Адриана Мун – Тень Короны (страница 42)
– То есть мои боли это… превращение?
– Да.
– Тогда скажите, где здесь логика?! Равенне ты твердила, что из-за того, что она не пила крови, превращение затянулось, и её организм и дальше будет страдать, но лекарства останавливают его, хотя, видимо, не слишком надолго.
– Логика в том, что приём лекарства контролируем мы, и тебе дальше будут его давать – и в школе, и здесь. Потому и превращение останавливается. Контроль – вот что важно. Равенна ничего не сказала и потеряла контроль. Итог: пострадала девушка. Если ты не хочешь такой же участи, что и твоя сестра, ты возьмёшь себя в руки и прекратишь истерить!
– Истерить?! – Сью резко соскочила с кресла.– Ваше Величество, всем этим мы обязаны вам. Вы дали согласие на брак родителей, хотя он – человек, а она – вампир!
– Он не был человеком! Я не настолько глуп!
Голос короля пронзил даже стены дворца. Комната погрузилась в тишину. А мы со Сью смотрели на старика с вопросом, в ожидании ответа. Кем же тогда был наш отец? И мне было страшно услышать ответ.
– Он был волком, – заявила королева, встав. – Как и мы.
Мыслей было много, но такой среди них не было. Я держала опустошённый пакет и пыталась переварить сказанное. Сью молча встала и ушла. Никто её не остановил.
– Повторите, – потребовала я, бросив пакет на стол.
Конечно, услышала я всё чётко, но мне хотелось услышать это вновь, чтобы понять, что я не схожу с ума окончательно.
– Мы – волки. Или, как нас называют, оборотни и ликантропы, – сказал Ньют.
– Папа был волком, а мама – вампиром… Вы дали согласие на брак волка и вампира, – бормотала я себе под нос.
Мир слетел с катушек. Вампиры, волки… Ожившие легенды, которые всегда были для нас сказками. Скрывать от нас всё это, растить как обычных человеческих детей. Глупость, стоящая безопасности людей. Незнание привело к тому, что я чуть не погубила невинного, и Сью была права: в этом виноваты они. Моей вины в этом не было. Я встала и ушла.
Быстрыми шагами я направилась к себе. Проходя мимо комнаты сестры, я услышала звон битого хрусталя и её плач. Мне хотелось зайти, только вот твердо знала, что она этого не хочет, поэтому я закрыла двери на все замки, как в гостиную, так и в спальню. Нельзя было допустить, чтобы мисс Сэнди вошла ко мне утром: вдруг я окажусь не в этом обличии?
В спальне было темно и одиноко. Сев на кровать и облокотившись на спинку, я обняла свои колени и дала чувствам волю. Мне было страшно и очень, очень больно. Говорят, душевные боли отдают в сердце, но оно у меня не билось, а сама боль была словно везде, она терзала меня и душила. Азазель находился на крыше замка. Я это знала, и только сейчас ко мне пришло осознание того, что он может быть частью моего существа. Но что может связывать вампира и ворона?
Родители приехали за нами чуть позже, и я лишь дома поняла – почему. Вид у них был мрачнее тучи, и я даже подумала, что кто-нибудь из членов семьи Сью и Рав умер, но я ошиблась. В начале разговор зашел о девушке, что пропала и нашлась живой, но, по словам врачей, её шея была истерзана каким-то животным.
Со слов моих родителей, на неё напало одно опасное существо, а именно моя лучшая подруга Равенна. Вначале я думала, они шутят, но когда рассказ дошёл до смерти их собственных родителей, я поняла, что говорят они всерьёз. Никогда не верила в эти вещи, только за последнее время странностей в моей жизни стало больше. Моя подруга – вампир, да и вся их семья – это волки и вампиры.
Я хотела доказательств. Увидеть её и спросить лично, однако родители наотрез отказались позволить нам увидеться: пока Рав не научится полноценному контролю, мы и на милю к ним не приблизимся. Сидеть в своей новой комнате было мучительно, пока мне не позвонила Алекс. Да, и ей обо всём рассказали.
– Мама тоже твердит, что нам не стоит встречаться. Я даже не знаю, как там Сью.
– Как ты думаешь, она… тоже…? Боже, это так бредово звучит!
– Да, полный бред, но я не помню маму такой встревоженной.
– Знаю, это риск, но, может, мы всё же встретимся? Сегодня Рав вела себя тихо, но лично я никаких повадок вампира и раньше не замечала. Так, может, она сумеет сдержать себя?
– Странно, но… я с тобой согласна,
Даже через трубку я понимала, что эти слова дались ей с большим трудом, и меня это радовало.
– Ну, и как мы это сделаем? Чтобы добраться до замка, нужна машина. а незаметно сделать это просто невозможно. Если только…
В голову пришла наиглупейшая идея.
– Если только что?
– Ньют.
– Исключено!
– Алекс, он единственный из знакомых, кто может нам помочь.
– Но он – часть их семьи. Думаешь, он просто возьмёт и приведёт нас к ним, зная все риски.
– Тогда дай мне план получше!
Повисла долгая пауза, после чего я услышала долгожданное «хорошо». Принц сам дал свой номер на случай, если возникнут проблемы, требующие его вмешательства, и вот оно. Не знала, стоит ли мне включать жалость и, всё же сделав это, я позвонила ему. После долгих гудков он наконец взял трубку.
– Алло, Бонни, что-то случилось?
– Рав и Сью…
– Они в порядке, сейчас в своих комнатах.
– Мы хотели бы с ними встретиться. – Я проговорила это так быстро, как могла.
– Думаю, это не очень хорошая идея, Бонни…
– Знаю, но ведь это наши подруги. Ньют, пойми, нам нужно их увидеть и выслушать именно их. Мы их знаем, и они не навредят нам. Прошу тебя. – Тишина была хорошим знаком. Он задумался. – Прошу, Ньют!
– Хорошо. Хорошо, я согласен. Я заберу вас завтра часов в двенадцать, когда ваши родители точно будут на работе, как и мои. Надеюсь, вы об этом не пожалеете.
– Спасибо тебе большое. Спасибо, спасибо! Мы у тебя в долгу.
Сказав это, я бросила трубку и позвонила подруге, сообщив хорошую новость.
Всё равно в школу идти нам пока нельзя, из-за той девушки все родители всполошились и забирают детей, а уроки отменили на целую неделю. Я уже легла спать, когда зашёл отец и объявил чтобы я из дома ни ногой. Как хорошая дочь, я согласилась, а как не очень – скрестила пальцы. Сон пришёл не сразу и был неспокойным.
Мы наконец снова были вместе. Все вчетвером сидели у камина во дворце, попивая тёплое какао.
Тут Рав схватила моё запястье, да так, словно мои кости
Я проснулась в холодном поту, ощупывая свою шею снова и снова, пытаясь осознать, что это был лишь кошмар. Криков не было, горло было словно забито чем-то таким, что мешало издавать звуки. Теперь идея встретиться с подругами мне казалось плохой. Сон был слишком реальным, чтобы просто взять и забыть его, как ещё один бред, и даже если лечь спать вновь, наутро он не исчезнет. Потому что я теперь уснуть не смогу. Это всё равно, что обрести фобию на воду. Я слишком далеко от берега, и вокруг слишком глубоко, чтобы увидеть свет поверхности, а поблизости никого нет. Лишь я. Почти на грани смерти. Впервые почувствовав её дыхание на затылке.
Глава 12 «Обет молчания»
– Поместье Клинтон —
Небольшое поместье располагалось на юге от главного города и принадлежало оно Глав-Маршалу Александру Клинтону. Главнокомандующему всех рангов гвардии и члена курфюрста, а также лучшему другу короля. И сейчас, сидя в своём кабинете, он открыл письмо с печатью короля, которое ему только что передали.
Александр служил ему с двадцати четырёх лет. Сначала как гвардеец, представленный к тогда ещё кронпринцу Руперту, затем как глава гвардейцев, а после ему дали место в Парламенте. Их дружба началась ещё во время обучения в академии, и он всегда знал, что обязан своему месту и богатству именно другу, который всегда его поддерживал. Впрочем, и сам он готов оказать Руперту любую помощь. Только в одном моменте Александр не смог с ним согласиться. Брак его сына с выродком, что питается кровью. Король не возненавидел его, зная, что он прав. Александр твердил о последствиях, говорил о худших сценариях, которые могут ждать их и страну. И был прав.
Даже при всём своём уважении, Александр не собирался останавливаться на идее короля. У него и самого есть внучка, которую он любит всем сердцем, и он хочет, чтобы она жила в безопасности в любой точке мира.
Александр давно занимался истреблением вампиров. Можно сказать, это дело передавалось у них по наследству. Первым был его прадед, живший когда-то в Мадриде. Его невесту убил вампир. Убийцу найти не смогли, и тогда в дело вмешался он сам. И нашёл. Убить чудовище сразу он не смог, но найдя способ, всё же покончил с ним. После чего такая охота стала частью его жизни.