Адриана Вайс – Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (страница 8)

Если раньше его лицо и так было перекошено от ярости, то сейчас оно идет бордовыми пятнами, а в глазах беснуется ревущее пламя.

Я чувствую, как меня охватывает дикий ужас, стоит только посмотреть на него в таком состоянии.

– Вы издеваетесь?! – ревет Леон, – Как это возможно, что какая-то случайная голодранка, которую никто в жизни ни разу в глаза не видел, получила целое поместье?! Оно должно принадлежать мне и только мне! Я оспариваю это лживое завещание!

Глава 11

Голодранка?

На меня наваливается чувство жгучей обиды. Леон и до этого нельзя было назвать обходительным человеком, но сейчас он впервые перешел на такие унизительные оскорбления.

– Вы, конечно, вольны делать все что захотите, но, уверяю вас, шансов оспорить это завещание у вас нет никаких, – твердо откликается Юдеус, метнув холодный взгляд в сторону Леона, – мадам Беллуа сделала этот выбор задолго до своего ухода. Она не только подготовила все необходимые бумаги, но и заверила их у лучших юристов нашего герцогства. Поэтому, прошу вас, сядьте на место и подождите, пока я закончу с мадам Шелби, после чего передам вам ваши драгоценности, монеты и сервис.

– Знаете куда вы можете засунуть ваш сервиз?! – рычит в бешестве Леон.

Он явно хочет сказать что-то еще, но, кинув на меня быстрый взгляд, в котором читается лишь нескрываемое презрение, тыкает пальцем сначала в меня, а потом – в душеприказчика.

– Я понял! Вы – шарлатаны! Специально запудрили и без того чокнутой старухе мозги, вот она поместье и оставила кому ни попадя! Да вы, небось, в сговоре! Еще вопрос, действительно ли эта дрянь является ее родственницей!

Все…

Его слова окончательно задевают меня.

Я правда могу понять чувства Леона, для которого было шоком узнать о том, что поместье его тети переходит неизвестной родственнице, которую он принял за дочь простых слуг. Наверно, ему даже вдвойне обидней, когда сервиз, который он мысленно отписал мне, внезапно достался ему самому.

Но даже так, я не позволю ему оскорблять себя. В конце концов, у меня тоже есть гордость.

– Леон, – набрав в грудь побольше воздуха, встаю я со своего места и поворачиваюсь к нему, – Я понимаю, как это выглядит со стороны. Это чистая правда, что до сегодняшнего дня я даже не знала, что у меня есть тетя. Но я прошу вас, пожалуйста успокойтесь. Я не хочу, чтобы между нами возникли какие-то недопонимания. Я уверена, что если мы все обсудим, то сможем найти выход, который устроит каждого из нас.

Леон резко поворачивается ко мне, и меня обдает волной такой невероятной злобы, что становится плохо. Я испуганно сглатываю, но стараюсь не отводить взгляд. Почему-то в этот момент в голове проносится мысль, что я должна дать ему отпор. Должна показать, что я его не боюсь. Иначе, будет еще хуже.

– Выход?! – рычит он, – Единственный выход, который меня устроит, это если ты прямо сейчас откажешься от этого поместья и свалишь обратно в ту дыру, откуда выползла! И будешь там сидеть до самой старости, забыв навсегда о том, что у тебя есть хоть какие-то связи с родом Беллуа! Ты не имеешь на это никакого права!

В груди пронзительно щемит от острого чувства несправедливости. Очень хочется спросить а имеет ли на это право человек, который называет свою тетю сумасшедшей, не скрывает того что рад ее уходу и тому, что она оставила ему наследство.

Хотя, учитывая все произошедшее, уже не совсем рад. Скорее всего, Леон рассчитывал получить вообще все.

В любом случае, нас прерывает спокойный голос Юдеуса, в котором, тем не менее, чувствуется явная угроза.

– Мсье Дюк, не вам решать, кто достоин родства, а кто нет. И уж тем более не вам заниматься дележом имущества в обход завещания. Уважайте волю старших и их мудрость. Возможно, если бы вы сделали это раньше, сейчас итог завещания был бы иным.

– Мудрость?! – с грохотом опускает Леон руки на крышку стола Юдеуса, – О какой мудрости может идти речь, когда эта бабка была чокнутой? Все знают, что на старости лет она окончательно рехнулась и могла запросто вписать в завещание хоть кота, хоть свинью! Любой уважающий себя юрист в два счета выведет вас, недоделанных аферистов, на чистую воду!

– Мсье Дюк, – все тем же голосом, даже не поменяв интонации и будто бы не заметив того, что Леон опустил руки на его стол, откликается душеприказчик, – Либо вы сейчас сядете на свое место, дослушаете волю усопшей, а после заберете причитающиееся вам наследство и уйдете отсюда навсегда, или вас выведет из моего дома охрана. Но тогда вас больше не пустит на порог ни один уважающий себя юрист. Уж я-то приложу для этого все силы.

– Подлецы! Шарлатаны! – рычит Леон, гипнотизируя Юдеуса.

– Я все сказал, – душеприказчик стоически выдерживает его взгляд. Ни один мускул Юдеуса при этом не подрагивает. В отличие от исказившегося лица Леона.

Наконец, Леон сдается и, еще раз грохнув ладонями по крышке стола, резко выпрямляется и отворачивается.

Широким шагом он направляется к выходу из комнаты. Но, пройдя мимо меня, резко останавливается и, в ярости стиснув зубы, выплевывает мне:

– Ты еще пожалеешь, что связалась со мной, грязная интриганка!

А потом, распахнув дверь, еще раз оборачивается к Юдеусу.

– Я этого так просто не оставлю! Слышите, вы все у меня пожалеете, что так обошлись со мной! Так что радуйтесь, пока есть время! Очень скоро, это поместье будет моим, а вы… вы у меня получите по заслугам!

Глава 12

С этими словами Леон хлопает дверью с такой силой, что стекла звенят, а с потолка сыплется пыль. От неожиданности я буквально подпрыгиваю на месте и даже Юдеус, который выглядел сдержанно и сосредоточенно, вздрагивает и болезненно морщится.

Дождавшись, пока громкие шаги Леона не затихнут, Юдеус натягивает на лицо извиняющуюся улыбку и указывает мне на кресло.

– Мадам Шелби, прошу, садитесь. Нам еще нужно кое-что обговорить.

Рассеянно киваю и опускаюсь обратно в кресло, но внутри меня все ходит ходуном.

Не передать словами что я чувствую.

Едва я спаслась от Габриэла, едва узнала что у меня были родственники помимо папы и нашла место, где смогу начать все заново, как все это снова летит в бездну.

Чувствую себя настолько скверно, как когда узнала всю правду о предательстве Габриэла. Потому что с Леоном я была искренней. Даже после того, как он оставил меня без денег и оскорбил, я правда готова была обсудить с ним все и найти какой-нибудь выход.

Но тот решил поступить иначе, даже не дав мне и шанса, чтобы попытаться как-то свести на нет возникшее между нами напряжение.

Впрочем, в самой глубине меня теплится робкая надежда, что когда Леон придет в себя, нам с ним удастся нормально поговорить.

– Не переживайте, закон на вашей стороне, – успокаивает меня Юдеус, видимо, как-то по своему трактовав мое состояние.

– Нет, я вовсе не об этом думала, – вздохнула я, качая головой.

– В любом случае, Мадам Беллуа очень хотела оставить свое поместье именно вам. А потому, я сделаю все что в моих силах, чтобы угрозы мсье Дюка остались ничего не значащими словами.

– Очень хотела оставить его мне? – переспрашиваю его, – Но почему, если мы друг друга совсем не знали?

– Полагаю, ответ на это должен быть в письме, которое я передам вам чуть позже, – пожимает плечами Юдеус, – Единственное, что мне известно – что для нее это было очень важно. Я бы даже сказал, чрезвычайно важно. Она наотрез отказывалась оставлять его кому-либо другому.

Растерянно смотрю на него, совершенно не представляя как мне реагировать на это заявление. Неужели, Джозефина так хорошо ко мне относилась, что с самого начала решила оставить поместье мне?

Или, дело было в чем-то другом? Так или иначе, но до тех пор, пока я не получу от нее письмо, вопросы будут только множиться…

Я даже ловлю себя на мысли, что сильнее всего сейчас я хочу не вступить в наследство, а именно получить хоть какие-то объяснения.

– Что ж, продолжим, – откашливается он и, не дожидаясь пока я хоть что-нибудь отвечу, снова берет в руки бумагу, – Дорогая Оливия, прежде чем ты получишь мое письмо, я должна тебя кое о чем предупредить. Остерегайся Ноэ. Будет замечательно, если вы сможете найти общий язык, в этом случае ты узнаешь много чего интересного и полезного. Но до тех пор сторонись Ноэ.

Душеприказчик выдыхает и откладывает бумагу в сторону.

– Вот теперь, это все.

Я же сижу с чувством полнейшего непонимания. Если до этого мне казалось, что со странными вопросами покончено, то сейчас вдруг появился такой, который моментально перечеркнул все остальные.

– А кто такой этот Ноэ? – оторопело спрашиваю я Юдеуса, – Или кто это такая?

Это предупреждение звучит по меньшей мере зловеще. Хотя, приписка о том, что с этим загадочным Ноэ можно найти общий язык и успокаивает. Но только самую малость. Потому что для того, чтобы понимать кого мне опасаться и с кем дружить, нужно иметь представление о человеке.

– Поверьте, я не меньше вашего хотел бы знать ответ на этот вопрос, – от волнения Юдеус даже достает платок и промокает им лоб.

– В смысле? – еще больше изумляюсь я, – А вы разве не знаете?

– Не имею ни малейшего понятия, – платок летает по его макушке в два раза активней, – Я правда искренне сожалею, что не могу помочь, но у кого бы из поместья мадам Беллуа я бы не спрашивал про этого самого Ноэ, никто так и не смог мне ничего сказать. Ни среди обитателей поместья, ни среди людей, которые живут поблизости нет никого с похожим именем.