Адриана Мун – Тень Короны (страница 1)
Тень Короны
Глава 1 «История»
– Равенна, ты не видела мою подвеску? – спросила девушка небольшого роста с волосами цвета молочного шоколада и тёмно-карими глазами, казавшимися бусинками чёрного янтаря.
– Ты под подушкой смотрела? – выходя из ванной, уточнила девушка с волосами цвета тёмного шоколада и с такими же янтарными глазами
– Сьюзен, как ты считаешь, мне надеть рубашку?
– Спасибо я нашла её, и да, с рубашкой – ты ведь не пойдёшь в таком виде?
– Почему бы и нет? – с игривой улыбкой сказала девушка, повязывая рубашку на пояс. На ней были чёрные шорты, обтягивающий чёрный топ, который подчёркивал фигуру. – И, между прочим, на тебе то же самое, что и на мне!
– Да, только рубашка на мне сверху, сегодня прохладно, – ответила девушка, пристраивая на шею подвеску из синего сапфира на кожаном шнурке. – Удивительно, да? На них ни царапины, учитывая, сколько раз мы их роняли!
– Да, удивительно, – согласилась Равенна, надевая такую же подвеску, но уже с красным рубином.
Для девушек эти подвески были особенными, ведь это было единственное, что осталось им от родителей.
Сколько сёстры себя помнили, они всегда жили с тётей и дядей в Лос-Анджелесе, в маленьком, но уютном доме в районе Мид-Уилшир. Они ходили в обычную школу для старших классов, но прекрасными ученицами не были, к большому сожалению для дяди.
Тётя Хеллен и дядя Пит были для них как родители. Заботились, отдавали им всю любовь и бессонные ночи. Пит работал допоздна, чтобы обеспечить жену и двух племянниц. В свои почти тридцать лет они выглядели как школьники, которым по восемнадцать – как внешне, так и душой. Весёлые, они даже в самые плохие дни находили то, что может их порадовать.
Как в тот момент, когда девочкам было по пять лет, Сьюзен купили самокат, так как на нём ей ездить было куда проще, чем на велосипеде или скейте, который купила Равенна. Когда Сьюзен вставала на него, то сразу же падала, и тогда дядя Пит сказал: «Ты большая молодец, не влетела в мусорные баки!» Что вызвало у всех лёгкий смех и стало своеобразной поддержкой от дяди. Тетя и дядя были для них единственными близкими людьми.
И вот когда девочкам исполнилось по восемь, тетя рассказала племянницам о том, как они стали жить с ними: их родители погибли при пожаре, а самих девочек нашли в шкафу, укутавшихся в одеяло, плачущих в ожидании родителей, которые за ними так и не пришли, и рядом с которыми лежали эти медальоны, которые они носят и по сей день.
Девочки теперь выросли, но в душе всё ещё ждут своих родителей. По рассказам, людьми они были достойными, любили их и готовы были сделать всё во благо будущего своих дочерей. Невозможно не ощущать тоску, зная, что родители были такими.
Ну а сейчас девушки, взяв сумки, спустились на первый этаж по скрипучей лестнице, где тётя Хеллен готовила что-то на завтрак. И хотя по запаху Равенна понимала: это «что-то» очень вкусное, но не желала опаздывать. А дяди Пита не было, потому что в это время он занимался пробежкой. Хеллен была не очень высокой женщиной, и девушки считали, что это у них семейное. Она была светловолосой, с локонами, доходящими до плеч, глазами медового цвета и тонкими губами.
– Тётя Хеллен, доброе утро и пока! Мы пошли, – сказала Рав, направляясь к выходу, чтобы надеть ботинки, которые делали её выше.
– Доброе утро, девочки… И куда это вы собрались в такую рань? – Хеллен удивилась, увидев девушек, которые прошли мимо кухни.
Она не всегда успевала готовить завтраки, по большей части это делал её муж, однако сегодня у неё заслуженный выходной, и она решила побаловать семью.
–Тётя Хеллен, уже не «рань», а десять часов! – ответила Сьюзен, указывая на наручные часы. – Мы в кино.
– И к тому же мы сначала к Алекс и Бонни, и уже оттуда – в кино, – добавила Равенна.
– Ну, а позавтракать не хотите?
– А что на завтрак?
– М-м… фруктовый салат, сок и оладьи.
– Ну раз будут твои оладьи, то… – переведя взгляд на Сьюзен, сказала Равенна.
– Тётя Хеллен, умеешь ты уговаривать! – сказала Сьюзен, снимая обувь и откладывая сумку, как и Рав.
Сидя за столом и завтракая оладьями, сёстры всё думали, чем бы заняться, Хотелось придумать что-нибудь необычное, ведь до конца каникул остался всего месяц, а до поездки в лагерь – две недели. Но в голову ничего не приходило, в особенности при поедании таких вкусных оладий, что неудивительно: ведь у тёти они всегда получались лучше, чем в любом кафе, как и всё, что она готовила, при том, что тётя была не повар, а врач.
Их отвлёк звук открывающейся и закрывающейся двери.
– Доброе утро, девочки!
Перед ними встал весь запыхавшийся и потный дядя Пит. Он был высоким мужчиной со спортивным телосложением, русыми волосами и серыми глазами с голубыми крапинками.
– Доброе утро! – хором ответили девушки.
– Как пробежка? – спросила Равенна.
– Как всегда превосходно. О-о! А это что, оладьи? – лицо дяди сразу просияло.
– Да, так что давай поскорей в душ и обратно, пока не остыли! – сказала тётя Хеллен.
– И пока ещё остались, – добавила Сьюзен с улыбкой, положив себе ещё оладий.
– Так, хватит вам на сегодня! – Взяв со стола тарелку с оладьями, дядя Пит отодвинул её подальше от девушек. – Вам должно хватить того, что вы съели сейчас, в конце концов!
– Но, дядя Пит! – возмущенным голосом сказала Сьюзен.
– А ты, дядя Пит, должен быть всегда в форме, ты же тренер баскетбольной команды в нашей школе! – сказала Равенна, забрав тарелку назад.
– И не мечтай, моя дорогая, лучше поешь салата, попей сока и иди, куда вы там собирались.
– Ладно, дядя Пит, на этот раз победил ты, но только потому, что мы опаздываем, – сузив глаза и вставая из-за стола, сказала Сьюзен.
– Так, а куда это вы?
– В кино, – сказала Равенна.
– Вас подвезти? – направляясь наверх, спросил дядя Пит.
– Нет, я на скейте,– обуваясь, сказала Равенна.
– А я на самокате, – откликнулась Сьюзен.
– У вас ведь не было этих рубашек?
– М-м… ну-у… – протяжно произнесла Рав.
– И этих ботинок.
– Мы правда очень опаздываем. Поговорим потом. Пока-пока! – сказала Сьюзен, выбегая из дому.
Пулей вылетев из дома, девушки направились к своим лучшим подружкам. Сначала к Бонни, так как она жила за три дома от них. Подойдя к дому Маклагинов, сёстры позвонили в дверь, и им открыла миссис Маклагин, мама Бонни.
– Здравствуйте, мы пришли к Бонни.
– Здравствуйте девочки, Бонни у себя, – отойдя от двери, чтобы они могли пройти, произнесла миссис Маклагин.
Они вошли в дом, где всегда царил порядок. Миссис Маклагин любила порядок и чистоту, что можно было понять даже по тому, как её чёрные волосы всегда были собранны в аккуратный пучок. Впечатление усиливал лёгкий макияж на тёмной коже, из-за которого казалось, что ей не тридцать лет, а двадцать. Одевалась она просто, но при этом строго: на её одежде нельзя было заметить ни единой помятой складки или катышка. Она поддерживала вид как дома так и в школе где работала учительницей математики в младших классах.
И таким же был отец Бонни, мистер Маклагин, работавший учителем физики. Он всегда выглядел человеком опрятным, и это всё благодаря жене. Высокий, с волосами, оставшимися лишь на макушке, образ дополняли карие глаза, очки с чёрной оправой, рубашки белого цвета и чёрные брюки.
– Здравствуйте, мистер Маклагин.
– Здравствуйте, девочки, – ответил Мистер Маклагин, который сидел за столом и читал газету.
Поднявшись на второй этаж их дома, сёстры остановились у двери комнаты подруги.
– Бонни, ты встала? – спросила Равенна, постучав в дверь. Затем девушки услышали, словно что-то тяжёлое упало на пол, и тут дверь открыла сонная Бонни.
– Девочки, вы уже пришли? Я встала давно, просто лежала.
– Да, по тебе видно, – сказала Сьюзен.
К сожалению, любовь к чистоте и опрятность Бонни от родителей не унаследовала. В её комнате всегда был беспорядок, вокруг разбросаны вещи, фантики от сладостей. Но себя она никогда не распускала. Она не одевалась как её мама, хотя они были с ней похожи чуть ли не во всем, но Бонни одевалась ярче, платья, разные украшения, за покупку которых ей часто попадало. Хотя Равенне и Сьюзен тоже часто попадало из-за покупок без спроса.
– Ладно, Бонни, давай, поторопись, и пойдём к Алекс, – сказала старшая из сестёр.
– Да, иди в душ, а мы пока здесь приберём, – поддержала Сьюзен, открывая окно.