Адриана Вайс – Директриса поневоле. Спасти академию (страница 35)

— Но… как?! — выдыхает он, замирая на месте. — Как вам это удалось?! Он же… он меня ненавидит!

— Скажем так, я нашла нужные аргументы, — я загадочно улыбаюсь.

Я кратко, без лишних и, уж тем более, пугающих подробностей о моем пари, пересказываю ему суть нашего договора. О том, что завтра после полудня нас ждут для проведения контрольного эксперимента.

Райнер слушает меня, и на его лице отражается целая гамма чувств: от недоверия до абсолютного, детского восторга.

— Я… я не знаю, как вам это удалось, госпожа ректор, но… спасибо! — он с таким жаром произносит это слово, что мне становится неловко. — Я вас не подведу! Клянусь всеми законами математики, на этот раз все получится!

— Я знаю, Райнер, — киваю я, и на душе теплеет. Его искренность, его фанатичная преданность своему делу подкупают.

Рядом с ним я и сама чувствую себя увереннее.

Мы – команда. А команда – это уже сила.

Когда Райнер, сияющий от счастья, уходит готовиться к завтрашнему дню, я вспоминаю слова Лайсии о жалобах и предложениях. До сих пор у меня просто не было времени заглянуть в тот отчет, что она для меня подготовила.

«Ну-с, посмотрим, чем живет и дышит вверенное мне учебное заведение…» — с иронией думаю я, доставая из ящика стола аккуратную стопку пергаментов.

Первые несколько записей не вызывают ничего, кроме уныния.

Просьбы починить протекающую крышу, жалобы на отсутствие реагентов, на холод в аудиториях… Все то, о чем я и так знаю.

Но чем дольше я читаю, тем шире становятся мои глаза.

Часть предложений – откровенно безумные. Например, записка от декана факультета бытовых заклинаний с подробным расчетом затрат на постройку магического портала… в соседнюю булочную. Чтобы, цитирую, «оптимизировать доставку свежих круассанов к завтраку для преподавательского состава».

Но среди этого бреда я нахожу и настоящие жемчужины.

Например, скромное предложение от преподавателя травологии, госпожи Элоизы, о восстановлении заброшенных теплиц. Она утверждает, что при правильном уходе там можно выращивать редкие лунные лилии, пыльца которых стоит на рынке довольно дорого.

А потом… потом я нахожу то, от чего у меня по спине бегут мурашки.

Практически донос. Причем, подробный, с цифрами и именами. О том, как госпожа Диарелла заключила эксклюзивный контракт на поставку простейших зелий с лавкой своего троюродного брата, закупая их по тройной же цене. Зато алхимическую лабораторию, в которой эти самые зелья производились академией раньше, она закрыла под предлогом недостаточной защищенности и экономической нецелесообразности.

Я дочитываю последнюю строчку, и на моих губах появляется медленная, холодная, хищная улыбка.

Кажется, моя угроза устроить Диарелле «бюрократический ад» только что обрела вполне реальные, документальные очертания. 

Глава 30

Я аккуратно складываю компрометирующие записки в отдельную стопку.

Теперь, когда оригинальные финансовые отчеты все еще в руках врага, эти анонимные доносы – мой единственный козырь.

Моя единственная дубинка, которой я смогу при необходимости огреть Диареллу по ее наглой физиономии. И эту дубинку нужно спрятать так, чтобы она не разделила судьбу предыдущих бумаг.

Оглядев кабинет, я прихожу к  мысли, что лучше всего будет спрятать эти бумаги у себя в комнате. А потому, совершенно вымотанная, я бреду в общежитие.

Проходя мимо двери Диареллы, я на мгновение останавливаюсь.

Рука так и чешется постучать. Не скандалить, но чтобы напомнить ей о ее положении, о сроках. Подлить масла в огонь, так сказать. Закрепить мой недавний успех.

Я тихонько стучу.

Раз, другой. В ответ – тишина.

Может, ее нет дома? А может, притаилась внутри, затаив дыхание?

Я усмехаюсь и, нагнувшись к двери, негромко, так, чтобы было слышно только за дверью, роняю:

— Диарелла, дорогая… прежде чем пожелать доброй ночи, я хотела вам напомнить, что времени до девяти утра осталось уже не так много. Надеюсь, вы успеете принять верное решение.

Не дожидаясь ответа, я иду в свою комнату. На душе – странная смесь усталости и нетерпения завтрашнего дня.

Следующее утро я встречаю с первыми лучами солнца. Сон был тревожным, но я просыпаюсь с одной-единственной, навязчивой мыслью. Документы.

Я быстро одеваюсь, ем и почти бегом направляюсь в свой кабинет.

Сейчас – момент истины.

Каждый шаг по гулкому, пустому коридору отдается в груди.

Вот и дверь.

Я останавливаюсь перед ней, не решаясь дотронуться до ручки. Сердце колотится где-то в горле.

Я стою так, наверное, целую минуту. Потом заставляю себя сделать глубокий, дрожащий вдох, зажмуриваюсь…

И резко распахиваю дверь.

Я открываю глаза и замираю на пороге, вглядываясь вглубь кабинета, на свой рабочий стол.

А там… пусто.

Ничего. Ни единого листочка. Стол девственно-чист.

Внутри что-то неприятно екает. Легкое, почти невесомое разочарование.

А чего я, собственно, ждала? Что она, женщина, которая долгое время обворовывала это место и травила неугодных, испугается моих угроз и тут же все вернет?

Наивно, Анна Дмитриевна, очень наивно.

Я криво усмехаюсь.

Ну что ж. Она свой выбор сделала. Значит, будет война. По моим правилам.

Жаль только, что начать экзекуцию сегодня не получится. Сегодня у нас по плану Рокхарт, и это дело куда важнее. Разборки с Диареллой могут и подождать.

Словно в подтверждение моих мыслей, в дверях появляется Райнер. Он выглядит не выспавшимся, но в его глазах горит огонь.

В руках Рейнар держит туго скрученный свиток новых чертежей.

— Госпожа ректор! Я готов! — заявляет он с порога. — Я всю ночь работал, перепроверил все расчеты! Мы готовы!

Я смотрю на него, на его горящий взгляд, на свежие, пахнущие чернилами пергаменты в его руках, и мое разочарование как рукой снимает.

— Отлично, Райнер, — я улыбаюсь ему уже искренне, забирая у него свиток. — Тогда не будем терять ни минуты. Нас ждет великая битва.

Карета, подпрыгивая на ухабах, съезжает с тракта и везет нас по какой-то проселочной дороге.

Воздух меняется.

Вместо запаха луговых трав я чувствую что-то другое – резкий, металлический запах каменной пыли и раскаленного железа.

Вдалеке слышится мерный, тяжелый грохот молотов. Мы подъезжаем к шахтам.

Когда выходим из кареты, нас встречает сам Эдгар.

Он стоит на фоне огромного, высеченного в скале входа в шахту, и здесь, в своей стихии, он выглядит еще более могучим и внушительным, чем в рабочем кабинете.

На нем простая, но добротная кожаная одежда, и он похож не на аристократа, а на короля гномов, вышедшего поприветствовать гостей у ворот своего подземного царства.

При виде него у меня внутри все напрягается. Сейчас начнется самое главное — наша битва с его сомнениями.

Эдгар молча кивает нам и протягивает два комплекта защитной одежды – грубые кожаные куртки, фартуки, толстые перчатки и каски со светящимися кристаллами.

— Идите за мной, — коротко бросает он и ведет нас вглубь горы.