Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 51)

– Ты убил мою мать!

– Я много кого убил… Думаешь, я всех помню? Да и зачем мне это? – небрежно произносит Вайт, и я понимаю, что он врет. Он помнит каждое свое убийство, и эти эмоции питают его, пробуждая желание к новой охоте. И сейчас, мне кажется, вижу жажду новой крови в его глазах. Словно в ответ на мои мысли, он скользит языком по губам и достав из кармана кинжал, проводит по шее Вергилия. А потом подносит его к губам и слизывает с лезвия алые капли. Закрывает глаза, наслаждаясь. Он похож на наркомана, смакующего дозу.

Я с ужасом смотрю на струйку крови, стекающую по коже Вергилия. Ловлю его взгляд, полный ненависти и бессильной ярости. Рана не опасная, всего лишь глубокий порез, а значит, все самое веселое нас ждет впереди. Вайт оттянется на нас по полной. Стоило бежать от одного психа, чтобы попасть в лапы другого! Соображаю, что можно сделать, и понимаю, что количество вариантов… вариантов нет. Мы плотно окружены, у меня нет возможности для маневра. Слишком маленькое помещение, слишком много людей в нем.

Вайт подходит к Вергилию и, схватив его за волосы, проводит кинжалом от уголка глаза к виску, оставляя кровавый росчерк. Я не могу это больше терпеть. К черту, что шансов нет, все равно надо пытаться! А что, если именно этого он добивается? Почему он до сих пор не обратил внимания на меня, раз я его личный враг? Берет меня на слабо? Хочет разбить мне сердце и увидеть реакцию? Эта мысль заставляет меня не спешить.

– Значит, ты пришел сюда, чтобы мстить, – задумчиво говорит Вайт и бьет Вергилия коленом по ребрам, заставив согнуться. – И как ощущения? Нравится? Или ты рассчитывал на большее?

– Хватит! – вырывается у меня, и все планы держаться летят к чертям. – Прекрати!

– А вот и птичка заговорила! – довольно улыбаясь, говорит Вайт. Он переключается на меня, и я невольно содрогаюсь. Взгляд падает на окровавленный кинжал в руках короля. Вздергиваю подбородок, чтобы подняться над собственным страхом. Дрожать бесполезно. Все плохое случится. – Ты тоже пришла мне мстить?

– Нет, просто не люблю подонков.

Вайт смеется, запрокинув голову, и я понимаю, что это не к добру.

– То есть ничего личного?

– Это уже в прошлом, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос не звенел. Вайт подходит ко мне, берет за подбородок. Внимательно смотрит в глаза, и я чувствую, как татуировка на запястье вибрирует. С каждой секундой ее вибрации все сильнее, и вот она превращается в сильное жжение. Кажется, еще мгновение, и у меня от кожи пойдет дым.

– Я бы очень хотел тебя обидеть… так, как ты себе даже представить не можешь, – вкрадчиво, словно признаваясь в любви, говорит Вайт. – Показать тебе твое лицо в зеркале без кожи. Уверен, ты бы кричала от восторга. А я люблю, когда кричат. Знаешь, как кричал Маллори, как просил пощады, когда… Он не говорил тебе? Наверное, постеснялся. Крики вызывают у меня эйфорию. Но я займусь тобой позже. Сейчас мне нужно идти открывать бал. Ах да, еще навестить вашего общего друга Берта! Он такой нежный! Боюсь, его надолго не хватит. Тебе, Дана, придется ждать меня. Не сомневаюсь: ты будешь молиться, чтобы я не пришел никогда. Но твои молитвы никто не услышит.

– Я атеистка.

– Это не имеет значения. В момент слабости все взывают к Богу. Все. Ни разу не слышал, чтобы просили пощады во имя кого-то другого… И тебе придется смириться, что твоим богом буду я, – с придыханием шепчет Вайт, и его щека касается моей. Сдерживаюсь, чтобы не застонать от боли, которую мне доставляет татуировка.

– Сомневаюсь, что впечатлюсь, – холодно говорю я. Вайт усмехается и проводит кончиком кинжала вокруг моих губ. Чувствую, как острие режет кожу. Тонкая струйка крови ручейком бежит вниз.

– Будешь моей наградой в конце этого дурацкого периода, – говорит Вайт. Он отстраняется и разрезает ткань моей блузки, обнажая грудь.

– Не трогай ее! – глухо рычит Вергилий. Знаю, что это бесполезно, но мне приятна его защита. – Хочешь развлечься – начни с меня!

– Да тут еще и любовь! Как мило! – улыбается Вайт. Подходит к Вергилию и треплет его по щеке. Тот дергается, словно его кусает кобра, и смачно харкает ему под ноги. – Убейте его. Девку подвесьте. Кто ее тронет – заплатит за это жизнью. Заключенным дать питания и приготовить к казни.

В сопровождении двух стражей Вайт покидает камеру. Боль в татуировке мгновенно стихает, и вместо жара по этому месту разливается ледяной холод. Какое облегчение! Как только король уходит, в камере сразу становится свободней. Сколько здесь стражей? Пятеро? По два с половиной человека на двоих? Мы на долю секунды встречаемся с Вергилием взглядами. Меня тащат к дыбе. Гляжу на Маллори, тело которого безвольно покачивается в тусклом свете шаров. Пора.

Освобождаюсь от двух стражей так быстро, что они ничего не успевают понять. Один отлетает к двери, другой, задев Маллори, падает на пол. Стучу каблуками, и в руках оказываются два ножа. Один швыряю в стража, что пытается зарезать Вергилия. Он попадает ему в спину. Тот замирает на мгновение и с грохотом падает лицом вниз. Вергилий тут же выдергивает нож из его раны.

Стражи, от которых я только что освободились, снова бросаются на меня. На этот раз они вооружены и лезвие одного из них ранит меня в плечо. Успеваю увернуться – и рана не такая глубокая, как могла бы быть. Стараюсь не обращать внимания на боль, но рука плохо слушается. Драться неудобно. Пускаю в ход ноги. Бью одного с разворота в челюсть. Меня хватают сзади, и я с силой откидываю голову, попадаю затылком стражу в подбородок. На него это не действует. Он хватает меня за волосы и прикладывает лбом об стену. Искры летят из глаз.

Краем глаза вижу Вергилия, который никак не может совладать со стражем, который, оказавшись верхом на нем, бьет его по лицу. Хочется помочь ему, но я сама еще занята. С силой бью локтем пытающегося усмирить меня мужика. Добавляю удар ногой по колену. Он отпускает меня, и я развернувшись, со всей яростью, что рвется из меня, награждаю его ударами руками и ногами. Он оказывается крепким орешком, который легко блокирует мои удары и точно наносит свои. Раны от пота щиплет, как от спирта. Слизываю с губ кровь, и от солоноватого вкуса меня снова накрывает тошнота. Измотанная дракой, я хочу лишь одного – чтобы она закончилась. Страж валит меня на пол, и я не успеваю опомниться, как его руки оказываются у меня на шее, стальным кольцом сдавливая ее. Его колено упирается мне в грудь, едва не ломая ребра. В глазах темнеет. Барахтаюсь, стараясь вырваться из его захвата. Воздуха не хватает, мозг соображает плохо. Мне кажется, что я вижу багровые всполохи.

Хлопок – и воздух потоком врывается в легкие, обжигая их. Задыхаюсь от кашля. Пятна перед глазами расходятся. Страж заваливается на бок, и я вижу Маллори, который растерянно смотрит на меня. Он все еще на дыбе, но именно благодаря ему я жива. Подтянувшись, он оттолкнул ногами стража, который пытался меня задушить. От радости, что блондин жив, сердце несется вскачь. А может быть, это от кислородного голодания. Хватаю нож и поднимаюсь на ноги. Кашель все еще сотрясает тело, заставляя сгибаться пополам.

– Маллори! – с третьей попытки шепчу я. Он слышит свое имя и глупо улыбается. Страж снова идет в атаку, и я, сделав выпад, убиваю его. Его теплая кровь брызгает мне на кожу, и я отшатываюсь. Тихий хруст заставляет меня посмотреть на Вергилия. Тот ломает шею стражу, и он падает безвольной куклой.

Нелл приходит в себя, с ужасом взирая на происходящее. Подхожу к Маллори и обнимаю его. Прячу лицо у него на груди.

– Я люблю тебя, – одними губами шепчу я.

– Я тебя тоже, – вслух произносит Маллори.

– Дан, нет времени на чувства, – напоминает Вергилий. – Я займусь им, иди.

– Справишься? – кое-как прикрывая грудь рваной тканью, уточняю я. – Тебе ведь придется прооперировать Нелл. И стражи…

– Я ему помогу, – хрипит Маллори.

– Ты забыла, что мне нравится моя работа, – подбрасывая нож и ловя его, усмехается Вергилий.

– Кто вы такие… – бормочет Нелл.

– Нужно найти Берта…– говорю я, глядя, как Вергилий обыскивает стражей, в поисках ключей от наручников.

– После того, как Вайт будет мертв, – сурово отвечает тот и показывает мне ключ. Освобождает Нелл и сажает ее на скамейку.

Подбираю оружие и, тихо выдохнув, выхожу из камеры. Осталось самое сложное – убить короля.

Как только начинаю подниматься из подземелья, до слуха доносится шум голосов. Музыка, смех, веселье. Похоже, уже начался бал. Влажные от страха пальцы крепко сжимают нож. На миг мне мерещатся шаги за спиной, но, обернувшись, никого не вижу.

Сворачиваю налево и оказываюсь в холодном помещении. Замираю и прислушиваюсь. Но не могу уловить ничего, кроме стука собственного сердца. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Выпрямляю спину, чтобы ощутить собственную силу. После открытия бала Вайт должен вернуться в свои покои, чтобы переодеться перед казнью. Успел ли Рик освободить Лирику от настройки? Не попался ли? Черт! Ну почему у нас нет раций, чтобы связаться друг с другом? Хоть бы телепатия тогда работала!

Перед тем как свернуть, осторожно выглядываю и вижу двух стражей. Закусываю губу, чтобы не издать ни звука. Поднимаю арбалет, что я забрала у кого-то из покойников.Убью одного и второй может успеть среагировать. Твою же мать! Вытираю рукой мокрый от пота лоб. Вернусь домой и напьюсь в стельку. Никогда этого не хотела, а сейчас меня эта мысль вдохновляет! И в одно лицо слопаю торт. А сейчас… Опускаю глаза и смотрю на сапожки, подаренные Бертом.