Адриана Вайс – Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (страница 84)

Нет.

Нельзя о таком думать.

Желудок предательски сводит судорогой от голода.

Я наскоро съедаю последний кусок чёрствого хлеба и выпиваю глоток воды из нашей скудной фляги. Вода почти закончилась — мы потратили слишком много на промывание ран Джареда.

Нам нужны припасы. Еда, чистые бинты и, самое главное, свежая вода.

— Скоро светать начнёт, — тихо говорит Лоррет, глядя на бледнеющую полоску неба над решёткой.

Я не выдерживаю. Неизвестность хуже всего.

— Я пойду. Осторожно высунусь, посмотрю, что там.

— Госпожа, нет! — Лоррет хватает меня за рукав. — Это же безумие! А если вас схватят? Давайте я схожу.

Я кладу свою руку поверх её дрожащих пальцев.

— Нет, Лоррет. Если вдруг там до сих пор остался Леннард или его люди, мне нужно понять обстановку. Где Эйнар? Где Ронан? Можем ли мы выбраться отсюда или мы оказались замурованы в этом колодце? Можно ли связаться с кем-то внутри лечебницы, хоть с тем же Дамианом? Кроме того, если что-то пойдет не так, шансов сбежать у меня будет гораздо больше, чем у тебя.

Она молчит, понимая жестокую правду моих слов.

Её ценность в её верности. Моя — в моих знаниях и в том, что я умею реагировать и подстраиваться даже под самые сложные ситуации куда быстрее, чем все окружающие.

— И… на всякий случай, свяжи его, — киваю я в сторону Джареда, — чтобы когда пришел в себя не устроил тут ничего. Вряд ли он вам навредит, все же в первую очередь ему нужна я, но подстраховаться будет не лишним…

Я осторожно выбираюсь из колодца.

Ночной воздух обжигает легкие своей чистотой после затхлого подземелья. Я крадусь через заброшенный сад, стараясь слиться с тенями деревьев.

Лечебница не спит. Несмотря на поздний час, она гудит, как растревоженный улей. В окнах горят все лампы, заливая ярким, почти белым светом каждый коридор.

Внутри снуют тени — много теней.

Кто это? Санитары? Пациенты? Солдаты Леннарда?

Я проскальзываю через боковую дверь и замираю в тени массивного шкафа в вестибюле.

То, что я вижу, заставляет меня похолодеть.

Глава 68

Я вжимаюсь в холодную стенку шкафа, стараясь даже не дышать. В вестибюле слишком светло, каждый шорох кажется громом. Но то, что я вижу сквозь узкую щель, заставляет мой рассудок пошатнуться.

Там, в самом центре, где обычно стоял величественный и спокойный Ронан, сейчас расхаживает он.

Валериус.

Он выглядит так, будто всегда здесь и хозяичал. Его голос, обычно вкрадчивый и едкий, теперь звучит властно, почти торжественно. Он раздаёт указания санитарам и младшим лекарям, которые затравленно выполняют его приказы.

— Не в ту палату! В правый корпус! Разве вы не видите, что у него травма груди? Немедленно дренаж! И проследите, чтобы инструменты были стерильны, а не как в последний раз!

Откуда он здесь?

Мысли путаются, сбиваясь в панический вихрь.

Он же сбежал!

После похищения, после конфликта с Дамианом, он должен был скрываться, бояться разоблачения!

А он здесь.

Он командует, как будто ничего и не произошло.

— Этого в пятую палату! — указывает Валериус на носилки. — Раны от когтей промыть спиртом и зашить немедленно. Этого — в операционную!

И если он здесь, что тогда с Эйнаром?

Холодный ужас, липкий и тяжелый, скользит по позвоночнику.

Я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить предательский звук собственного дыхания, и внимательнее вглядываюсь в суету.

Носилки, которые носят санитары, завалены не обычными больными.

Это солдаты. В чёрно-серебряных мундирах, которые порваны, испачканы сажей и запекшейся кровью.

У одного перебинтована голова, у другого неестественно вывернута нога.

Судя по всему, это те, кто пострадал в том самом коридоре. От драконьей ярости Ронана и Джареда.

И Валериус… лечит их. Не просто командует, а лично осматривает, щупает пульс, отдает приказы.

А рядом с ним, как тень, мелькает другая фигура.

Тощий, с лицом крысы и перевязанной рукой. Тот самый сыщик, обладатель змеиного голоса.

Значит, они воссоединились.

И этот тип явно теперь при Валериусе на правах главного интригана и, видимо, единственного, кому тот доверяет.

Они отходят чуть в сторону, к окну, но их разговор все же долетает до меня, пусть и обрывками.

— …не переживаете ли вы, господин? — шипит его помощник своим противным голосом. — Всё же он был вашим учителем. Вы его… уважали.

Сердце замирает.

Они говорят о Ронане!

Валериус поворачивается к нему, и его профиль кажется вырезанным из льда в ярком свете ламп. Он отмахивается, словно отгоняя назойливую муху, но на его лице нет привычной надменности.

Есть что-то другое — усталое, циничное, почти раздраженное.

— Уважал? Да, конечно, я уважал его, — говорит Валериус, и его голос, на секунду, лишается металла, становясь просто человеческим, уставшим. — Он был величайшим умом, который я знал. Архилекарем, на которого я равнялся. И да, мне… искренне жаль, что всё закончилось именно так.

От этих слов сердце у меня падает куда-то в бездну, а по спине разливается ледяной пот.

В смысле закончилось?!

У меня подкашиваются ноги и я цепляюсь за шкаф, чтобы не упасть.

В ушах звенит.

О чем они говорят? Что именно закончилось?!

Нет, нет, нет.

Это не может значить то, что я думаю.

Ронан не мог… Он же дракон! Он выжил после отравления! Он…

Но Валериус продолжает, и его голос снова твердеет, наполняясь горькой убежденностью.

— Но он сам виноват в своем падении. Он ослеп. Связался с этой… выскочкой. С этой лживой тварью, Эолой. — Он произносит мое имя с таким презрением, что мне хочется закричать. — Она дурила ему голову своими трюками, втерлась в доверие, и он, всегда такой проницательный, повёлся. Подставил под удар не только себя, но и всё наше дело. И, как итог, поплатился за свою слепоту. Маркграф Леннард лишь восстановил справедливость. А я… — он выпрямляется, и в его глазах загорается знакомый, ненасытный огонёк амбиций, — я лишь оказался рядом, чтобы подхватить упавшее знамя. Королевская лечебница — это сердце империи, она не должна оставаться без Архилекаря. Леннард понимает это. И поэтому, теперь я — новый Архилекарь. Как и должно было быть. Просто сейчас события ускорили свой ход.

Я вжимаюсь в пыльную заднюю стенку шкафа, и ногти непроизвольно впиваются в ладони. Внутри всё клокочет от ядовитой смеси ужаса и запредельного, жгучего возмущения.

“Архилекарем захотел стать?! А жопа не слипнется от такой наглости?!”