Адриана Мун – Тень Короны (страница 11)

– Стоит предупредить тётю Хеллен.

По пути до конца гостиной на первом этаже Сьюзен рассказала сестре, что узнала, и поделилась довольно новой информацией о жизни здешних слуг, хоть это и была лишь малая доля всего. В гостиной их встретили те же люди, что и вчера. Поприветствовав друг друга, они пошли завтракать. На столе их ждали пышные оладьи, различные сиропы, яйца, сваренные вкрутую, и фрукты. Хотя неловкость, возникшая между ними, была настолько непривычна девушкам, что они даже не могли нормально глотать пищу, в отличие от остальных. Первым тишину прервал Ньют.

– Я бы хотел показать вам нашу конюшню, если вы, конечно, любите лошадей.

– Это было бы классно, – сказала Сьюзен с искренним желанием посмотреть на скакунов.

– Отлично. Тогда займемся этим после того, как вы вернётесь.

– Кстати об этом. Куда мы едем? Все знают, что мы куда-то отправляемся, кроме нас самих, – сказала Равенна, взгляд которой был прикован к дяде и тёте.

– Я хочу вас отвезти на могилу Диего и Элизабет, – объявила Хеллен.

– К маме и папе? – Равенна не ожидала услышать такой ответ. Что угодно, но не это. – Я и забыла, что они похоронены здесь.

– Мы поедем после завтрака? – спросила Сьюзен, которой уже загорелось впервые проведать родителей. Сёстрам временами казалось, что родителей у них вовсе никогда и не было, а увидеть их могилу родителей – это возможность отдать им дань памяти.

– Да, – ответил Пит.

– Отлично, – сказала Сьюзен, на лице которой появились радость и предвкушение, как и у Рав.

Они были так рады, что у них сразу появился аппетит, и они принялись быстро поедать еду, забыв о возникшей вчера неловкости. Их радость также благотворно отразилась на тех, кто сидел рядом, в особенности на королеве. Увидеть искреннюю радость внучек вживую было для её души словно новым глотком свежего воздуха.

Между девушками и принцем зашёл разговор о лошадях и об окрестностях близ замка, который принц с радостью вызвался показать. Но относительно центрального города они решили, что будет лучше посмотреть его без Ньюта, лишь в компании тёти и дяди, дабы не привлекать внимания горожан.

После завтрака сёстры некоторое время провели в гостиной, попивая кофе, а несколько позже им объявили, что машина готова к отбытию. У выхода их ждала прислуга, бережно держа их пальто. Король также вышел вместе с ними, так как и сам направлялся к некоему Александру Клинтону. Когда все расселись по тем же машинам, что и вчера, им выдали букеты с красными розами и белыми лилиями, аромат которых заполнил весь салон.

После спуска машина повернула направо. Они проезжали мимо тех же холмов и лесов, которые по прежнему завораживали девушек, но уже не так как вчера. Внутри всё словно переворачивалось. Волнение постепенно словно заполняло весь салон машины, не давая сделать и вдоха. Тётя Хеллен всегда говорила, что родители с ними рядом, но только сегодня они поймут, каково это на самом деле – ощущать их, пусть их и нет в живых.

Машина замедлила ход, когда они подъехали к чёрным воротам с гербом, на котором были изображены те же элементы, что и на флаге, что развевался на башне замка. Их встретила охрана, которой вручили некую карточку, а те её проверили и вернули водителю. Врата с жутким скрипом открылись, и машина заехала во двор.

Кирпичные одноэтажные здания с двух сторон окружали широкую дорогу с ухоженным газоном. Машина остановилась, и их сразу встретил седой пожилой мужчина в серой рубашке и бежевых брюках. Водитель вышел и открыл дверь со стороны Сьюзен, а Пит открыл дверь со стороны Хеллен, которая явно знала этого мужчину, так как встретили они друг друга крепкими рукопожатиями и тёплыми улыбками. Девушки подошли к тёте, дабы узнать, кто же этот мужчина.

– Добрый день, – поздоровались все.

– Добрый день. Я Тревор Финиган, а вы, я так полагаю, дочери миссис Хеллен, – сказал он, но Хеллен не стала его подправлять, как и Пит.

Затем взглянув на букеты цветов, что держали девушки, радостное лицо Финигана приняло опечаленный вид. – Что ж, давайте не будем медлить, боюсь, они вас заждались.

Обойдясь молчаливыми кивками головы, все поднялись за стариком на холм, где возвышалась усыпальница королевской семьи. Колонны и стены из белого бетона походили на белоснежное облако посреди голубого неба. Большие арочные окна блистали в лучах солнца, но главное впечатление производил бирюзовый купол, опиравшийся на мраморные колонны. Массивная дверь из дуба с узорчатой резьбой по краям и затейливое вишнёвое дерево посередине, вокруг корней которого бегали волки. К стальным ручкам сложной формы крепился замок, как в средние века. Казалось, это и есть самое величественное место в стране. Красота и непоколебимость, возможно, превосходили даже замок королевской семьи.

– Почему вишня? – задала Равенна вопрос, который мучил её с момента приезда.

– О, так вы не знаете? – удивился старик, повернувшись к ним.

– Мы приехали только вчера. Я не успела им рассказать про всё это, – сказала тётя Хеллен.

– Тогда позвольте мне, – сказал старик, улыбнулся, как только тётя одобрительно кивнула и начал рассказывать, проводя своими костлявыми пальцами по рельефам двери.

Вишнёвое древо – символ семьи, плодородия и богатства. Чем и владеет наша страна и королевская семья. Именно вишнёвое дерево первое дало свои ростки и плоды, после того как наши предки поселились на этих землях, что сами они посчитали хорошим знаком, и я должен вам сказать, что они не прогадали. Волки же – это защитники, как и королевская семья, а вожак – это монарх всей страны. Волки держатся стаей, они верны, сильны и защищают свою семью и земли любой ценой, несмотря на нападения врага, каким бы он ни был.

– Вот почему всё это стало символом монархии. Усыпальница была воздвигнута рядом с первым деревом, которое стоит и поныне, но, увы, уже не цветёт.

Рассказав всё это, старик достал связку старых ключей и продолжил:

– Здесь покоится вся королевская семья с 1234 года. Это место было выбрано королевой Гвендолин, как место вечного покоя. Конечно, усыпальницу не раз реставрировали, последний раз в 1765 году и все, кто здесь работает, стараются сохранить её величественный облик.

Замок открылся с сильным скрипом, а вот сама дверь – плавно и бесшумно. Старик отошёл от входа, дав пройти девушкам. Стук каблуков о мраморный плиточный пол заполнил просторный белоснежный зал. Купол с внутренней стороны был изрисован щитами с геральдикой, а в центре виднелось стекло, через которое проливался свет. Посреди зала стоял монумент с королевским гербом и надписью: «Наша правящая кровь – ваш щит, меч и слово» на разных языках.

– Королевский девиз на десяти языках стран содружества, – пояснил старик, подойдя к девушкам. – Это сказал король Стефан в 1377 году во время войны против Италии. Война была недолгой и обошлась без потерь, но люди боялись, ведь тогда в стране была болезнь, которая поразила урожай, да и другие дела шли не очень хорошо.

– Видимо, вы очень хорошо знаете историю страны, – заметила Сьюзен.

– Я – хранитель усыпальницы, и это моя работа: знать всех, кто здесь погребён.

С левого крыла усыпальницы стояли широкие мраморные столбы, в которых были погребены предки, и куда, собственно, теперь и направились любопытные девушки. Это было похоже на кладбище в Новом Орлеане. Такие же столбы с именами умерших и гербами по два этажа в три ряда, в ширину по пять погребений. В стенах со всех сторон также находились умершие разных возрастов: от младенцев до стариков. Здесь не было люстр или фонарей, вместо этого стояли костровые чаши с дровами. Помещение днём освещалось благодаря широким окнам, а ночью – кострами, не меняя огонь на электричество, что давало иллюзию погружения в далёкое прошлое. Ощущение скорби здесь витало в воздухе, но при этом ощущалось, что живые отпускали свою боль от потери любимых людей именно здесь. А потом, выходя отсюда, продолжали жить, обретая покой, как и умершие – на том свете, словно зная, что они все вместе и что они встретятся вновь. На надгробиях были приделаны небольшие вазы для цветов, которые сейчас были пусты.

– К ним никто не приходит и не приносит им цветов, – сказала Равенна, остановившись у надгробия девочки лет восьми. Её охватила тоска, ведь теперь она узнала, что даже такие маленькие дети, которые не познали жизнь, лежат здесь, только потому, что такова их судьба.

– Ну что вы. Каждый год 21 марта у нас проходит день памяти усопших. Вся королевская чета лично ставит букеты погибшим в такие, как здесь, усыпальницы, да и на кладбище снаружи. Внизу же – те, кто предпочёл кремирование, а также те, кто пожелал быть сожжённым на лодке в озере. Очень поэтичный конец. Я, честно сказать, и сам думаю о таком конце, – заявил старик с печальной улыбкой на лице.

– Мистер Финиган, прошу вас, не могли бы вы нас оставить. Я бы хотела побыть с ними наедине.

– Конечно, миссис Хеллен. Я буду снаружи.

Старик вышел, после чего Хеллен улыбнулась девушкам, давая понять, что пора идти к родителям. Сделав глубокий вдох, девушки пошли за тётей, а дядя Пит – за ними. Позади монумента располагалась большая деревянная арочная дверь, не закрытая на замок. Хеллен открыла дверь, а Пит её придерживал, пока девушки не вошли. Дверь закрылась так же тихо, как и открылась, и лишь пение птиц слышалось в большом полукруглом помещении с костровыми чашами.