая на ведьму. Тэаргавар наконец кивнула.

— Хорошо.

Единственное слово, сорвавшееся облачком пара с ее губ, повисло в воздухе, и ведьма, развернувшись, направилась к Шевь, которая тут же заторопилась увести женщину прочь, на ходу что-то спрашивая у нее. Сольвэ проводила тяжелым взглядом эльфийку, а затем хмуро поинтересовалась:

— Кто это, бес ее забери? Откуда она на ваши головы взялась?

— Лореоттская ведьма, — буркнула Атеа, — Вознамерилась идти следом за Меред. Не знаем, почему, не знаем, зачем. Прицепилась как банный лист, отделаться не можем.

— Вы ничего по-человечески сделать не можете, — проворчала Сольвэ, перехватывая девочку покрепче, — Ладно, идемте. Малышке нужен отдых. Она натерпелась сегодня.

Они направились к низкому приземистому зданию, что ютилось у подножия Вороньего Гнезда. Снег, утрамбованный сотней ног, тихо поскрипывал под сапогами, а воздух вокруг полнился тишиной, какая могла царить лишь в Келерийской Гильдии, когда все птенцы сидели на занятиях или по своим комнатам. Атеа вдыхала знакомый запах полной грудью — но сейчас это не приносило ни эфемерной радости, ни простого покоя. Мысли путались, тревожные и обрывочные, и девушка не могла даже думать. Молчание нарушила Сольвэ:

— Что-нибудь нашли, Меред, Атеа?

— Приятно, Наставница, что имена наши ты не забыла, — слова сорвались с языка прежде, чем девушка успела себя остановить. Да, Атеа. Тебя в землю класть будут — а ты смерти будешь зубы заговаривать. Сольвэ угрюмо фыркнула.

— Да тебя забудешь… Я уж не упомню, сколько розг на тебя извела.

Атеа тоже не помнила. Когда она только появилась в Гильдии, Сольвэ как раз получила второе Крыло и стала Наставницей, решив обучать молодых. Атеа изрядно вытрепала ей нервы, и несколько раз Сольвэ прилюдно секла ее за неподобающее поведение, непослушание и еще бог весть за что. Потом Атеа тоже получила Крылья, и через некоторое время Сольвэ и розги вновь начали фигурировать в ее жизни — правда, уже в несколько ином смысле и с несколько иными последствиями. С тех пор у них с молодой Наставницей сложились очень теплые отношения, изредка переходящие в очень близкие — впрочем, обе были довольны таким положением вещей и относились к этому легко и спокойно. Ухмыльнувшись воспоминаниям, Атеа отбросила со лба мешающую прядь.

— Оставим розги на потом, Сольвэ. Думаю, славные воспоминания мы можем приберечь до более спокойных времен, — она посерьезнела, — В общем-то, кое-что нашли. Но я пока не знаю, имеем ли мы право разглашать все сейчас, на совете. У нас доклад к Лорелей — она нас назначала на задание.

Рыжая женщина кивнула:

— Раз к Лорелей, значит, ей все и поведаете. Сейчас будем разговаривать по существу.

Они поднялись на широкое каменное крыльцо, и Меред, зайдя вперед, открыла для Сольвэ дверь. Они вошли внутрь, и Атеа бросила взгляд на подругу — та была бледна, по-прежнему хмурилась, и на лице ее читалась плохо скрываемая ярость. Ощутив взгляд Лебедя, Меред посмотрела на нее.

Надо поговорить.

Мысль, адресованная лишь ей, отозвалась в голове тихим эхом. Атеа едва заметно кивнула, а затем окликнула Сольвэ, что уже направлялась к двери Лекарского Зала.

— Мы подождем тебя на крыльце, Сольвэ. Воздухом, так сказать, подышим.

Ответом ей стала вскинутая рука Наставницы, сделавшая неопределенный жест в их сторону. Расценив это как положительный ответ, Атеа подхватила под локоть Меред и вывела ее на ступени, притворяя за собой дверь. Как только гулкая тишина помещения осталась за спиной, Меред отшагнула в сторону, выпутываясь из-под руки Атеа, и развернулась к ней.

— Это все она.

Атеа вздернула бровь:

— Меред, кто она и что все?..

— Боги, ты можешь убрать свои бесовы маски и прекратить делать вид, что не понимаешь, о чем речь?! — всплеснула руками Меред, чуть ли не на крик срываясь. Ее льдистые глаза горели таким пламенем, что Атеа в который раз изумилась — наверное, Меред довели до предела, — Ты прекрасно знаешь, о ком я и о чем!

Она стояла напротив Атеа, тяжело дышащая, со сверкающими глазами, с напряженной линией плеч. Верхняя губа ее побелела и чуть подрагивала. Одним плавным шагом Лебедь сократила расстояние между ними, а затем крепко схватила подругу за плечи и с силой встряхнула ее. Девушка сразу как-то замялась, когда Атеа склонилась над ней и прорычала ей в лицо:

— В себя приди. Не хватало еще, чтоб ты начала истерить, как добрая половина баб в Гильдии. Это сейчас вообще ни к чему, дорогая моя.

Меред несколько секунд просто смотрела на нее, все так же быстро и тяжело дыша, а затем опустила голову. Челка, темная с красноватым благородным отливом, упала ей на глаза, и девушка тихо молвила:

— Хорошо. Я спокойна.

— У-у-умница, — почти пропела Атеа, отступая от нее, — А теперь давай, выскажи мне все — по существу, но экспрессивно, с эмоцией!

Меред вопросительно взглянула на нее из-под челки, и Лебедь устало закатила глаза.

— Боги, просто излагай.

— Дикие — это ее рук дело. Тэарги, — Меред наклонилась к ней, хмурая и мрачная, — Она вела их за нами, я даже не сомневаюсь в этом. И здесь она для того, чтоб накликать беду. Я чувствую это, Атеа, — девушка прижала кулак к сердцу, глядя на Лебедя с молчаливой мольбой. Атеа знала этот взгляд: никто не верил Меред, когда она говорила, что ощущает сердцем.

— Я тебе верю, — успокоила она Меред, и та даже лицом посветлела, — Но обвинять ее мы не можем. Наверняка-то нам ничего о ней неизвестно…

— А что тогда делать? — теперь в голосе Меред послышалось отчаяние. Боги, сколько же всего прячется за твоей броней.

Атеа задумалась. Тэаргавар была странной, если не сказать большего, и она до сих пор не знала, как относиться к ведьме. С одной стороны, эльфийки были на их стороне, и Лебедь верила слову, данному королевой Лореотта. С другой стороны, слишком уж много темноты собралось вокруг Знающей, и узнать, что находится под этой вуалью, они никак не могли.

— Не торопиться, — помедлив, ответила она, глядя куда-то вверх, где клубились серые валы туч, тяжело переползавших друг в друга, — Я донесу о ней Старшим. Мы донесем. И свои догадки выскажешь сама. Мы в любом случае сделать ничего не сможем пока — так что предлагаю свалить это разбирательство на плечи сильных замка сего, а то в последнее время все на нас, все на нас, ты не находишь?

Меред не отвечала ей, и Атеа невольно взглянула на нее. Девушка внимательно оглядывала ее, словно первый раз увидела, всматривалась в ее лицо, будто бы что-то ища. Атеа встретила ее взгляд и непонимающе приподняла брови:

— Что?

— Ты изменилась, — Меред не отводила взгляда, и что-то странное было в выражении ее лица, что-то гораздо большее, чем все те эмоции, которые она обычно проявляла, — Вначале пути ты вела себя совсем иначе. Относилась ко всему иначе. Так немного времени прошло, а ты… стала серьезнее. Лучше. Ты выросла…

— Да ну тебя, — отмахнулась Лебедь, досадливо морща нос, — Побродишь с вами — еще и не так состаришься, ханжи несчастные. Все самые лучшие мои качества не выдерживают вашего гнета. Вот и приходится подстраиваться!

Меред вдруг поймала ее ладонь — да так быстро и мягко, что все колкие речи разом вылетели из головы. Атеа с недоверием смотрела на аккуратные жесткие пальцы, что так бережно держали ее руку — и ожидала дальнейшего развития событий. Вот наверняка сейчас последует какая-нибудь тирада, наполненная самоотверженным героизмом, это как раз в духе Меред… Но девушка лишь легонько сжала ее пальцы и, глядя прямо ей в глаза, хрипло выдохнула:

— Атеа, я… ты… — она шумно втянула носом воздух, а затем как-то протяжно вздохнула. Хватка ее ослабла, и она осторожно убрала руку, — Я очень рада, что ты стала такой. Правда, рада.

Прозвучало это совершенно безрадостно, да и Меред отводила глаза, словно нашкодивший щенок, невероятно смешной и трогательный. Атеа мрачно проворчала:

— Да никакой я не становилась, Богиня! Это ты просто глаза наконец раскрыла и увидела, насколько я хороша, да-да! — она скрестила руки на груди, глядя на Меред с легкой усмешкой. Подруга как-то совсем стушевалась под ее взглядом, отворачиваясь, но тут дверь отворилась, и к ним на крыльцо вышла Сольвэ, хмурая, словно небо в самую жуткую непогоду. Атеа повернулась к ней, — Как девочка?

— А угадай с трех раз, — буркнула женщина, рассеянно дернув упавшую на грудь огненную прядь, — Плохо она. Ревет, жмурится все время. Шепчет что-то, — помолчав, Крылатая продолжила, — Эрхи дала ей какой-то сонной травы, глядишь — и задремлет. Может, полегчает. Идемте. Я все на совете расскажу.