Адьям Гати – Дети логики: Беглецы (страница 14)

Рыжий плут тут же принялся ощупывать новую причёску – руки Мирасасси сотворили настоящий шедевр. Варро перевернулся на живот, подпёр руками голову и оценивающе уставился на девушку: пусть и умела много всего, но она была слишком скучной. Такие всю жизнь проживают на благо племени и совершенно не интересуются тем, как на самом деле устроен мир. Как, например, можно верить в то, что души умерших поднимаются в небо и светят им по ночам? Варро решил, что когда станет ашарбом, первым делом велит охотникам снарядить экспедицию в поисках края леса. Велит изучать окружающий мир, а не опираться на древние заговоры – так должен действовать ашарб.

На этой воодушевляющей мысли его сморил сон, и мальчик тихо засопел. Мирасасси встала, порезала себе палец и аккуратно прислонила его Варро ко лбу: ашарб велел не смывать метку раньше рассвета нового дня, но ветреный преемник опять про это забыл.

Девушка разбудила его за полчаса до восхода и выставила на улицу полусонного, иначе бы мальчик снова задремал у очага. Проведя рукой по влажному от росы мху, Варро умылся, широко зевнул и побрёл к самому высокому строению в деревне. Последние звёзды стремительно блёкли, и утреннее небо начинало разгораться красками, однако земля ещё приятно холодила стопы. Мальчик проворно вскарабкался по свае на площадку перед входом – ашарб на ночь убирал лестницу, – скинул тяжёлый бурдюк и сел на самом краю, свесив вниз ноги. Просыпающаяся ото сна деревня походила на скопление гигантских ульев. Пузатые у основания хижины с круто сужающимися кверху крышами, шершавые от наслоенных друг на друга пластов вымоченной коры, стояли в немом оцепенении, ожидая рассвета.

Варро с нетерпением уставился на восток: ему очень нравилось первым встречать новый день. Вот, край светила показался над горизонтом, и травы в том месте заполыхали алыми бликами.

– Я ждал тебя вечером, – раздался за спиной голос ашарба.

– Я же успел к утреннему омовению, – оправдался мальчик.

– Сегодня пойдёшь к источнику, – изрёк мужчина, наблюдая за небом. – Просить о хорошем урожае и справедливой погоде.

– Из-за того, что я принёс воду сейчас, а не вечером?! – возмутился Варро, не заметив в порыве эмоций, что учитель хромает. – Да и чего просить… В прошлый сезон просили, а пекло, как на углях! Слепцы всех перекусали!

– Да, – согласился ашарб, с трудом присаживаясь: лодыжку его украшали свежие царапины от челюстей. – А под конец сезона их панцири мы дорого выменяли. Погода была справедлива.

– Согласен есть пресное мясо, – буркнул в ответ мальчик, нехотя поднимаясь, чтобы приготовить учителю завтрак.

– Не произноси тех слов, о которых пожалеешь, – напутствовал мужчина, закуривая длинную тонкую трубку. – Слова ашарба пророчески.

– Я еще не ашарб. И почему я вообще должен им быть?! Может, я хочу быть погонщиком!

Варро с остервенением куснул лепёшку и глянул исподлобья на мужчину: сейчас опять начнёт поучать, что ничего в жизни не случается просто так, и пребывать в благости можно только выполняя миссию, ради которой ты сюда послан… А он вот считает, что жить тем, что тебе навязали другие – почти что рабство!

Учитель не стал спорить с темпераментным преемником и продолжил молча созерцать зарождение нового дня. Его длинные скрученные в тугие косы волосы были собраны на затылке в замысловатый пучок, и седина ещё не коснулась их, хотя мужчина был уже далеко не молод. Смотря на него, Варро любил представлять, каким сам будет в этом возрасте.

– Разотри мне сурьи с меловым порошком и ступай в рощу, – произнёс ашарб, вытряхивая трубку.

Мальчик насупился, однако выполнил просьбу без пререканий, потому как чувствовал, что виноват: вчера мужчине пришлось извлекать слепца из ноги силой, а это далеко не приятные ощущения. Прибрав немного хижину, Варро кинул в наплечный мешок всё необходимое, свесил вниз лестницу и припустил бегом к арке. Мальчик не хотел, чтобы кто-то знал, куда он идёт, поэтому бежал до тех пор, пока широкие наклонённые набок кроны драковых деревьев не скрыли его из виду.

– Зачем только глупый слепец тяпнул ашарба! – злился мальчик, круша яростными ударами попадавшиеся на глаза молодые пузырники. – Так ушёл бы без меня! На весь день!..

Тут Варро осенило: мужчина ведь не ждёт его раньше заката и проверить, как именно ученик провёл этот день, никак не сможет. Маленький плут встрепенулся, и улыбка заиграла на его лице: если бежать очень быстро, то он, возможно, узнает, где кончается лес.

Варро понёсся как ошалелый, но стоило ему сойти с нахоженных троп, как энтузиазм мальчика сразу поутих. Искатель приключений был вынужден перейти на шаг, потому как в подстилке мха ноги порой тонули по щиколотку. Пробираться сквозь поляны его метровых соцветий, выскакивавших на своих длинных голых стеблях в каждом сколько-нибудь освещённом месте, было тяжело, вдобавок цветки дурно пахли. Варро чихал, зажимал пальцами нос и громко ругался, но плотно сомкнутые кроны бое-бое почти не пропускали вниз ветер. Мальчик был вынужден обходить островки омерзительного запаха стороной, и это ещё больше замедлило его скорость.

Увидев, как по одному из широких стволов сползает к нижнему ярусу лиан падальщица, Варро и к деревьям начал приближаться с опаской, а сквозь частокол молодняка протискивался крепко зажмуриваясь – мягкие побеги легко хлестали его по коже. Большинству из них будет суждено зачахнуть тут, в душной низине леса, и свалиться под корни исполинам родителям, где их бесследно переработает мох. Прежде, правда, побеги раздербанят непоседливые варьетки, кочующие группами между драковых деревьев в поисках плодов. Сладкая сердцевина станет для них приятным лакомством.

Варро нравились эти маленькие смешные зверушки с зелёным под стать мху мехом и пушистым кремовым брюшком, но сейчас пронзительно кричащие при его появлении создания вызывали у мальчика тревогу, а не умиление. Лес стал его напрягать. Переползая с сопением через стволы павших исполинов, Варро чувствовал себя чужим в этой чаще. Пятидесятиметровые бое-бое, лишённые веток почти на всём протяжении крепкого ствола, давили на него своим величием, а в шелесте их жёстких листьев слышался укор. Но мальчик не хотел сдаваться.

К полудню духота в полной мере вступила в свои права, и тяжёлый воздух окутал Варро влажным коконом. Прилипшая к телу одежда начала досаждать. Больше неё раздражал только град из косточек, больно бивших мальчишка по плечам и затылку – это пучеглазые мтушки спустились поесть плодов дракового дерева.

– Прочь! Надоели! – крикнул Варро, задирая голову, но проворные создания только передразнили его и обстреляли новой партией снарядов.

Где-то за спиной вдруг лопнула с глухим треском бархатная серо-голубая кора, обнажая свою ржаво-рыжую преемницу. Процесс линьки дерева никогда прежде не вызывал у Варро столько страха и отвращения: наверное, такими же вот ломтями в деревне Нийхе стругают мясо.

– Перестань пугать меня! – крикнул мальчик, затравленно оглядываясь. – Я просто хочу узнать, какая ты!

Ответом планеты послужил прилетевший по макушке плод. Попробовав его, Варро скривился – незрелый. А так хотелось пить. Мальчик огляделся в поисках горшечной лианы и осторожно приблизился к растущей достаточно низко плети. Убедившись, что на стволе не притаилась падальщица, он подтянул к себе длинные трубки цветов и с наслаждением выпил скопившуюся в природном сосуде сладкую воду. Сахар подействовал на Варро ободряюще, и он даже подумал влезть на одно из драковых деревьев, чтобы посмотреть, не забрезжит ли где просвет. В его распоряжении оставалась всего пара часов, и искатель приключений не хотел возвращаться ни с чем: если уж не край леса, так может что полезное для племени обнаружит.

Варро ухватился руками за тугие мясистые ветки, подтянул к груди ноги и ловко оседлал одну из развилок – наклонённая набок крона даже не пошатнулась. С этого ракурса она походила на клубок спутанной проволоки, и мальчик легко взобрался по изгибам ветвей до верхнего яруса.

– Пыш, трусихи! – веселился он, вспугивая дремавших варьеток. – Пыш! Пыш!..

Добравшись до верхушки, Варро удобно расположился в люльке из сплетенных между собой ветвей, бросил на живот пригоршню сладких ягод и принялся обозревать окрестности. Стволы бое-бое были повсюду: толстые и тонкие, увитые лианами или поражённые плесневым мхом. От рыже-голубых разводов их коры рябило в глазах, а от выделяемого листьями дракового дерева эфира тянуло в сон. Голова мальчика коснулась мягкой древесины, и багровые бусины ягод выпали из разжавшейся ладони.

Ведомый жаждой проявить себя, он совсем забыл о том, что неспроста варьетки всегда спят на нижних ветвях, а сборщики плодов обязательно повязывают на лицо влажные полосы плотной ткани. Варро уже почти провалился в сон, как вдруг на грудь приземлилось что-то тяжёлое и цепкое. От испуга мальчик чуть не вывалился из образованной ветвями люльки, а молодая мтушка оттолкнулась от его коленей своими жилистыми лапками и с пронзительным криком сорвалась вниз, расправляя кожистые перепонки. За ней тут же стремительно спикировало какое-то пёстрое существо, схватило жертву в полёте и с силой впечатало в ствол ближайшего дерева. Удерживаясь на шершавой коре когтистыми лапами, хищник повел по сторонам пернатой головой и принялся рвать острым клювом бездыханную добычу.