Адриана Максимова – В поисках короля (страница 30)
– Я буду молчать о твоем прошлом, если ты убьешь чародея, – после продолжительной паузы сказал Лейф. Обернулся и посмотрел на девушку. – Согласна?
– Что?!
– Мне нужна его смерть. Я стану свободен от оков, которыми он меня наградил. А это значит, смогу защитить нас, – заявил Лейф, и в его голосе прозвучали надменные нотки. – Это нужно нам, любимая. Мы через столько прошли… Еще один рывок, и сможем обрести счастье!
– Я… Я не могу, – делая шаг назад, пробормотала Кордия. Она была так потрясена его словами, что не заметила, как он приблизился и взял ее за плечи.
– Сделай это. Ради меня, ради нас, – глядя ей в глаза, вкрадчиво проговорил Лейф. – Убей Мариана. Клянусь, я возьму этот грех на себя, но стань моими руками, моей волей. Дай нам эту возможность на новую жизнь.
Кордия с силой закусила губу и ощутила привкус крови. Нервно сглотнув, она попыталась представить себе, как убивает чародея, но не смогла. У нее рука не поднимется. Да он поймет все, только взглянув на нее!
– О чем ты сейчас говоришь? – пробормотала Кордия.
– Дамьян мертв, – с уверенностью проговорил Лейф. – Иначе зачем здесь я? О том, что короля подменили, знают только самые близкие к трону люди. И если их устранить, я буду править Аталаксией, и никому даже в голову не придет мысль о подмене. Я займу трон, и ты станешь моей королевой.
Кордия с недоверием посмотрела на Лейфа. Ей нужно было время, чтобы осмыслить все, что она сейчас услышала.
– Если ты откажешься мне помочь, они просто убьют меня, – видя ее смятение, продолжал Лейф. – Ты ведь не хочешь моей смерти, правда? Будь другой выход, я бы никогда не стал просить тебя о таком. Но сейчас ты – моя единственная надежда.
– Лейф, я…
– Тихо! – оборвал ее Лейф и закрыл ей рот рукой. – Кто-то идет!
Он толкнул Кордию к шкафу и, рванув дверцу на себя, затолкал девушку внутрь. Не успев опомниться, она уже стояла в полной темноте и вдыхала запах одежды, пропитанной духами и потом. У нее зачесалось в носу и, чтобы не чихнуть, она зажала его двумя пальцами. Раздался звук открываемой двери, затем послышались знакомые шаги. Герцог. Дыша через раз, Кордия начала вслушиваться в разговор между мужчинами.
Глава 16
Дор медленно раздевался, глядя на наполненную водой ванну. У него была пара часов, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Завтра предстоял тяжелый день – король ехал на празднование Дня благодарности. Улицы, по которым должен проехать его кортеж, уже сто раз проверялись, всюду выставлены стражи, переодетые в штатское. Герцог ждал покушения. Он нутром чуял, что оно произойдет. И то, каким к нему вернулся его лазутчик, эту мысль подтверждало. Хотя мятежи начались несколько месяцев назад, кто за ними стоит, все еще было неизвестно. Но в том, что это богатые люди, сомнений не было. У мятежников было оружие, и ко всему прочему они были неплохо обучены военному делу, а значит, на подготовку было время. Вывод напрашивался один: кто-то, прикрываясь мятежом, хочет совершить переворот и захватить власть. Но имя этого человека, а может быть, и группы людей, оставалось тайной. Словно всем, с кем он соприкасался, стирали память. Иначе как объяснить, что ни пытки, ни смертные приговоры не смогли выбить из мятежников сведений.
Дор забрался в ванну, и вода противно зашипела. Даже ей было больно от его присутствия. Он знал, что, когда встанет, вода станет серой, словно вытянула из него часть тьмы. Закрыл глаза и постарался расслабиться. Даже позволил себе поспать полчаса. А когда открыл глаза и уставился в потолок, на котором дрожали тени от свечей, сразу подумал о пропавшем короле. За те дни, что прошли с момента его исчезновения, он прочитал всю его переписку. Узнал то, о чем бы никогда не хотел знать, – о слабостях и мечтах его величества, от которых ему стало неловко. В частности, о его отношении лично к нему. Дамьян его боялся и ненавидел. Словно он, забравшись в чужой сад за спелыми яблоками, случайно оказался в нужнике, где очень долго не убирались, и, даже сбежав оттуда, не мог избавиться от запаха, что, казалось, проник ему под кожу. Интересно, Мариан чувствует себя так же, заглядывая в память незнакомых ему людей? Ему не хотелось осуждать короля, у него не было на это права, но осадок горечи не уходил. Он думал о том, как будет смотреть ему в глаза, если Дамьян вернется. Сможет ли остаться беспристрастным, как требует его положение? В его письмах он надеялся найти зацепки, что король сам решил исчезнуть. В последние недели он был печален, его не радовала женитьба на принцессе.
Из их разговоров Дор помнил, что король боялся будущего и конца жизни, который был для него неминуем в тридцать три года. А еще он скучал по жене, которая была его другом, без нее он чувствовал себя потерянным. Герцог понимал его боль, но не мог смириться с тем, что король оказался столь слаб. Но изучение личных бумаг ничего не дало. Была лишь одна записка, которая насторожила его. Она состояла из двух слов, написанных красивым почерком, но без подписи. «
Вымывшись, Дор закутался в махровое полотенце. Мокрые волосы липли к плечам и холодили кожу. Он взял расческу и провел ею по черным прядям. В памяти всплыла Кордия, лежащая на кровати. Бледная, с черными кругами под глазами. Ее знакомство с Лейфом сильно тревожило герцога. Ему хотелось услышать от него его версию встречи с этой девушкой и их отношений. То, что это случайность, не укладывалось у Дора в голове. Он не мог отделаться от ощущения, что это заговор. А это значит, что он особенно тщательно должен следить за ведьмой. Она ни в коем случае не должна пересечься с Лейфом! Дор снял со спинки стула чистую одежду и стал одеваться. Ему предстоял визит к королю.
Войдя в покои Лейфа, Дор уловил знакомый запах цитрусов и чая. Кордия. Неужели она здесь? Или ее аромат остался после прошлого визита? Последнее предположение показалось герцогу ложным, и он ощутил, как его охватывает беспокойство. Лейф сидел в кресле и потягивал вино. Он выглядел безмятежным, только глаза выдавали тревогу.
– Это твоя речь, – швырнув на стол исписанный лист, сказал Дор. – Выучи ее к утру.
– Думаешь, красивые слова как-то изменят отношение людей, которые умирают от голода? – подаваясь вперед, спросил Лейф. – Чудесная речь накормит их?
– Не строй из себя защитника сирых и убогих.
– Ты им должен быть, а не я, – с вызовом бросил Лейф.
– Я не собираюсь отчитываться перед тобой, что делаю для своего народа, – сказал Дор.
Его захлестнуло раздражение. Лейфу удалось задеть его за живое, напомнить, как мало ему удалось помочь тем, кто сейчас оказался в беде.
– Потому что сказать нечего, иначе бы красовался.
– Зато от тебя зависит, насколько те, кто будет слушать тебя, изменят свое мнение, – сухо сказал Дор. – Напоминай себе почаще, что от этого зависит твоя жизнь. Может быть, тебе это поможет и толпа не разорвет тебя на ленточки.
– Ты же этого не допустишь, – улыбнулся Лейф. – Бросишься спасать, заслонишь собой. Кстати, а что случилось с королем? Я так понимаю, он умер? Раз я в его покоях, направляюсь вместо него на праздник и женюсь тоже, видимо, за него… Я имею право знать, что происходит.
– Ты смертник, казнь которого отсрочили, – сурово сказал Дор. – У тебя нет никаких прав. И людям, которыми ты якобы командуешь, отдан приказ убить тебя при любой оплошности. Чуть заиграешься, и голова слетит с плеч.
Лейф усмехнулся и, приподняв бокал, тут же осушил его. Дору было невыносимо смотреть на него, и он отвернулся. На мгновение ему даже показалось, что он похож на змею – черную, гремучую, готовую атаковать в любой момент. Ему было неприятно поворачиваться к нему спиной – не было сомнений, что он может тут же ударить в спину. Именно поэтому в его покоях не было оружия. Но что ему мешало использовать подручные предметы? Успеет ли он выхватить меч, чтобы защититься? Он все еще чувствовал запах Кордии. Ему казалось, что она где-то поблизости. Нужно будет спросить у охраны, не приходила ли она. На ее месте ему бы хотелось получить объяснения. Но она не должна их получить, этим двоим нельзя встречаться.
– Расскажи мне о своем знакомстве с Кордией, – попросил Дор, осматривая покои. Он знал здесь каждый сантиметр, но сейчас вглядывался так, словно был здесь впервые.
Лейф горестно вздохнул.
– Она что, нажаловалась на меня? – небрежно спросил он, закидывая ногу на ногу.
– Видимо, ты слишком виноват перед ней, раз предположил это.
– Ну, у нас все было не слишком гладко… Кордия в меня влюбилась, а я всего лишь хотел хорошо провести время. Приятно, конечно, когда за тобой бегают, но через какое-то время это утомляет и приходится быть жестоким, – сказал Лейф, наблюдая за герцогом. – Разумеется, она обиделась.
– Ну-ну, – откликнулся Дор, вспомнив бесчувственную Кордию.
– Не сомневаюсь, тебе она рассказала более драматическую историю. Девушки часто преувеличивают, чтобы их пожалели.