Адриана Вайс – Измена. Я (не) буду твоей истинной (страница 27)

И вот, опять. Я совершенно не собиралась идти на соревнования между командами Даррека и Виррала, но нам приходится быть на них из-за сообщения Джаспера.

Я предложила Лине подойти на стадион ближе к окончанию. Но та резонно возразила, что две ученицы, бесцельно шатающиеся возле стадиона в разгар соревнований будут выглядеть максимально подозрительно. Не говоря уже о том, что неизвестно когда закончатся сами соревнования.

Ну и, конечно же, потому что Лине самой хотелось на них посмотреть.

В результате чего, прямо сейчас мы сидим на трибуне стадиона. А перед нашими глазами разворачивается самая настоящая магическая битва между командами.

Так называемая “хрустальная сфера” – первый этап из шести анонсированных. Правила предельно просты. Одной из команд выдается магическая сфера в кристальной оболочке, которую нужно защищать от команды противника. В зависимости от силы попавшего по нему заклинания, кристалл несколько раз может уберечь сферу от разрушения. Но как только кристалл будет разрушен, а сфера поражена – игра остановится.

После чего, команды меняются местами.

Территория стадиона подготовлена таким образом, что ни у команды защиты, ни у команды нападения нет явных преимуществ. Везде есть места, где можно укрыться – рвы, ямы, холмы и насыпи. Есть даже источники различных видов магии и, так называемые, артефакты-усилители.

Команде Даррека выпало сначала защищаться, чем они прямо сейчас и занимаются. К слову, довольно неплохо. Из девяти членов команды, у них в строю еще семеро, тогда как у противника всего пятеро.

Вообще, надо отдать должное организаторам. Соревнования получаются очень волнительными и напряженными. Только вот я, сколько не смотрю на поле, никак не могу сосредоточиться на соревновании – все проплывает мимо меня. Кажется, будто я нахожусь во сне. Ярком, красивом, но беспокойном и очень тревожном.

Я кладу руки на металлическое ограждение перед собой, опускаю на них голову и закрываю глаза. Окружающий шум, состоящий из спортивных речевок, криков, свистов, восторженных возгласов и аплодисментов, сливается в один бесконечный звон.

На это накладываются воспоминания о сегодняшнем дне. Магические исследования Виррала, о которых даже думать лишний раз тошно и невыносимо. Именно из-за этого, кстати, я ничего не рассказала Лине. Из-за этого, и из-за желания не втягивать ее в наши взаимоотношения с Вирралом больше, чем нужно.

Опять.

В итоге, я ограничилась только рассказом о том, как меня парализовало, и как я увидела тень дракона-основателя. Но даже этого хватило, чтобы Лина взбесилась и наслала на Виррала кучу проклятий. Естественно, образных. Проклятия она накладывать не умеет.

По крайней мере, я на это сильно надеюсь.

Я открываю глаза и снова смотрю на стадион. Надо признать, Лина каким-то образом отхватила очень удачные места. Пятый ряд – не слишком далеко, не слишком близко. Поле со всеми игроками видно практически как на ладони.

Правда, есть и минус.

Помимо поля с игроками, с наших мест еще хорошо виден тренерский участок. Небольшой закуток, отгороженный от первых рядов деревянным каркасом с укрепленным стеклом, где сейчас стоит Даррек и напряженно следит за игрой. Рядом с ним стоит Агор, неподалеку на скамейке сидят трое запасных и двое выбывших игроков.

Стадион в очередной раз взрывается криками, овациями и аплодисментами. Даже Лина вскакивает со своего места и хлопает в ладоши. Я запоздало перевожу взгляд на поле и вижу, как с него уходит игрок из команды Даррека. Теперь, их шестеро против пяти.

Я снова перевожу взгляд на тренерский участок и вижу как ушедший игрок останавливается перед Дарреком и яростно машет руками, показывая на поле позади себя. Перед глазами встает яркая сцена как Даррек рычит на него в порыве ярости и сажает к запасным.

Но, вместо этого…

Даррек кладет ладонь ему на плечо, кивает и спокойно что-то говорит. А потом, с улыбкой хлопает его по спине и отправляет к остальным.

Почему-то от вида этой сцены внутри меня вспыхивает острое чувство обиды. Даже к своим ученикам Даррек относится лучше, чем ко мне. Или же, это потому что в споре между ним и Вирралом на кон поставлено слишком многое?

Почему? Я не могу понять! Почему я, которая была самым близким для него человеком… истинной и верной женой, значила для него намного меньше? Ведь, стоило только ему повести себя иначе… стоило только выслушать меня и понять мои чувства… все могло быть совсем по-другому.

Стадион начинает расплываться от выступивших слез.

– Лин, я отойду в дамскую комнату, – говорю я подруге, стараясь не выдать свое состояние дрожащим голосом.

На мое счастье, шум вокруг слишком сильный и Лина ничего не замечает. Она кивает, не отрывая взгляда от соревнования и спрашивает:

– Сходить с тобой?

– Нет, все в порядке.

Я пробираюсь вдоль узкого ряда, прижимаясь к прохладному ограждению и выхожу к лестнице. Затем, спускаюсь на уровень ниже и выхожу в полутемный коридор, в дальнем конце которого находятся туалеты.

Весь путь у меня из головы не выходит улыбка Даррека. Такая искренняя, добродушная. Такая живая. На его лице я видела похожую улыбку лишь однажды – во время нашей свадебной церемонии в Храме Единства, сразу после священного текста, зачитанного жрицей.

Тогда на его лице застыла такая же искренняя и открытая улыбка. Он отпустил мою руку, которую сжимал всю церемонию, положил руки мне на талию и сказал:

– Теперь, ты – моя истинная, навсегда.

Мне казалось, что эта улыбка появилась потому что он был рад связать со мной свою жизнь.

Но я уже не уверена.

Во всем, что касается Даррека отныне я не могу сказать ничего наверняка.

Вполне возможно, он радовался не нашему браку, а тому, что я смогу родить ему наследника-дракона. Тогда как я сама его совершенно не интересовала.

Я захожу в дамскую комнату и первым делом кидаюсь к раковине. Слезы льются не останавливаясь, в груди все щемит от боли. Мне хочется забиться в самый дальний и темный уголок и никогда оттуда не вылезать. Чтобы не попасться на глаза ни Дарреку, ни Вирралу, ни кому-то еще.

Я открываю кран и набираю в ладони холодную воду. Она настолько ледяная, что пальцы сводит. И это замечательно – я окунаю в воду лицо, его обжигает прохладой и в голове немного проясняется.

Я по-прежнему не знаю что делать, но хотя бы отступает чувство гнетущей безысходности.

– Все будет хорошо. Рано или поздно все обязательно будет хорошо…

Повторяя вполголоса эту мантру, я привожу себя в порядок, обтираюсь бумажными полотенцами и натянуто улыбаюсь собственному отражению в зеркале у раковины.

Выхожу из дамской комнаты и снова иду по коридору. Не смотря на то, что мне уже лучше, голова по-прежнему забита мыслями о Дарреке и возвращаюсь я на полном автомате. Наверно, именно поэтому, не сразу замечаю, что ко мне со стороны стадиона приближается чья-то массивная фигура.

Прихожу в себя только когда эта самая фигура подходит вплотную и хватает меня за руки. Я запоздало поднимаю голову, но фигура грубо разворачивает меня спиной к стене и закрывает собой любые пути отхода.

Глава 25

С нарастающей паникой я вглядываюсь в лицо того, кто прижал меня к стене и понимаю, что это…

Даррек?

Паника понемногу отступает. Но лишь потому, что если выбирать между Вирралом и Дарреком, то Виррала я сейчас хочу видеть меньше всего.

С другой стороны, было бы намного лучше, если бы мне не пришлось видеть никого из них.

Даррек подозрительно молчалив. Он внимательно всматривается в мое лицо.

– Ты плакала? – наконец, спрашивает он.

Я даже немного удивлена, что он замечает это.

– Тебе то что. Тем более, я плакала из-за тебя, – я опускаю глаза, ожидая, что сейчас Даррек снова взорвется.

– Почему? – внезапно спокойно спрашивает он.

Я вскидываю голову, с изумлением всматриваясь в его лицо. Даррек не притворяется – он в самом деле не понимает с чего вдруг я плакала. Ему до сих пор невдомек, что своим поведением от заставляет меня страдать. Его измены, его отношение к женщинам, в особенности ко мне… для него самого это просто норма.

Только сейчас до меня доходит вся бессмысленность моей идеи поговорить с Дарреком о своих чувствах и все ему объяснить. Зачем? Если он этого просто не поймет. Говорить с ним – все равно, что пытаться обезьяну научить человеческому языку. Это просто невозможно.

У меня уже нет сил злиться на него, я чувствую внутри лишь ледяное равнодушие.

Но в глазах, тем не менее, опять все расплывается.

Даррек не отводит от меня внимательного взгляда.

– Ты все равно не поймешь, – снова опускаю голову.

– Это из-за других женщин?

– Не только, – тяжело мотаю головой, – Самая главная проблема в том, что ты даже не хочешь понять меня. Ты не хочешь меня слушать. Зачем вообще ты пришел сюда?

Даррек отвечает не сразу. Такое ощущение, будто он думает стоит ли ему отвечать на этот вопрос.

– Потому что меня преследует твой образ.

В очередной раз я чувствую изумление. Поднимаю голову и ошарашенно смотрю на него. Даррек отвечает прямым пронзительным взглядом.

– Что? Какой еще образ…