Адриана Вайс – Директриса поневоле. Спасти академию (страница 77)
Я смотрю на него, и понимаю, что он прав. Раскисать некогда.
Мы быстро, сбивчиво, начинаем обсуждать наш новый, кошмарный расклад.
И как ни крути, вывод напрашивается один.
Единственный способ для меня выжить, единственный способ обезопасить себя от гнева принцессы и ее цепных псов – это победить.
Выиграть пари с Исадором, доказать свою состоятельность и получить эту проклятую должность Хранителя Культуры, а вместе с ней – место в Совете.
Только тогда, под защитой закона и официального статуса, я перестану быть легкой мишенью.
***
Мы с остервенением принимаемся за работу.
Эдгар, верный своему слову, усиливает охрану. Теперь по коридорам ходят не просто патрули, а настоящие элитные бойцы, от одного вида которых у студентов пропадает всякое желание хулиганить.
А я с головой ухожу в учебный процесс.
Мы продолжаем натаскивать нашу “звездную” пятерку. Но параллельно с этим я формирую вторую спецгруппу. Из тех самых «перебежчиков» из других академий.
Они, конечно, серьезно отстают от нашей первой команды. Но в их глазах горит такой голодный, такой яростный огонь, такое желание доказать, что они не зря променяли свои благополучные академии на нашу «развалину», что я понимаю – это наш резерв.
И вот, в разгар этой суматохи, ко мне приходит Громвальд.
— Госпожа ректор, — говорит он без предисловий. — Нам нужен специалист по… нестандартным решениям защитных контуров.
— В смысле? — не понимаю я.
— В смысле, человек, который умеет ловить крыс вроде той, что на вас напала, — говорит он прямо. — Я нашел одного. Старый боевой товарищ помог. Он говорит, этот человек знает почти все про эшелон. Их магию, слабые и сильные стороны, все. Единственный минус — его услуги стоят не дорого.
— Позови его к нам, я хочу посмотреть на него, — задумчиво отвечаю я.
Так через некоторое время к нам приезжает Кирсан Грей.
Он не похож ни на Громвальда, ни на Эдгара. Худой, элегантный, с волосами цвета воронова крыла, собранными в тугой хвост, и с абсолютно спокойным, почти безразличным лицом. Он постоянно вертит в своих длинных, тонких пальцах маленькую монетку. Говорит он мало, тихо, но от его спокойного голоса веет такой ледяной опасностью, что даже Громвальд рядом с ним кажется просто большим, добродушным медведем.
Он подтверждает, что он, наверно, один из немногих в королевстве, кто способен выстроить грамотную защиту от обсидианового эшелона и запрашивает за свои услуги сумму, от которой у меня на мгновение темнеет в глазах.
Но я, вспомнив нож у горла, молча киваю. По крайней мере сейчас, мы пусть со скрипом, но можем себе его позволить.
После чего, Кирсан тут же приступает к работе. За первый же месяц он превращает нашу академию в неприступную крепость. Он не просто наносит новые руны. Он плетет многоуровневую паутину из охранных и сигнальных заклинаний, ловушек и контр-чар. А потом, начинает тренировать охрану Эдгара, обучая их методам противодействия магам «Обсидианового Эшелона».
***
Но чем ближе летняя сессия, тем сильнее меня гложет тревога. Да, мы на плаву. Да, мы развиваемся. Но я понимаю, что это – финальная битва. Битва, в которой решается все. И я решаю пойти ва-банк.
Я вливаю в подготовку все наши новые, с таким трудом заработанные деньги. Я вдвое повышаю жалованье преподавателям и стипендии всем студентам. Я закупаю новейшее оборудование, редчайшие реагенты, нанимаю репетиторов из столицы для нашей элитной группы, приглашаю с лекциями самых известных в королевстве специалистов.
А потом я собираю всех студентов и преподавателей и делаю им предложение, от которого невозможно отказаться.
— Те из вас, — говорю я, глядя в их горящие, уставшие глаза, — кто по итогам летней сессии войдет в пятерку лучших студентов провинции, получат право на личную, оплачиваемую стажировку в новом, экспериментальном цехе господина Рокхарта. Под его личным руководством.
Я вижу, как у них перехватывает дыхание.
Это не просто награда. Это – путевка в жизнь.
Золотой билет в самое блестящее будущее, о котором они могли только мечтать.
— А преподаватели, которые их подготовят, — я поворачиваюсь к наставникам, — получат премию в размере годового жалованья. И новое, пожизненное звание «Заслуженный Магистр Академии».
Мои слова падают в оглушительную тишину. А потом зал взрывается восторженными, полными решимости криками.
Я разожгла в них огонь. Теперь они будут не просто учиться. Они будут беспощадно биться за свое будущее.
И результаты не заставляют себя ждать. Апофеозом нашего возрождения становится новый факультет Громвальда. Мэтр Кирсан, числящийся на факультете Громвальда, меняет его в лучшую сторону, сосредотачиваясь на обучении студентов таким направлениям, о которых мы даже подумать не могли.
И слухи об этом чуде разлетаются по королевству с невероятной скоростью. Как итог, на мой стол лавиной обрушиваются письма от впечатленных родителей, которые хотят отдать своих детей на следующий год в наш новый, элитный факультет.
Я сижу, заваленная этими письмами, и не знаю, смеяться мне или плакать. Господи, да мы еще этот год не закончили, а мне уже нужно думать о конкурсе на следующий!
Однако же, поток желающих поступить на новый факультет Громвальда оказывается таким огромным, что мы все-таки принимаем решение о строительстве нового корпуса.
Эдгар, верный своему слову «помогать во всем», тут же выделяет на это средства, и работа закипает.
И вот, в один из дней, когда я, Эдгар и Громвальд стоим у котлована, наблюдая, как рабочие закладывают фундамент, происходит нечто странное.
Лопата одного из рабочих с глухим стуком ударяется обо что-то твердое. Они начинают копать вокруг и вскоре натыкаются на остатки какой-то старой каменной кладки.
— Что это? — удивляюсь я.
— А, это… — Громвальд чешет в затылке. — Старый тренировочный полигон. Маленький, для индивидуальных занятий. Его еще при Розвелле закрыли за ненадобностью и засыпали. Прямо перед его уходом.
Но чем больше рабочие расчищают площадку, тем больше мрачнеют их лица. Под слоем земли и щебня они находят не просто старый фундамент.
Они находят обломки.
Обугленные, оплавленные, все еще слабо фонящие остаточной магией. Обломки какого-то сложного, мощного артефакта.
Я смотрю на них, и ледяные пальцы страха снова сжимают мое сердце.
Райнер, которого мы тут же позвали, несколько часов возится с обломками. А потом выносит вердикт, от которого у меня темнеет в глазах.
— Это… это один из тех самых артефактов, что пропали год назад. Один из тех, в краже которых обвинили Розвелла.
Мы все в шоке.
Как он мог здесь оказаться? Засыпанный землей, на заброшенном полигоне?
Я инициирую внутреннее расследование. Мы допрашиваем всех, кто работал в академии во времена Розвелла. Но никто ничего не знает.
Все помнят только, что полигон закрыли, а потом ректора обвинили в краже.
Но когда рабочие начинают более тщательно разбирать завалы, они находят кое-что еще.
В одной из стен, в потайной нише, спрятанной за обвалившейся кладкой, лежит небольшой, обтянутый кожей ларец.
Я открываю его дрожащими руками. А внутри, на подушечке из выцветшего бархата, лежит… дневник.
Личный дневник мистера Розвелла, в котором описываются его последние дни ректорства академии Чернолесья.
Глава 60
Я держу в руках этот старый, пахнущий пылью и сыростью ларец, и у меня дрожат пальцы.
Рядом, затаив дыхание, стоят Эдгар, Громвальд и Кирсан, который, услышав о странной находке, тоже пришел посмотреть.
Вся суета стройки, стук молотков, крики рабочих – все это отходит на второй план.
Я осторожно открываю дневник.
Страницы пожелтели, чернила во многих местах — особенно, на первых страницах, заметно поблекли, но в целом он выглядит почти новым.
Не говоря ни слова, я листаю этот дневник. Сначала – обычные записи. Расписания, встречи, напоминания о делах, заметки о преподавателях. Но потом… я нахожу самое главное.
— Сегодня – великий день! – читаю я вслух, и мой голос дрожит в наступившей тишине. – Совет, наконец, прислал нам артефакты! Целый комплект. Особенно – «Резонансное Ядро», которое способно наделять артефакты дополнительными магическими свойствами помимо тех, что были получены при зачаровании. Мои мальчики, моя гордость, – он явно перечисляет несколько имен, по всей видимости студентов, но прочитать их невозможно, они все замазаны, – они на пороге открытия, которое перевернет само понятие артефакторики! Наконец-то мы можем с помощью “Резонансного ядра” попробовать создать артефакт, который будет генерировать магию, основываясь на эманациях самого владельца! Это самая настоящая революция! Если все получится, отпадет необходимость в этих громоздких энергокристаллах! Изменится сам принцип потребления магии!
Я переворачиваю несколько страниц. Восторженный тон сменяется тревожным.