Адриана Вайс – Директриса поневоле. Спасти академию (страница 19)

Инстинкт срабатывает раньше разума. Я бросаюсь вперед, вклиниваюсь между ними, раскидывая руки в стороны и буквально отталкивая их друг от друга.

— Я сказала, прекратите! — рявкаю я, сама удивляясь своей смелости. — Что вы тут устроили?! Совсем с ума сошли?! Академию разнести решили?!

Райнер, пользуясь моим появлением, обновляет свой защитный купол и возмущенно тычет пальцем в сторону Гросвальда:

— Спрашивайте лучше у этой горы мышц! Это он тут все крушит! Я просто выполнял ваши указания, госпожа ректор!

— Помалкивал бы лучше, теоретик недоделанный! — ревет в ответ Громвальд, и пламя на его кулаках вспыхивает еще ярче. — Госпожа ректор, вышвырните этого счетовода ко всем демонам! Без него всем будет только лучше! Он тут нам всю академию развалит своими… расчетами!

Ощущение дежавю накрывает меня с головой. Эдгар требовал того же.

Да что же такого мог натворить этот тихий арканометрик, что его все так ненавидят и требуют уволить?!

— Господин Райнер, — обращаюсь я к казначею, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотится как сумасшедшее. — Объясните, пожалуйста, что здесь произошло. Какие мои указания вы выполняли, что это привело… вот к этому? — я обвожу рукой разгромленный зал.

— Я следовал вашим вчерашним распоряжениям, госпожа ректор, — невозмутимо отвечает Райнер, поправляя очки на носу. — Искал способы сократить расходы. Оптимизировать бюджет, так сказать.

— И не нашел ничего лучше, чем сократить мой факультет?! — снова взрывается Громвальд, делая угрожающий шаг вперед. — Ты хоть понимаешь, на что замахнулся, теоретик?!

— "Ваш факультет", декан, — парирует Райнер с ледяным спокойствием, — в настоящее время состоит из трех… студентов, один из которых не появляется на занятиях уже больше недели. Еще двое, по слухам, собираются переводиться в другие академии. Однако, финансирование на боевой факультет выделяется такое, будто здесь обучается полноценная рота гвардейцев! Расходы на содержание полигонов, закупку вооружения, оплату труда… э-э, то есть вас… несоизмеримы с количеством студентов! Это неэффективно!

— Неэффективно?! — Громвальд снова багровеет. — Да ты хоть понимаешь, что говоришь?! Боевой факультет – это гордость и слава любой академии! Это престиж! Это то, что привлекает сюда новых адептов! Его нельзя закрывать, даже если здесь не останется ни одного студента! Как еще мы будем заманивать сюда людей, если у нас не будет боевого факультета?! Будем хвастаться твоими пыльными архивами?! Да нас же тогда засмеют!

— Нас и так уже засмеяли, декан! — не выдерживаю я. — Когда инспекторы увидели, в каком состоянии находится академия! А что касается гордости и престижа… боюсь, сейчас нам не до жиру!

— Да что вы понимаете?! — снова ревет Громвальд, и я вижу, как у него от бессильной ярости снова начинают подрагивать кулаки. Аргументы у него, похоже, закончились, и он готов снова пустить в ход магию.

Теперь мне окончательно становится понятно, что этот декан самая настоящая ходячая пороховая бочка!

— Декан Громвальд! — мой голос звучит резко и властно. — Немедленно успокойтесь и возьмите себя в руки! Если вы сейчас же не прекратите крушить все вокруг, я буду вынуждена обратиться в Магический Совет с жалобой на ваше недостойное поведение и нанесение ущерба имуществу академии! Вам это нужно?!

Угроза, похоже, подействовала. Пламя на кулаках Громвальда гаснет, хотя он все еще дышит тяжело и сверлит Райнера испепеляющим взглядом.

— И что вы мне предлагаете? Просто смотреть на то, как мой факультет закрывают?!

— Для начала, я предлагаю… — говорю я уже спокойнее, видя, что он немного остыл. — …хотя бы спокойно все обсудить. Я могу понять ваши эмоции, декан. Но и вы поймите меня. У нас нет денег. Совсем. И мы должны найти способ выжить. Поэтому, предлагаю компромисс. Боевой факультет мы пока не закрываем. Но, — я делаю ударение на этом слове, — его бюджет будет немедленно и самым тщательным образом пересмотрен господином Райнером. Мы найдем способ сократить расходы без ущерба для минимально необходимой подготовки ваших… трех… студентов. Возможно, объединим некоторые тренировки с другими факультетами. А вы, декан Громвальд, — я смотрю ему прямо в глаза, — лично поможете господину Райнеру найти эти скрытые резервы и возможности для экономии. А когда финансовое положение академии улучшится, мы вернемся к вопросу о полноценном восстановлении боевого факультета. Вас это устраивает?

Громвальд хмурится, явно недовольный, но, видимо, понимая, что это лучше, чем полное закрытие, нехотя кивает. Райнер тоже выглядит не слишком счастливым, но возражать не решается.

— Вот и отлично, — с облегчением выдыхаю я. — И пожалуйста, постарайтесь впредь решать спорные вопросы без применения подобных… э-э… спецэффектов.

Что-то пробурчав, Громвальд разворачивается и, не говоря больше ни слова, уходит, оставляя за собой шлейф запаха гари и разрушений.

Мы с Райнером и Камиллой выходим из разгромленного зала. Свежий воздух немного приводит в чувство и успокаивает бешено колотящееся сердце. Когда Громвальд скрывается из виду, я поворачиваюсь к Райнеру.

— Райнер, мне нужно поговорить с вами кое о чем важном.

Камилла, моментально схватывая все на лету, удаляется под тем предлогом, что ей еще надо организовать уборку последствий сегодняшней выходки Громвальда.

— Это по поводу сегодняшнего? — со вздохом спрагивает Райнер.

— И да и нет, — уклончиво отвечаю я, — Я сегодня встречалась с Эдгаром Рокхартом. Он сказал… что вы его чуть не разорили. Это правда? Что между вами вообще произошло?

Глава 17.1

Как только я произношу имя Эдгара, Райнер мрачнеет на глазах. Его лицо, только что выражавшее сдержанное возмущение в споре с Громвальдом, становится замкнутым и непроницаемым. Он отводит взгляд, поправляет очки, и вся его фигура напрягается.

— Госпожа ректор, — говорит он тихо, и в его голосе слышится холод. — Если позволите, я бы предпочел воздержаться от обсуждения этого… инцидента. Это в прошлом.

— Боюсь, в данный момент я не могу этого позволить, Райнер, — мой голос звучит жестче, чем я ожидала. — Поверьте, мне самой этот разговор крайне неприятен. Но мы должны закрыть его прямо здесь и сейчас.

Он резко поворачивается ко мне, и я впервые вижу в его глазах настоящее, неподдельное раздражение.

— Зачем? — цедит он сквозь зубы. — Какое это имеет отношение к моим обязанностям казначея?

— Самое прямое, — вздыхаю я, чувствуя себя бесчувственным инквизитором на допросе. — Эдгар Рокхарт готов предоставить академии необходимую финансовую помощь. Очень существенную помощь. Но… только в обмен на то, что я вас уволю.

Райнер застывает. Раздражение на его лице сменяется недоверием, а затем – горькой, язвительной усмешкой. Он смотрит на меня так, будто я только что вонзила ему нож в спину.

— Вот как? — протягивает он медленно, и в его голосе звенят ледяные нотки. — Что ж, весьма предсказуемо. Я так понимаю, госпожа ректор, в моих услугах вы больше не нуждаетесь? Можете не утруждаться с официальным приказом, я сам соберу свои немногочисленные пожитки.

Сердце сжимается от боли и несправедливости. Он что, он думает я способна на такую подлость?

— Нет, Райнер, вы неправильно поняли! — я делаю шаг к нему, заглядывая ему в глаза. — Я не собираюсь вами жертвовать, чтобы получить деньги от Рокхарта! Но я также не намерена упускать такой шанс для академии! Поэтому я во что бы то ни стало хочу разобраться в этой ситуации. Понять, что, черт возьми, между вами произошло!

Он долго молчит, изучая мое лицо. В его глазах – борьба. Недоверие, обида, желание закрыться от всего мира…

Но, кажется, моя искренность все же пробивает лед его отчуждения. Он тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам и, наконец, решается.

— Хорошо, госпожа ректор. Раз вы так настаиваете… — он отворачивается, глядя вдаль, на полуразрушенные стены академии. — Некоторое время назад, еще до того, как Диарелла окончательно превратила мою жизнь в ад, я подрабатывал у Рокхарта приглашенным специалистом. У него возникли серьезные проблемы с распределением ресурсов между его рудниками и кузницами. Неэффективное использование магической энергии в работе зачарованных буров, опасность при добыче руды из-за нестабильных потоков подземных источников маны, сложности с зачарованием оружия и так далее. Ему требовалось провести точнейшие расчеты, чтобы по-максимуму избежать любых потерь, снизить затраты на производство, сократить риски завалов и довести до ума логистику начальных этапов.

Он говорит спокойно, как лектор, но я чувствую, какая боль стоит за этими словами.

— Мне потребовалось несколько недель, чтобы сделать все необходимые замеры, составить карты, подготовить подробнейшие расчеты и выкладки по использованию оборудования, процессу зачарованиям и добычи руды. Все было идеально, выверено до последней цифры. И в самый ответственный момент, когда мои наработки начали внедрять, все пошло совершенно наперекосяк. — Голос Райнера становится глуше, в нем слышится застарелая боль. — Зачарованные буры начали перегреваться и выходить из строя. Произошло несколько обвалов в самых перспективных штольнях. Мои методы зачарования портили руду и делали ее непригодной для дальнейшей работы. Рокхарт понес колоссальные убытки.