Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 58)

– Пока не знаю. Но я должен буду поговорить с твоей семьей. Ты ведь понимаешь, что твоя жизнь круто изменится? – глядя мне в глаза, строго спрашивает он. Киваю. – Мне нужны твои документы.

– У меня их нет, – вздыхаю я, и вкратце рассказываю свою историю.

– Мне все это очень, очень не нравится! – потирая руками лицо, возбужденно произносит Нил.

– И я не в восторге.

– Продиктуй мне имена всех твоих родственников, – поворачиваясь к монитору, просит Нил. – Даже тех, кто уже умер. Я должен понять, как мы упустили такое сокровище, как ты.

– Вергилий сказал, что раз я прошла через портал, моя метка активирована, – робко говорю я, и меня охватывает нехорошее предчувствие.

– То есть, ты сама об этом ничего не знаешь? – озадаченно спрашивает Нил, и я качаю головой. – Амнезия?

– Сложно знать, что у тебя потеря памяти, когда ты не знаешь, что потеряла, – замечаю я. Он повторяет просьбу назвать имена, и я начинаю диктовать.

– Так, если верить базе, твоя метка активирована восемь лет назад, – пробегая глазами по монитору, говорит Нил. – Вот черт… почему? Ничего не понимаю.

– Не пугайте меня так.

– История о твоей метке заблокирована. У меня нет к ней доступа, она под грифом секретно, – говорит Нил. – Придется ждать анализ крови. Хотя с ним, я думаю, будет такая же история… Мне же надо в аэропорт ехать!

Нил вскакивает на ноги и спешит к выходу. Оборачивается, чтобы убедиться, что я иду за ним. Спотыкается и врезается в дверной косяк. Милый дядечка, мне нравится. Мы возвращаемся в кабинет, где Рик все еще пишет отчет.

– Значит, так, – хватая дипломат, тараторит Нил. – Мертвеца в холодильник, а с девчонки глаз не спускай! Упустишь ее, и я лично из тебя кишки выпущу! Я серьезно! Понял?

– Да, Нил. Счастливого пути! – улыбается Рик, на миг оторвавшись от ноутбука.

– И закрой тут все! – уже выскочив в коридор, напоминает Нил.

– Ну и шарашкина контора этот ваш штаб! – заключаю я, падая в кресло.

Мне приходится ждать, пока Рик закончит писать отчет, прежде чем мы поедем домой. Этот час дает мне возможность спокойно все обдумать и мысленно набросать план действий. Наверняка парни найдут в нем массу черных дыр, которые нужно будет исправить, но сама идея мне нравится. Я даже испытываю от нее легкое садистское наслаждение. На миг мне становится стыдно, но в памяти тут же всплывает убитая Юля, и стыд исчезает. О своем плане я хочу рассказать сразу обоим, поэтому жду, когда мы доберемся до дома.

Закончив писать, Рик устраивает мне экскурсию по штабу. Я ошибаюсь, думая, что здесь всего лишь офис. Тут есть и маленькая столовая, и спортзал, где тренируются проводники, лаборатория и большая комната для собраний. Второй этаж отведен под жилые помещения для сотрудников. И все это с налетом старины, словно жизнь замерла в этом особняке в девятнадцатом веке.

Рик отвозит меня домой и, сославшись на дела, уезжает. Вергилия нет, и я в квартире одна. Делаю себе кофе и сажусь за компьютер. Снова вылезаю на страничку сестры. Там новая фотография, на которой она с Юрием празднует его победу на выборах. Рядом с ними стоят две его дочки от первого брака. Алиса теперь еще и мачеха. Отдышавшись от такой новости, иду на страницу Юрия. Мне больно смотреть на его лицо. Хотя боль уже не такая, какой была в первые дни, когда я узнала правду.

Лезу читать криминальные хроники по городу. Маньяка так и не поймали, но он затих. Год назад убийства прекратились. Ровно столько Юрий женат на моей сестре. Совпадение ли это? Вряд ли. А еще я думаю: мог ли он быть причастен к смерти папы… Что, если падение вертолета было подстроено? Вспомнив папу, снова начинаю плакать. Сейчас я ощущаю себя беззащитной, как никогда. Даже когда я была в Эливаре и думала, что он жив, я чувствовала его поддержку. А сейчас у меня выбили почву из-под ног. Мне больше не на кого опереться. Если бы рядом был Маллори…

Измотанная слезами и прошедшим днем, я принимаю душ и ложусь спать. Утром поговорю с парнями. Сон приходит мгновенно. Мне кажется: я засыпаю, еще не коснувшись подушки.

Просыпаюсь от того, что матрас, на котором я лежу, прогибается под тяжестью чьего-то тела. С ужасом подскакиваю и вижу Вергилия. Судя по тому, как от него разит перегаром, он в доску пьян.

– Какого черта! – ору я и вскакиваю на ноги.

– Не шуми, – морщится Вергилий. – У меня был тяжелый день.

– Выметайся отсюда немедленно! – кричу я. Вергилий в одну секунду оказывается рядом. Точно так же, как тогда в лесу. Упираюсь спиной в стену, и Вергилий тут же выставляет руки по бокам от головы, не давая сбежать.

– Ты всегда такая истеричка? – рассматривая меня, спрашивает он.

– А ты всегда такой придурок?

– Поэтому ты решила меня не убивать? – пристально глядя мне в глаза, усмехается Вергилий. Кровь приливает к моим щекам, обжигая кожу. – Я произвожу на тебя впечатление?

– Ты о чем сейчас? – притворяться непонимающей просто: я слишком взбешена его поведением.

– Мы с Риком поспорили, что ты попытаешься прикончить нас, чтобы защитить свою семью. Я поставил на то, что не сможешь, – с легкой насмешкой говорит Вергилий. – И теперь я при деньгах.

– Сколько ты выпил? – не желаю признавать поражения, возмущаюсь я. Вергилий проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я дергаюсь, как от ожога.

– Не знаю, как Рик, а я польщен твоим решением, – продолжает Вергилий. – Ты прошла испытание. Теперь я знаю, что могу тебе верить. И да, тебе очень к лицу одержимость! В лунном свете ты сияла, словно алмаз.

– Ты просто больной!

– Прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, – доносится до меня издалека голос Рика. – Но у нас не так много времени, чтобы тратить его на ерунду.

– Она знает, что мы в курсе, – бросает Вергилий и нехотя отстраняется от меня. Рик равнодушно пожимает плечами. Что-то его вообще может пробить на эмоции? С любимой девушкой он такой же невозмутимый? Сама не знаю, почему меня интересуют эти вопросы.

– Меня больше волнует, чем ты был занят днем, – спрашивает Рик.

– Я немного подсобрал информации про красавчика губернатора, – говорит Вергилий. – Полтора года назад у него дома случился пожар, в котором погибли его жена и дочь. У следствия были сомнения в том, что это несчастный случай, они долго склонялись к тому, что это поджог. Но не смогли накопать достаточно криминала. В тот же период Дергачева подозревали в убийстве Леонида Латина. У них случился конфликт, а после парня нашли застреленным в парке. Но у него на тот момент было алиби – твоя сестра сказала, что он провел вечер с ней.

– Латина? – переспрашиваю, и пол под ногами делает кульбит. – Хирурга?

– Ты его знала? – спрашивает Рик и тревожно переглядывается с Вергилием.

– Мы вместе работали, – с трудом выговариваю я. – Но почему он… Как… Они ведь даже не были знакомы!

– Видимо, за это время что-то поменялось. Он мог искать тебя и докопаться до того, кто такой Юрий, – вздыхает Вергилий. – А зачем тому такие любопытные знакомые?

– Если бы Юрий хотел от него избавиться, то, наверное, бы придумал другой вариант, – рассеянно говорю я. Не могу принять правду, что Лени нет. Слишком много дурных известий за последние сутки.

– Может, не было времени, – пожимает плечами Вергилий. – Или все произошло спонтанно, и у него не было плана.

– А что с убийствами? Были подозреваемые? Папа как-то продвинулся?

– Он уволился сразу после твоего исчезновения, – помолчав, говорит Вергилий и смотрит на меня. – Пару месяцев вел следствие, а потом написал заявление об уходе. Была пара подозреваемых, но их быстро отпустили.

– Папа смирился с тем, что потерял меня, – упавшим голосом говорю я. – Даже не поверил, что я могу выжить.

– Только не реви из-за этого. Ты ведь не знаешь всех причин! – поспешно говорит Вергилий.

Ничего не отвечаю. И мне так холодно, словно я стою посреди морозильной камеры. Рик неуклюже обнимает меня, и я прячу лицо у него на груди. Слышу, как шумно вздыхает Вергилий.

– Я справлюсь, я в норме, – хриплю я.

Вергилий неуверенно проводит рукой по моим волосам, и я вздрагиваю.

– У меня есть идея, которой я хочу с вами поделиться, – отстраняясь от Рика, говорю я.

– Надеюсь, она достаточно безумна, чтобы воплотить ее в жизнь? – улыбается Вергилий.

– По-твоему, у нее бывают другие? – вставляет Рик.

Корчу недовольную гримасу и начинаю говорить.

Стою у окна в особняке штаба и смотрю на дорожку, по которой Вергилий ведет сопротивляющуюся Алису. Она от души кроет его ругательствами, которые тот, судя по его выражению лица, пропускает мимо ушей.

– Отпусти меня, урод! – От волнения у меня перехватывает дыхание, и я с трудом сглатываю. – Ты хоть знаешь, кто мой муж?!

– На урода не откликаюсь, учти это на будущее!

– Я с тобой дружить не собираюсь!

– А придется!

Они поднимаются по ступенькам крыльца, и я нервным движением провожу рукой по волосам. Пара мгновений, и я увижу ту, ради которой прошла весь этот ад. И если бы потребовалось, сделала это еще раз. Дверь распахивается, и Вергилий заталкивает в комнату Алису. Моя маленькая девочка с ненавистью смотрит на меня, словно не узнает. Или не хочет верить, что я жива.

– Здравствуй, сестренка, – говорю я. Мне хочется подойти и обнять ее, но мои ноги словно приросли к полу.

– Тебя же сочли мертвой, – ошарашено произносит Алиса и, поправив сумочку на плече, делает шаг назад.