Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 32)

— Это та чужая, Ищущая!.. Мы с Дейя поймать ее.

Женщина повернула голову, и Даэн ощутила, как сердце колотится где-то у горла, а колени наливаются странной слабостью. Под темными ресницами Мары плескался океан седого тумана, который теперь преследовал Даэн всюду, куда бы она ни шла — и ныне она снова падала в эти колодцы, в которых размывалось Время и переплавлялась Вечность. Коршун хрипло окликнула Аллэи.

— Она не чужая, Ищущая. И вреда не принесет. Пусть твои стражницы снимут веревки с ее рук.

Небо за спиной Мары было серым, хмурым — но Даэн видела в нем первые лучи рассвета, когда ведьма растирала затекшие запястья, с благодарностью глядя на нее. Те самые лучи, алые будто кровь, в немыслимой вышине, под которой…

…маленькая ведьма южных пустынных холмов…

* — строки четверостишия взяты из стиха, принадлежащего автору ВолкСафо.

========== Глава 12. Подземный город ==========

Вместо серых валов облаков над головой уже второй час нависал тяжелый каменный свод. Он давил, пытался навалиться всем весом на плечи, сжать сердце в тисках паники — но Даэн было абсолютно плевать. Затылком она ощущала пристальный взгляд ведьмы, острый, словно пики гор в сердце Наамаха. И это было гораздо важнее всего остального.

Сказать, что Аллэи удивилась, когда Даэн признала Мару — это не сказать ничего. Эльфийка косилась на ведьму подозрительно, и Птица видела, что девочки, поймавшие колдунью в предгорьях, не отводят рук от оружия, настороженно вздрагивая всякий раз, когда та делала неосторожное резкое движение. Благо, что хоть на стреле не держали — Даэн упросила Аллэи не вести женщину пленницей.

— Она пришла помочь, — тихо сказала Даэн у входа в пещеры, глядя Аллэи прямо в глаза, — Если Мара здесь — она так же нужна твоему народу, как и мы. Верь мне, Аллэи.

Ищущая одарила Мару цепким оценивающим взглядом, и ведьма не опустила глаз. Тогда-то Аллэи и кивнула, а затем обратилась к девочкам на гортанном, грубом наречии. Девчонка постарше — Дейя, кажется, — непонимающе вскинула брови и попыталась возразить, но Аллэи моментально пресекла это одним движением руки и жестким, словно сталь, словом. Даэн не поняла ничего, но даже ее холодок пробрал: эльфийку слушали, и не подчиниться ей вряд ли бы кто осмелился.

После этого Аллэи повела их в пещеры. Даэн долгое время не могла привыкнуть к густой темноте, обволакивающей и словно живой — приходилось идти на ощупь, придерживаясь рукой за холодные камни и то и дело спотыкаясь и оскальзываясь. Это не нравилось Танцующей: ощущение было таким, словно ее ослепили. Даэн терпеть не могла беспомощность, а потому чувствовала себя абсолютно неуютно. Пару раз Аллэи останавливалась и что-то говорила куда-то в темноту — и ей отвечали невидимые собеседники. После этого они двигались дальше, и Даэн не могла прогнать ощущение, что их провожают внимательными взглядами. Наверное, стражи. Пещеры должны были хорошо охраняться — эльфийки не терпели незваных гостей. Спустя какое-то время — кажется, после третьей остановки — Даэн запоздало поняла, что вокруг становится светлее. Вскоре она уже различала очертания Меред, идущей впереди, камни под ногами и над головой, и ей больше не приходилось придерживаться за стены. А еще отчаянно хотелось обернуться.

Она почему-то не сомневалась, что окружающая темнота не причиняет ведьме никакого беспокойства. За ее спиной слышалась тихая ровная поступь, словно Мара прогуливалась по своим владениям и досконально знала тропу, по которой идет. Они не успели перекинуться даже словом — Аллэи сразу же повела их вглубь Лореотта, не дав времени на разговоры, а потому Даэн не знала, как женщина оказалась здесь и почему. Но ныне она молилась Хартанэ так, словно перед Первым Посвящением. Пожалуйста, Милосердная. Пожалуйста. Дай мне хоть крупицу из Своих золотых песков времени. Дай нам хоть самую малость.

Освещение менялось, и скоро Даэн поняла, почему коридор заполнился молочным сумрачным светом: в стенах то тут, то там вырастали острые граненые кристаллы, распространяющие вокруг тусклое сияние. Его вполне хватало, чтоб разогнать чернильную темноту, и Птица почувствовала себя гораздо лучше. Таких кристаллов она не видела никогда в своей жизни, и где-то внутри зародилось почти детское любопытство — хотелось осторожно выковырять из стены мелкий камешек и поглядеть, будет ли он мерцать на ее ладони так же. Не удержавшись, женщина протянула руку и коснулась кончиками пальцев острого молочно-белого бока. Кристалл был холодным и практически ничем не отличался от грубой породы, из которой рос. Сколько же чудес под этим небом, Хартанэ?

Маленькая Хана, шедшая позади Мары, что-то крикнула Аллэи. Та, не оборачиваясь, хмыкнула, а затем обратилась к Даэн.

— Это кварц. Самый обыкновенный — разве что наша Слепая Мэг над ним пошептала. За пределами пещер он светиться не будет, а потому даже не думай. Впрочем, если упросишь — Мэгавар и тебе амулет сделает. У нас у всех есть, и если старуха будет благосклонна, то и для тебя заговорит.

Мара что-то тихо пробормотала, и это не укрылось от чуткого слуха эльфийки.

— Что такое, Знающая? — в голосе Аллэи послышались ледяные нотки, и Даэн напряглась, — Коль уж все вместе идем — говори погромче, чтобы тебя все слышали, не только тени да ветра.

— Зря ты, госпожа Аллэи, ждешь от меня недоброго, — от голоса Мары все внутри Птицы сладко заныло, — Ничего плохого я не сказала — мне лишь интересно, как ваша Знающая говорит с камнями.

— Спросишь у нее, когда увидишь, — Аллэи все же обернулась, и Даэн непроизвольно вздрогнула: глаз эльфийки в полумраке светился плавленым золотом, — Хоть Небесная Дочь Даэн и сказала, что ты с ними, а с королевой ни одна из вас не встретится, пока на вас не посмотрит Слепая Мэг. Таков закон.

— Но она ведь слепая, — в тишине подземелий звонкий, словно ручеек, голос Атеа звучал совсем уж не к месту, — Как она может посмотреть? К тому же, нужды в этом нет: ваша королева сама послала за нами. Ведьму проверяйте сколько угодно — нас-то зачем?

— Таков закон, — повторила Аллэи, пригибаясь ниже, и Атеа, вертящая головой по сторонам, врезалась лбом в свисающий с потолка камень. Даэн подавила смешок — в суровых условиях свою лебединую грацию девушка окончательно растеряла.

Они вышли в длинную узкую пещеру, из которой подобно кроличьим норам расходились во все стороны рукава-коридоры. Аллэи повела их в боковой, даже не оглядевшись — видать, знала пещеры наизусть. Даэн содрогнулась при мысли о том, что им пришлось бы в одиночку плутать здесь. А с учетом того, что пещеры охранялись, Птицы могли запросто поймать несколько стрел, прежде чем их, безвольных и слабых, приволокли бы к Шедавар. Не самая хорошая перспектива.

Мы добрались до Лореотта. Разум совершенно не хотел осознавать это, а мысли явно не собирались структурироваться. За спиной шла Мара, по воле судеб снова вплетенная в путь Даэн, и это занимало ее гораздо больше, чем Излом, эльфийки и темные, вместе взятые. Птица была готова поклясться, что чувствует, когда взгляд ведьмы шелковой лентой скользит по ее плечам и снова мягко спадает, оставив после себя ощущение прикосновения. И от этого мысли разбегались кругами на воде, тревожной рябью расходились во все стороны. О чем ты думаешь ныне, ведьма? Знать бы это, суметь бы прочесть…

Потолок вдруг резко ушел вверх, а Аллэи остановилась. Послышался восхищенный вздох Атеа, Меред тихонько присвистнула. Даэн силой вытащила себя из своей же головы, чтоб оглядеться — да так и застыла.

Пещера была немыслимой. На много верст вперед простирался каменный зал, до того огромный, что конца ему Даэн не видела. Темноту разгонял свет десятков, а то и сотен кристаллов — белых, голубоватых, фиолетовых, словно весенние сумерки над низинами. Некоторые были не больше пальца, другие — едва ли не с саму Даэн. Они тускло светились высоко над головой, высвечивая очертания громадных исполинских сталактитов и тонких подвесных мостиков, перекинутых через пустоту между камнями. Кристаллы взбирались так далеко вверх, что самые дальние казались ночными звездами, теряющимися прямо в небесах. Птица видела резные галереи, тонкие лесенки, вырезанные прямо в жесткой породе, многочисленные входы и высокие окошки, в которых дрожали огоньки и мелькали тени. Подвесные площадки, надежно закрепленные толстыми канатами, поддерживаемые каменными узкими колоннами беседки, громадные арки и перекрытия — все стремилось вверх. Прямо над их головами раскинулся город пещерных эльфиек — и ничего удивительнее в своей жизни Даэн не видела. Слышался гомон женских голосов, смех и окрики, треньканье тетивы доносилось откуда-то сверху. Лореотт, город из камня и воздуха, встретил их.

Под сталактитами на полу подземного зала тоже кипела жизнь. Даэн видела фонтаны и колодцы, приземистые строения из камня, крохотные дворики, окруженные колоннами, громадные костры в специальных углублениях, возле которых сновали хозяева пещерного города. Под ногами змеились те же узоры, что украшали тесьму эльфиек, воздух полнился запахом дерева, горных сухих трав, жаренной дичи и дыма из кузниц. Даэн слышала где-то вдалеке размеренный стук молота — и еще тысячи звуков, в которых утопал Лореотт.