Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 53)

На ходу заплетая косу, выхожу из спальни. Долго плутаю по коридору, прежде чем соображаю, куда свернуть чтобы оказаться в нужном зале. Как я вчера так хорошо тут ориентировалась? Чудеса стресса, да и только! Еще спускаясь по лестнице, слышу оживленный голос Адель и короткие реплики Маллори. Невольно улыбаюсь. Чувствую себя влюбленной дурочкой, и мне нравится это состояние.

– Привет всем! – здороваюсь я. Маллори вскакивает и тут же подходит ко мне. Сегодня он выглядит намного лучше. Светлые волосы убраны в высокий хвост. Он одет в черный костюм из плотной ткани. Адель снисходительно улыбается, откидываясь на диванные подушки. За столом сидят Рик и Габриэль. Они играют в игру, напоминающую шахматы. Только вместо привычных фигурок миниатюры животных.

– Ты отдохнула? – заботливо спрашивает Маллори после долгого поцелуя. Киваю и отстраняюсь.

– Мне нужен Вергилий. Знаешь, где он?

– Я видел его в комнате Берта, – нахмурившись, отвечает Маллори. – Твой приятель показался мне каким-то подавленным. Что-то случилось?

– Надеюсь, что ничего, – вздыхаю я и смотрю на Рика. Он единственный, кто во вчерашней заварушке не получил ни царапины. Его задание избавить от настройки Лирику прошло легко, и я даже немного завидую ему. Берта мы нашли в одной из камер в подземелье. Он был изрядно побит, но в сознании. Увидев Нелл, он плакал, и это тронуло меня до глубины души. С трудом сдержалась, чтобы не зарыдать самой.

– Вергилий пошел в сад, – говорит Рик. – Кстати, тебе очень к лицу это платье.

– Спасибо, – обескураженная его неожиданным комплиментом, говорю я. Кажется, все действительно плохо. – Пойду поищу его.

Вергилий сидит, привалившись спиной к дереву. Он отрешен, уголки губ опущены. Темные волосы падают на щеки, подчеркивая бледность. Подобрав плащ, сажусь рядом с ним.

– Ты в порядке? – толкнув его в плечо, спрашиваю я.

– Я облажался по полной, – кусая губы, отвечает Вергилий, – Повел себя как полное чмо. О каком порядке может идти речь? Никогда не смогу себе этого простить. Я пришел сюда, чтобы отомстить убийце матери, а вышло…

– Ты сделал все, что мог в обстоятельствах, которые тебя окружали.

– Нужно было сделать больше! Ведь я знал, ради чего шел сюда! И почему поставил на кон свою жизнь! Твою жизнь! – вспыхивает Вергилий. – Но когда увидел его…

Брюнет осекается и смотрит на свои руки, словно они могут ему что-то объяснить.

– Вайт мертв. Нет смысла возвращаться к тому, что ты ему не высказал.

– Как ты не понимаешь! – в глазах Вергилия отражается мука. – Я жил этой местью, жаждой справедливости. Хотел увидеть, как умирает эта тварь. Дать ему прочувствовать все то отчаянье, что проживали его жертвы и их семьи, которые годами искали и ждали своих близких!

– Если тебя это хоть сколько-то утешит, я убила его твоим ножом.

– Он не мой. Я нашел его на улице Эливара, – мрачно отвечает Вергилий. – Сколько он умирал? Сожалел ли о том, что сделал?

– Даже если бы ты его пытал месяцами, вряд ли бы он начал раскаиваться, – говорю я. – Раскаянье – это внутренний рост и осознание, а если человека все устраивает и он считает свой выбор верным, пытки это не исправят.

– Я думал, что, если он умрет, мне станет легче. Но мне стало только хуже. Если бы его прикончил я, то, наверное, меня бы отпустило.

– Но это бы не вернуло тебе маму и не стерло всю ту боль, через которую ты прошел. Опустошение было бы неизбежно.

– Тебе ведь тоже придется через это пройти, – говорит Вергилий и поворачивается ко мне. – Ты хочешь вернуться назад ради мести. Ты готова к такому?

– Я хочу, чтобы Юрий больше никогда не причинил никому боли. Защитить сестру от него, – опуская голову, отвечаю я. – У меня нет четкого плана, как это будет. Посмотрю, что скажет папа.

– Ты врешь себе. Скорее, боишься признаться в своих истинных желаниях, – говорит Вергилий и убирает прядь волос за ухо. – Ты желаешь ему смерти. Ты хочешь его смерти. Просто это запретное желание. Особенно для таких хороших девочек, как ты.

– Издеваешься, да?

– Здесь ты вне закона, но там, дома, сможешь ты перерезать горло этой твари? – продолжает допытываться до меня Вергилий. Кусаю губы, чувствуя смятенье от его слов. На миг представляю себе, как кровь Юрия течет по моим рукам и меня обдает жаркой волной.

– Когда мы возвращаемся домой? Ты обещал, что мы сделаем это сразу после смерти Вайта, – хрипло спрашиваю я, и Вергилий издает короткий смешок.

– Боюсь, у меня для тебя плохие новости, – говорит он и поднимается. – Мы не можем вернуться.

– Что? – еле слышно произношу я, и земля подо мной начинает качаться. Упираюсь рукой о ствол дерева, чтобы ощутить равновесие. – Ты обманул меня?

– Ключи, которые ты украла у Лоуренса, сломаны, – отвечает Вергилий, стараясь не смотреть на меня. – Они не работают. Два разбиты и не смогут провести сигнал.

У меня перед глазами все кружится, и я жадно хватаю ртом воздух. Я не верю в то, что слышу. Не хочу верить в это.

– Ты это серьезно? – дрожа всем телом, шепчу я. Шатаясь, подхожу к Вергилию. Мне нужно видеть его глаза, когда он мне ответит. Железной хваткой вцепляюсь ему в плечи. – Ты знал об этом и лгал мне, чтобы я исполнила твою задумку?! Как ты мог?!

– Рик тоже знал об этом, – хмуря брови, отвечает Вергилий.

– Два долбаных эгоиста! – вскидываюсь я. Мне так больно, словно мне сломали ребра и их осколки впились в сердце. Дышать становится трудней, от бессильной ярости.

– Дана…

– Ненавижу тебя! – кричу я. – Ненавижу!

Отпустив Вергилия, тут же бью его по лицу. Меня душит ярость, смешанная с болью поражения. Меня предали. Использовали, накормив иллюзиями. Снова бью Вергилия, тот не пытается защититься или остановить меня, позволяя моему отчаянью рваться наружу. Он стоит, словно тренировочный манекен, на котором новички отрабатывают удары, а я… Я задыхаюсь от безысходности и не могу остановиться. Только увидев кровь, текущую с его разбитого лица, словно трезвею.

– Дана…– шепчет Вергилий. Я смотрю на него, словно вижу впервые, и на меня накатывает волна стыда и сожаления. За то, что я верила и надеялась, позволяя этому человеку обмануть себя.

– Больше не приближайся ко мне, придурок! – срывающимся голосом кричу я и торопливо бегу к лестнице. Мне срочно нужно оказаться одной, чтобы выплакать все то горе, что на меня обрушилось. Безысходность черной волной смыкается надо мной.

Лежу, уткнувшись лицом в подушку. Глаза опухли от слез, но я не могу остановиться. Боль от обиды жжет, как раскаленное железо. Меня снова предали. Люди, ради которых я рисковала жизнью, из-за которых стала убийцей, врали мне в глаза, прикрываясь лучшими побуждениями! Ненавижу! С яростью бью по матрасу, и кулак утопает в мягком облаке. Все время забываю, что здесь не так, как дома!

Тихо всхлипываю и переворачиваюсь на спину. Я не знаю, как теперь жить дальше. Что мне делать? Все сложности я прошла ради того, чтобы вернуться домой, к Алисе. А что сейчас? В дверь раздается короткий стук.

– Уходите, – шмыгая носом, хриплю я.

Несмотря на мой протест, дверь все равно открывается и в комнату входит Габриэль. Приподнимаюсь на локте и вытираю мокрые щеки рукой.

– Вергилий рассказал мне о своем поступке, – садясь рядом, говорит маг.

– Даже звук его имени вдохновляет меня убивать!

– Он боялся. А когда человек боится, делает глупости, чтобы не быть беззащитным, – говорит Габриэль. – Можешь не прощать его, если не хочешь. Просто пойми, почему он так поступил.

– Но он знал, как это важно для меня!

– Именно поэтому он и не смог сказать тебе правду! Ты бы тогда сдалась.

– Оправдываете его?

– Нет, просто понимаю.

Обхватываю колени и подтягиваю их к груди.

– А я нет, – упрямо отвечаю магу. Тот вздыхает. – Я должна вернуться. Любой ценой, понимаете?

– О да, ты уже это наглядно продемонстрировала! – улыбается Габриэль.

– Вы может что-то сделать? – с надеждой спрашиваю я.

– Возможно. Но на это нужно время. Пока система Вайта плотно держит Эливар в своих лапах, – вздыхает Габриэль. – Ее нельзя обрушить в один момент, тогда пострадают люди.

– А если я не вернусь, пострадает моя сестра, – вздыхаю я. – И не только она.

– Мне жаль. Но судьба сестры зависит не только от тебя. Не забывай об этом, – поднимаясь, говорит Габриэль. – Спускайся к нам. Не стоит упиваться страданиями, это не дает новых идей.

– Там будут Вергилий и Рик. Не хочу их видеть.

– А ты смотри в другую сторону! – подмигивает мне Габриэль. И уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Узнав о том, что случилось с ключами от портала, Маллори делает вид, что сочувствует мне, но вижу, что он рад тому, что я застряла здесь. Злюсь на него за это, но, когда он обнимает меня, от моего раздражения не остается и следа. Мне хочется верить, что он никогда бы не поступил так, как Вергилий.

– Завтра коронация, – говорит Маллори, закладывая руки за голову. Мы только что занимались любовью, и он лежит, растянувшись на кровати. Я медленно одеваюсь, чтобы пройтись перед сном по саду. – Мне даже не верится, что все происходит со мной.

– Мне показалось, что ты вошел во вкус, и роль короля тебя больше не пугает, – замечаю я, вспомнив как он утром разговаривал с советниками.

– Есть такое, – улыбается Маллори. – С того периода, как я познакомился с тобой, моя жизнь круто изменилась. И восприятие реальности тоже. Отсюда и мнение о себе.