Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 104)

Старая ведьма еще сильнее поджала губы, неодобрительно зыркнув на неуемную эльфийку:

— Обратно возвратишься точно таким же путем — все ведуны владеют этим знанием о природе вещей. Способ залесок может отличаться от нашего, но суть-то одна. Просто следуй их указаниям, и все будет в порядке. А второе — это уж точно не твоя забота. Мы не промажем, — в последних ее словах было столько яда, что Аллэи решила не продолжать этот разговор. Помолившись про себя Богине-Защитнице, эльфийка хмуро пробормотала:

— Ладно. Давайте уже, выкидывайте меня через эти ваши врата. Все равно нет смысла тянуть это.

Знающая вновь прожгла ее острым взглядом, но больше не сказала ни слова — лишь принялась закатывать рукава своей хламиды да что-то тихонько бормотать под нос. Шедавар подошла поближе к ним, внешне совершенно спокойная и уверенная, как и всегда. Склонив голову набок, королева оглядела Аллэи, впиваясь цепким взглядом в ее лицо:

— Думаю, никаких сложностей с перемещением у тебя не возникнет. Ты справишься, я уверена.

— Действительно, — язвительно отозвалась Ищущая, наблюдая за тем, как старая эльфийка вычерчивает руками какие-то символы прямо в воздухе. К ней незаметно присоединились две ведьмы помоложе, и теперь они все вместе двигались синхронно, словно танцевали, — Меня всего лишь распотрошит на мелкие кусочки. Это действительно ничтожно, ага.

— Не волнуйся, — взгляд Шеды чуть потеплел, — Это не так уж и страшно. Необычно, но не страшно. Главное — не пытайся оглядеться, иначе потеряешь направление. Иди быстро и прямо, и все будет хорошо.

Аллэивар покачала головой, поудобнее пристраивая на боку вещмешок:

— Ты такая интересная — как я смогу оглядеться, если мои глаза тоже станут этими… частичками, клетками, небо знает чем еще… В общем-то, ладно. Не думай об этом. Просто мне, знаешь ли, не доводилось так путешествовать. И я надеюсь, что мы с тобой еще увидимся. Если нет — следующую посланницу в Залесье отправляй на химере.

— Увидимся, — Шедавар хлопнула ее по плечу, — Я же стою перед тобой, живая-здоровая. И ничего со мной не случилось. Верь мне.

Аллэивар больше ничего и не оставалось. Так обычно и бывало — Шедавар придумывала что-нибудь, говорила «Верь мне» и отправлялась делать что-нибудь, из ряда вон выходящее. А Аллэи, играющая в этом свою роль, покорно верила — и все у них получалось. Поэтому и в этот раз эльфийка лишь кивнула, смахивая со лба непослушные пряди, и принялась наблюдать за ведьмами. Вскоре прямо перед ней сверкнуло, вспыхнуло, и на миг эльфийке показалось, что она ослепла. А затем пятно света в ее рост замерло напротив нее, и старшая Знающая прокаркала:

— Иди же, дочь Ниэннавар, и помни — ни шагу в сторону! Стремись лишь вперед!

— Помоги мне, богиня, — пробормотала Аллэи и, зажмурившись, сделала шаг.

Во все, что происходило за Вратами, Аллэивар до сих пор не могла поверить — как и в то, что она вообще умудрилась пройти и выйти оттуда целой и невредимой. За чертой света было странно, чуждо, непонятно — там больше не стало ее самой. Вернее, она была всюду и во всем, она ощущала себя собой, однако вокруг не осталось ничего, кроме мелких-мелких капелек то ли воды, то ли чего-то иного. Больше всего это напоминало прозрачные капельки росы, не сливающиеся в одну, но плотно прилегающие друг к другу, движущиеся, медленно кружащие в одном лишь им ведомом танце. Здесь не существовало звуков — лишь глухая тишина, заполняющая собой все пространство; здесь не было красок, полутонов, теней — только бескрайний океан силы, разбитой на крохотные песчинки. Северо-восток! Эта мысль вспыхнула тогда в ней подобно огням маяка, и Аллэи, сама не понимая, как, устремилась куда-то вперед, ощущая, как все ее существо несется через тысячи верст, в одну секунду времени проходя неимоверные расстояния. Она даже не успела испугаться, как все закончилось, и ей в глаза ударил яркий дневной свет, а кожу обожгло ледяным прикосновением мороза и метелью, бьющей по щекам.

Когда мир вновь обнял ее, и привычное окружило со всех сторон, Аллэивар чуть было не рухнула в глубокий снег от избытка чувств. Ей хотелось браниться, подраться с кем-нибудь, проснуться, все, что угодно — лишь бы забыть это странное ощущение отсутствия каких-либо границ. Только выйдя из Врат, она испугалась по-настоящему: слишком уж была велика вероятность потерять себя там, в этом пространстве без форм, и так и остаться в его безмолвии навсегда.

Она очутилась у самой кромки леса, в том месте, где земли Таврании клином вдавались в Гарварну. Именно там, в густых ельниках, находилось упрятанное от посторонних глаз Залесье. Кое-как придя в себя и успокоившись, Аллэи отправилась туда, стараясь двигаться поближе к лесу — так, чтоб не заплутать. Снег силился залепить глаза, забраться за шиворот, но эльфийка лишь ругалась сквозь зубы, отплевывалась и шла дальше. Пытаться найти укрытие и пережидать там бурю смысла не было — ей хотелось поскорее разобраться с кикиморами, выполнить волю Шедавар и возвратиться домой. По сравнению с путешествием через Врата Сторон, визит к Реаннэс теперь казался величайшим благом.

Спустя время лес изогнулся, отступая вглубь, на юг, и Аллэивар решила, что пришло время сворачивать в ельники. Где-то здесь их и обстреляли из кущей залески, стало быть, сам город должен быть поблизости. Эльфийка, щурясь от снега, метущего прямо в лицо, направилась к деревьям, молясь о том, что кикиморы предупреждены и не станут встречать ее стрелами, как только она ступит на их заповедные территории.

В лесу ветер стал тише, и снег не валил стеной. Аллэи отряхнулась, мимоходом оглядываясь по сторонам и уговаривая себя отнять руку от клинка, к которому инстинктивно потянулась. Здесь было темно и зелено, снег не лежал таким густым ковром, и кроны исполинских елей заслоняли небо. Сумрачно скрипели ветви, и вой ветра теперь казался совсем уж тихим — Аллэивар обратилась в слух, готовая к нападению в любой момент. Лесу не нравилось, что здесь чужие — она ощущала это нутром, и чувство было, мягко говоря, паршивым. Лес нависал над ней мрачным наблюдателем, таращил тысячи глаз прямо на нее, и угроза плыла над землей, поросшей темным мхом и усыпанной ковром иголок. Стараясь ступать бесшумно, Аллэи побрела вперед, озираясь вокруг.

— Позвать кого, что ли? — под нос себе пробормотала эльфийка, проверяя, как сидит клинок в ножнах. Внезапно стало еще тише, словно она вновь очутилась за Вратами Сторон, и Аллэивар различила тихий-тихий шорох — то ли снег ссыпался с ветвей где-то вдалеке, то ли чьи-то пальцы оглаживали оперение на стреле.

Решив больше не медлить и не раздумывать, Аллэи выпрямилась, убирая руку от ножен, и уверенно проговорила, обращаясь в никуда:

— Меня зовут Аллэивар, Ищущая при королеве Шедавар, владычице Лореотта, города пещерных эльфов. Я прибыла в Залесье, чтобы просить вольных ведуний о помощи от имени моей повелительницы.

Некоторое время стояла абсолютная тишина, опасная и напряженная. Аллэивар заставила себя стоять спокойно и не двигаться, давая возможность наблюдавшим оглядеть ее. В том, что наблюдавшие были здесь, она не сомневалась. Вдох-выдох. Вдох.

Через некоторое время еловые ветви раздвинулись, и на поляну вышла женщина с разрисованным красками лицом. Темно-зеленые полосы украшали ее щеки, и темная зелень тянулась от ее висков по векам — и вниз от уголков глаз, вдоль тонкого прямого носа. Жесткие черты лица и внимательный взгляд немигающих глаз в сочетании с рисунком делали ее и впрямь похожей на какого-нибудь болотного духа из человечьих сказок. В длинных спутанных косах Аллэивар увидела тонкие нити трав — почему-то не увядающих. Одета женщина была в настоящие лохмотья, на первый взгляд — да и не больно эльфийка разглядывала ее одежду: в руках женщина уверенно держала лук со стрелой на тетиве, и острие глядело прямо на сердце Аллэи.

— Я знаю, кто ты, — отрывисто проговорила женщина. Голос у нее был гортанный, грубый, — Весть о тебе и впрямь пришла — хоть ты и слишком быстро добралась до нас. Мы не успели подготовить подобающую встречу тебе, посланница королевы.

Аллэи поневоле напряглась: что-то было не так. Что-то крылось за словами залески, по-прежнему не опускающей оружие, что-то ядовитое и злое. Эльфийка ощущала это нутром, однако предпринимать что-либо не решилась. Открыто глядя на женщину, она рассудительно проговорила:

— Я пришла не для того, чтоб напасть на тебя или накликать беду на твой край. А потому прошу тебя опустить оружие и отвести меня к той, с кем я могу обсудить просьбу королевы.

— Конечно, — женщина не улыбалась, и стрела по-прежнему была нацелена на Аллэи, — Пойдешь передо мной, чужестранка. А я тебя охранять буду. Все же ты — гостья Залесья.

— Гостей не встречают стрелой, — тихо заметила Аллэивар, не отводя взгляда от зазубренной грани, хищно поблескивающей в мрачной тени деревьев.

— А еще гости не велят хозяевам дома, как тем вести себя, — ответила незнакомка. Взгляд ее был холоден и чем-то пугал Аллэи, за свою жизнь немало повидавшую, — Иди вперед. Ты ведь хочешь поскорее увидеть Ревенку?

— Если Ревенка — главная средь вас, то да. Но прежде я все же попрошу тебя: убери оружие, — в голосе ее прорезались угрожающие нотки, но Аллэивар ничего не могла с собой поделать. Она попросту не могла позволить этой женщине идти позади, когда в руках у той был лук.