Адриана Трижиани – Вид с озера Комо (страница 14)
– Это фирма. Она осуществляет доверительное управление в дополнение к основной компании.
Мысли так и скачут, в голове гудит тревожная сирена.
– Почему у тебя две фирмы? И почему я впервые об этом слышу?
Дядя Луи убеждается, что рядом ни медсестер, ни посетителей, а потом говорит:
–
– Налоговая с тобой не согласится.
Мне срочно нужен бумажный пакет. Я уже представляю, как мы погорим, и будто задыхаюсь от дыма.
– Спокойно, спокойно. Держи, пей маленькими глотками.
Я беру протянутый мне одноразовый стаканчик и делаю глоток. Вода леденит горло, как правда душу.
– Виски сейчас пригодился бы больше.
– Мне тоже. Так вот, «Стильный гангстер» был создан для перепродажи неиспользованного мрамора. Остатков, так сказать. Что еще нам с ними делать? Обратно отправлять?
– Нам – это кому?
– Мне и Гульо. Он пристраивает то, что нам не пригодилось.
– Но это же двойной навар!
Я вытираю пот со лба рукавом. Дядя Луи наживается на сбыте уже проданных материалов. Они ему не принадлежат, они принадлежат клиенту. Так вот почему он закупает вдвое, а то и втрое больше, чем нужно для проекта. Я-то думала, дядя просто боится, что запасы иссякнут и работа встанет, а оказалось, это холодный расчет.
– Тебе платят за мрамор дважды, – наседаю я.
– Но разные люди. Чего ты так напрягаешься? Обычное дело для малого бизнеса. Двойной навар, говоришь? Я бы назвал это рациональным использованием ценных природных ресурсов.
– И как ты декларируешь дополнительную прибыль?
– Никак. Сделки мы заключаем в нейтральных водах. Налогом они не облагаются.
– Но доки-то у нас в Нью-Джерси! А куда зачисляются деньги?
– Есть пара офшорных счетов на Каймановых островах.
– Господи боже!
Я на грани обморока.
– Расходов и так полно. А налоги – это кабала. На первом круге я их исправно плачу, а дважды не стану. Кесари дураками не были, и Луи Монте тоже не дурак. У меня котелок варит. Думаешь, легко содержать дом со всеми прибамбасами? А мы живем с комфортом. Тетю ты своими глазами видела. Ее не просто так прозвали бриллиантовой Лил. Парилку обустроить тоже недешево.
– А она нужна? Можно и в фитнес-клубе париться! Тетя Лил-то знает про «Бесподобного гангстера»?
– «Стильного», – поправляет меня дядя Луи. – Нет. Не хотелось ее тревожить. Да она и не спрашивала про дела, а я старался обеспечить ей беззаботную жизнь. Хоть как-то порадовать. Ей и так тяжко пришлось. Детей нам бог не послал, жили для себя. Я для жены ничего не жалел. Были у нее и украшения, и роскошные люстры, и машины, и гардеробная. И поездки тоже.
– В этом-то вы не шиковали. Ездили раз в год во Флориду, и все, – оправдываю я дядю, будто тренируясь для дачи показаний. – Даже машину в аренду не брали. Везли «импалу» с собой в специальном вагоне.
– Просто Лил в другие места ехать не хотела. Она любит, чтобы все было привычно. Неспроста нас в Майами-Бич называют каквсегдашками. С семьдесят девятого года мы всегда селимся в гостинице «Фонтенбло» в одном и том же номере 317 с видом на океан. Распорядок такой: с одиннадцати до трех Лил загорает, в три уходит в номер смотреть сериал, потом принимает душ и одевается к обеду. В гостиничном ресторане «Мирабелла» она всегда заказывает одно и то же, могу запросто все перечислить. Виски с содовой, три вишенки. Каре ягненка с хрустящей корочкой. Шпинат в сливочном соусе. На десерт шоколадный пудинг фламбе. Когда его поджигают, ее глаза всякий раз загораются, как в рождественское утро, когда личный Санта приносит очередное бриллиантовое кольцо. Я хотел показать Лил весь мир, а доехали мы только до Майами-Бич. Я хотел показать тебе Италию, и вот как обернулось.
Дядя Луи устало опускает голову на подушку.
– В Италию мы еще съездим.
Мне нужно подышать. Встаю у окна и хватаю воздух ртом.
– Была у меня любовь в Италии…
– Наверняка и не одна.
– Одна. Помидорка по имени Клаудия.
Я пыталась втолковать дяде, что такие эпитеты граничат с сексизмом, но дядя Луи неисправим. Красивые женщины у него помидорки, дураки – артишоки, подозрительные типы –
– Красивая была эта Клаудия?
– Тогда она казалась той самой. Впервые я увидел ее на Пьяцца Альберика в Карраре. Попросил рассказать про статую – какую-то женщину с орлом. Так я Клаудию и зацепил. Притворился, что интересуюсь историей. Вот бы увидеть ее снова.
– Ты женат.
– Тогда был холост. Те, кого любил до встречи с любимым человеком, не в счет. Как свободное поле в бинго. Я выбрал в жены Лил, но были и другие самородки в шахте.
– М-да.
– Чего мдакать? Она тоже любила других. Просто я оказался лучшим.
– А что такого было в итальянке Клаудии?
– Не знаю. В молодости не копаешься в причинах любви или даже специально закрываешь на них глаза. Любовь, если все складывается, – чудесная загадка мироздания.
– Но у вас не сложилось.
–В Италии неважно, чего хочет девушка, важно, что разрешит ее отец. Он меня возненавидел и услал домой. Не хотел отдавать дочь за горнорабочего. Недостоин ее какой-то
– Но твои предки из Каррары. Ты такой же итальянец!
– Ее папаша плевать на это хотел. Янки-дудл-Луи, вот кого он видел перед собой. Я даже не попрощался с Клаудией и назад уже не вернулся, потому что встретил свою судьбу – Лил.
Дядя косится на меня, не поднимая головы:
– Ты как вообще?
– Надо все переварить. Слишком много ты на меня вывалил.
Я так туго намотала шнур жалюзи на указательный палец, что его кончик начинает синеть. Высвобождаю фалангу из петель.
– Кто знает, как бы все повернулось, останься я в Италии.
– Ты прожил хорошую жизнь. Даже отличную. Но как только выберешься отсюда, «Стильный гангстер» должен уйти в прошлое. Впредь будем вести дела в открытую. И я не шучу.
– Как скажешь.
Я тяжело вздыхаю.
– Это не моя прихоть, это закон. И вот еще что. Ты будешь слушаться врачей, поправишься и думать забудешь про больницу, чтоб тебя!
– Вот, возьми мой телефон, – говорит он. – Если будут еще вопросы про фирму, звони Гульо. До него иногда тяжело достучаться, но ты не сдавайся.
– Вопросы про какую из фирм? – язвлю я и тут же чувствую стыд.
Дядя очень бледен. Я стискиваю его руку.
– Слушай внимательно, пока я не начал ходить под себя.
– Выходить из себя?
– И это тоже. В шкафу с костюмами, наверху в спальне, ты найдешь ноутбук. В туалете рядом с кухней, куда никто не ходит, в аптечке лежит накопитель.
– В том, что со странными обоями?
– Ага, – отвечает дядя Луи. – «Скаламандр» четыреста двенадцать, без повтора рисунка. Сто семьдесят пять баксов за рулон, и не жалко. Открой аптечку. Внешний диск в коробке от духов, вот такого размера, – показывает он большим и указательным пальцами. – То ли «Лунный ветер», то ли «Дикая роза». Там все набито остатками с тех времен, когда Лил распространяла «Эйвон».
Не у одного дяди Луи, как погляжу, двойной навар.