Адриана Мэзер – Убивая Ноябрь (страница 11)

Смеюсь, отвлекая их внимание от своего неловкого молчания.

– Тайны есть тайны, – говорю я и краешком глаза подмечаю, как девчонка с дредами чуть заметно улыбается. – Но хватит уже обо мне. Лучше скажи, Феликс, ты правда британец? Просто ты с таким нажимом произносишь «е» в своем имени. – Я замолкаю. – И конечно, ты знаешь, что твое имя означает «счастливчик» или «успешный»? А твое, Аарья, на санскрите считается одним из имен богини Дурги, но вообще широко распространено во многих странах. – Барабаню пальцами по столу, припоминая, что еще мне известно об этимологии ее имени. – Вот только санскрит – мертвый язык, не говоря уж о том, что Аарья имя и мужское, и женское. Забавно, какое оно переменчивое, прямо как твой акцент. Может, это и вовсе псевдоним?

Аарья делано хохочет и нарочито медленно, картинно хлопает в ладоши. Сидящие рядом ученики снова оглядываются.

– Ну и поворот! Мне нравится эта девчонка!

Кладу в рот кусочек лазаньи.

– Новембер, – произносит у меня за спиной мужской голос. Оборачиваюсь и вижу Аша – поза у него расслабленная, но взгляд напряженный. Черные волосы аккуратно причесаны. А ресницы у него явно длиннее, чем у меня.

– Ой, уйди, Аш, – говорит Аарья. – Мы только начали веселиться. – И она хлопает ладонями по столу, так что тарелки звенят. Девушка с дредами поднимает голову. – Если ты заберешь Новембер, мне придется торчать тут с этой церковной крысой, – она взмахивает рукой в направлении девушки, – и с осликом Иа, – прибавляет она, кивая на Феликса.

– Как мне ни жаль прерывать твою игру – то есть, конечно, веселье, – говорит Аш тоном, который мог бы показаться чарующим, если бы не его резкая манера держаться, – но Новембер еще многое нужно осмотреть, а значит, лучше ей продолжить экскурсию еще до конца обеда.

Аарья фыркает в ответ, но и она, и Аш кажутся мне совершенно спокойными. А вот мы с Феликсом, напротив, буквально излучаем нервозность.

– Может, спросим у Новембер, чем бы ей хотелось заняться? А? – говорит Аарья и смотрит на меня. – Чего тебе больше хочется, ходить по пустынным коридорам с этим сладкоречивым разбойником, который станет оценивать каждый твой чих, или сидеть здесь, с нами, наслаждаясь едой и общением?

– Ох, Аарья, ты ведь больше не дуешься из-за того, что потеряла свой нож? – бросает Аш, и у меня по спине бегут мурашки. Чем мягче звучит его голос, тем больше пугает суть его слов.

Аарья вскакивает так резко, что ее стул с визгом отлетает назад.

– О, Ашай, – медленно произносит она, – как поживает твоя заучка-близняшка? Она ведь такая собранная и такая предсказуемая. Знаешь, я ведь всегда точно знаю, где искать нашу милую Лейлу. – Теперь она говорит с неподдельным египетским акцентом. И я ясно вижу угрозу у нее в глазах.

Кладу на стол свою белую матерчатую салфетку.

– А знаешь, кого всегда можно найти рядом с Лейлой? Меня. Ее соседку по комнате. Ту, что сумела проникнуть в эту школу среди учебного года, много позже, чем все остальные. Только представь, на что еще я способна.

Приподнимаюсь, чтобы отодвинуть свой стул от стола, но Феликс берется за спинку и резко отодвигает его, так что я чуть не падаю. И шепчет мне на ухо:

– Я знаю.

У меня бухает сердце.

– Прости, что?

Но Феликс ведет себя так, словно не сказал мне ни слова.

Отхожу от стола, но Аш останавливает меня.

– Проверь карманы, Новембер, – говорит он.

Так я и делаю.

Достаю из кармана плаща салатную вилку. Не знаю, что это значит, но, по моим ощущениям, ничего хорошего эта находка не предвещает. Аш забирает у меня вилку и со звоном бросает на стол. Аарья посылает мне воздушный поцелуй.

Отворачиваюсь от них и вслед за Ашем выхожу из столовой, глубоко сожалея о том, что не послушала Лейлу. Едва за нами закрывается дверь, я спрашиваю:

– Что это вообще за хрень была?

– По правилам ученикам ничего нельзя выносить из обеденного зала, особенно столовые приборы, которые могут быть использованы в качестве оружия, – говорит Аш и пристально смотрит мне в глаза. – После каждого приема пищи работники кухни пересчитывают приборы. Если бы они недосчитались вилки, то устроили бы обыск.

– Но когда…

– Когда Феликс выдвинул твой стул, – отвечает Аш прежде, чем я успеваю договорить.

– Значит, они это подстроили?

Аш смотрит на меня, пока я перевариваю эту информацию, а до меня вдруг доходит, что мы с ним совершенно одни.

Оглядываюсь по сторонам.

– А Лейла не придет?

– Нет. Она еще обедает.

– Но разве мы… – начинаю я. – Разве она не хотела сама мне все показать?

Аш улыбается мне, а я инстинктивно делаю шаг назад, в направлении столовой.

– Ты ведь решила сесть с Аарьей, хотя она тебя отговаривала.

– Может, мы… – Не могу придумать ни единой причины, по которой мне не следовало бы сейчас идти с ним.

– Лейла очень способная, – говорит он, подчеркивая слово способная. Не понимаю, что он имеет в виду – то ли что мне не стоит беспокоиться из-за угроз Аарьи, то ли что не нужно было вставать на защиту Лейлы.

– Я в этом не сомневаюсь, – говорю я.

Аш неторопливо шагает рядом со мной по коридору, и вид у него при этом самый беззаботный. На ходу я украдкой смотрю на него. Пусть он и не считает, что мне нужно было вступаться за Лейлу, я за нее вступилась, а это ведь кое-что да значит?

– Если хочешь о чем-то спросить у меня, просто спроси, – говорит он вкрадчиво.

Хмурюсь. Он даже не смотрит на меня, но все равно кажется, что он буквально видит меня насквозь.

– Мне нужно сейчас переживать из-за Аарьи?

– Да, – говорит он. – Но не из-за этого разговора. Внимание Аарьи – всегда дурной знак. Что она тебе сказала? Может, я помогу тебе разобраться.

– Вообще-то ровно перед тем, как мы ушли, Феликс шепнул мне: «Я знаю».

Аш кивает:

– Он имел в виду, что знает, кто ты такая. Или знает что-то, о чем тебе никому не хотелось бы говорить. А может, он просто хотел тебя отвлечь, чтобы сунуть вилку тебе в карман.

– Ну, знать, кто я такая, он не может, потому что мы с ним никогда не встречались.

Аш озадаченно смотрит на меня:

– Это самое наивное рассуждение из всех, что я слышал за долгое время. Он может знать, кто ты, потому что знает твою семью. Или потому, что каким-то образом узнал заранее, что ты сюда приедешь. Есть много способов выяснить, кто ты такая, и многие здесь вполне способны делать сложные выводы, вне зависимости от того, встречались они с тобой раньше или нет.

Гляжу на него с сомнением. Меня подмывает сказать, что я совсем не такая, как здешние ученики, что он совершенно неправ, считая, что кто-то здесь может быть со мной знаком. Но таким образом я сообщу ему дополнительную информацию о себе.

– Когда ты узнал о моем приезде?

Уголки его губ чуть заметно загибаются кверху.

– Лейла узнала накануне твоего приезда, за несколько часов.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь осмыслить его ответ. Единственное, что я сумела узнать, – школе было известно о моем появлении, но это и без того ясно. Вряд ли они приняли бы меня, если бы я попросту свалилась с неба у парадного входа в здание. Но я по-прежнему не имею ни малейшего представления о том, давно ли в школе знали о моем грядущем приезде, а значит, не понимаю, что именно от меня скрыл папа.

– Аарья ничего больше не сказала? – спрашивает Аш, отвлекая меня от раздумий.

– Она хотела узнать, как мне удалось так поздно сюда попасть.

Он останавливается перед какой-то дверью и смотрит на меня со странным выражением на лице.

– А ты всегда говоришь правду?

Ну здорово. И как, скажите на милость, на такое отвечать?

– А ты всегда пялишься на людей так, будто хочешь их просверлить?

Он смеется, но напряжение между нами не спадает. Какое-то время мы стоим молча. Потом я тянусь к дверной ручке, но он берется за нее первым.

И распахивает передо мной дверь.

– Гостиная учеников продвинутого уровня. – Широким жестом Аш приглашает меня войти.