Адриана Вайс – Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости (страница 24)
Впрочем, не важно. Я стремительно падаю вниз.
Приземление, трансформация, ее испуганное лицо, впечатанное в ствол дерева, — все происходит в один миг, в одном порыве слепого гнева.
Я упиваюсь ее страхом. Она — змея, и я крепко держу ее в своем кулаке, не давая шанса наброситься на меня, снова запутать и обмануть.
Но когда я требую у нее назвать причину, по которой я не должен ее убить, она хрипит два слова, которые меняют все.
— Секта… Затмения…
Эти слова бьют сильнее любого оружия. Ярость на нее на мгновение отступает, уступая место другой, более древней и глубокой ненависти.
Той, что родилась в ночь, когда я потерял родителей.
Внутри что-то переворачивается.
Я смотрю на нее, и мой мозг, привыкший к интригам, мгновенно выстраивает логическую цепочку. Хелена знает о моем самом больном месте. И теперь использует это. Использует смерть моей матери, моего отца, чтобы спасти свою никчемную шкуру.
Какое чудовищное, какое немыслимое кощунство!
Ярость возвращается, удесятеренная ее цинизмом.
Я снова вцепляюсь в нее, готовый раздавить, стереть в порошок.
— Откуда ты это знаешь?! Ты с ними заодно?!
Она что-то лепечет о невинных людях, о катастрофе. Я смеюсь ей в лицо.
Хелена, беспокоящаяся о невинных, — это самая абсурдная ложь, которую я когда-либо слышал.
Я вижу ее насквозь. Ее страх — игра. Ее слова — ложь. Ее отчаяние — маска.
И все же…
Когда она говорит о секте, в ее глазах нет хитрости. Нет того холодного, расчетливого блеска, который я так хорошо изучил за время нашего фальшивого брака. Там плещется что-то другое.
Неподдельный, животный ужас.
И какая-то странная, отчаянная искренность, которая совершенно не вяжется с ее словами.
Это сбивает с толку. Раздражает.
Мой гнев говорит мне — покончи с ней. Мой разум кричит — она лжет.
Но что-то в ее глазах, что-то новое и незнакомое, заставляет меня колебаться.
Что-то в ее словах кажется странным.
И я изо всех сил пытаюсь понять, что именно.
Глава 23
Я снова и снова прокручиваю в голове ее слова, пытаясь найти изъян, зацепку, которая разобьет ее ложь вдребезги.
«Они нападут на вас в день вашей свадьбы…»
И тут меня словно прошибает молнией.
Свадьба.
Дата нашей свадьбы была лишь частью нашего мимолетного разговора сегодня утром, у постели Юфимии. Об этом не знает никто, кроме меня и нее. Не было никаких официальных объявлений, никаких разосланных приглашений — ничего.
Так откуда, демоны побери, об этом может знать Хелена?! Здесь, в этой дыре, отрезанная от всего мира?!
— Откуда ты знаешь о свадьбе? — мой голос звучит тихо, но в этой тишине больше угрозы, чем в самом яростном рыке.
Она смотрит на меня, и в ее глазах на мгновение мелькает паника, как у пойманного зверя. Но она быстро берет себя в руки.
— Оттуда же, откуда я знаю и о готовящейся катастрофе, — отвечает она, и ее голос даже не дрожит.
Этот ответ — наглый, уклончивый и совершенно невозможный — должен был бы взбесить меня еще больше. Но вместо этого он лишь усиливает ледяной холодок, проползший по моей спине.
Хелена увязывает два этих события в один невозможный узел. И это уже не похоже на блеф. Не похоже на отчаянную попытку купить себе несколько лишних минут жизни.
Я смотрю на Хелену, но не вижу ее лица. Все вокруг расплывается — меня уносит водоворот болезненных воспоминаний. Перед глазами проносится целый год бесплодных поисков.
Год, потраченный на то, чтобы найти тех выродков, которые управляли этой сектой. Мои лучшие ищейки, мои самые верные шпионы — все, что они смогли принести мне, это горстку безумных фанатиков из низшего звена. Пешек, которые с радостью шли на смерть во имя своих темных богов, но не знали имен тех, кто дергал за ниточки.
Я сжег их гнезда, но так и не добрался до змеиной головы.
До тех, кто отдал приказ убить моих родителей.
И вот теперь Хелена, мой злейший враг, стоит передо мной, гордо вскинув голову и говорит, что держит в руках ту самую нить, за которую я так отчаянно пытался ухватиться.
Риск огромен. Но и ставка — тоже.
Я медленно, нехотя, разжимаю пальцы, освобождая ее шею. Она судорожно кашляет, хватая ртом воздух, но не отводит от меня взгляда.
— Говори, — приказываю я, и мой голос звучит глухо и тяжело. — Все, что ты знаешь. Выкладывай все, каждую деталь. Сейчас же.
Она криво усмехается, потирая шею.
— Если бы я все знала, герцог, я бы не носилась по этому лесу как угорелая, пытаясь собрать информацию по крупицам.
Я снова напрягаюсь, готовый вцепиться в нее, но она поднимает руку, останавливая меня.
— У меня почти ничего нет, — честно признается она. — Кроме даты — дня затмения. Того, что они готовят какой-то кровавый ритуал здесь, в крепости. И еще… Кром, королевский егерь, рассказал, что его люди нашли в лесу, на востоке, странное капище. Возможно оно как-то связано с сектантами. К сожалению, пока это все.
Она замолкает, выложив свои скудные карты на стол.
Я смотрю на нее, и во мне борются ненависть и холодный расчет. Этого ничтожно мало. Но это больше, чем у меня было за весь последний год.
Меня все еще разрывают на части сомнения, но я решаюсь. Решаюсь дать ей еще один шанс, отчаянно надеясь снова не пожалеть о содеянном в дальнейшем.
— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит холодно и отстраненно. Я отступаю на шаг, сводя на нет наше невидимое, но осязаемое противостояние. — Пока я отпускаю тебя. Однако, я проверю каждое твое слово. Так что запомни, Хелена… — я делаю паузу, вкладывая в свой взгляд всю ту ярость, что все еще кипит у меня в крови. — Если хоть что-то из этого окажется ложью… очередной твоей игрой… я вернусь. И тогда никакой свидетель тебя уже не спасет.
Я жду, что она испугается, начнет лепетать оправдания. Но она лишь гордо вскидывает подбородок.
— Проверяйте, герцог, — в ее голосе звенит сталь. — Я сказала правду и я уверена в своих словах.
Я недовольно усмехаюсь и, не говоря больше ни слова, разворачиваюсь и иду прочь, в сторону леса.
Что за странные ощущения? Разве Хелена всегда была такой?
Такой дерзкой, такой колючей…
Та Хелена, которую я помнил, была другой. Обманчиво-кроткой, вкрадчивой, как змея, обвивающая свою жертву.
А эта… эта больше похожа на дикую кошку, готовую выпустить когти при малейшей угрозе.
Или же Хелена, наконец, сбросила маску послушной супруги, показав, свое истинное лицо?
В любом случае, я все больше и больше убеждаюсь, что совсем ее не знаю.
Я иду туда, где, когда я завис над Крепостью в форме дракона, увидел что-то наподобие охотничьего лагеря.
Его я нахожу довольно быстро.