Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 37)

Запретный лес встречает меня шумом. Он взволнован и даже полон негодования. Что-то случилось, и он хочет сообщить мне об этом. Неужели признал меня? Почувствовал своей? Бегу, и деревья расступается передо мной, подобно волнам перед носом корабля. Дыхание сбилось, и холодный воздух обжигает горло. Колени гудят от парочки падений, которые случились по моей невнимательности. Наверное, они разбиты в кровь, но посмотреть некогда. Когда до дома ведьмы остается совсем ничего, замедляю шаг и внимательно осматриваюсь. Лес шумит еще сильнее, словно он напуган. Наклонившись, вижу следы от ног. Совсем недавно здесь прошли четыре человека. Сжимаю нож, что лежит у меня в кармане пальто. Если я сейчас пойду туда, то у меня мало шансов вернуться назад… Но чем больше я медлю, тем меньше возможность выжить у Вергилия и Адель. И я двигаюсь в сторону ведьминого жилья.

До меня долетают голоса и чей-то смех, который мне кажется омерзительным. Если эти твари что-то сделали с Вергилием, им не поздоровится. Женский крик полный отчаянья заставляет меня содрогнуться. Узнаю голос Адель, и сердце падает в пятки. Незваные гости ее видят. А это может значить только одно – все очень плохо! Не дыша, поднимаюсь по ступенькам крыльца. Тихонько толкаю дверь, которая лишь прикрыта. Вижу спину мужчины в форме стража. Одна против четверых парней с оружием. Кажется, я снова себя переоцениваю. Достаю нож и осторожно вхожу. Адель лежит на полу в прихожей. Голые ноги с кровавыми подтеками из-под разорванной юбки. Чуть поодаль со стрелой в груди, привалившись к стене, сидит Вергилий. Черные волосы упали ему на лицо, и я не могу понять, жив ли он еще. Все, что я могу сделать сейчас, подойти сзади к стражу, что натягивает на себя штаны, схватить его за волосы – благо он без шлема – и одним движением перерезать ему горло. Я не хочу никого убивать, правда. Но эти твари это заслужили.

– Эй, ты убил ее! – возмущается один из стражей. – Мне что теперь: с мертвой развлекаться?

– Она еще теплая, ты даже разницы не заметишь, – с насмешкой говорит тот, за чьей спиной я стою.

И я решаюсь. Страж даже не успевает вскрикнуть. Теплая кровь, льющаяся из его горла, обжигает мне руку. Я держу его за волосы, тяну его голову назад, слыша, как он хрипит. Отталкиваю от себя его тело и иду к следующему, который еще не успел ничего понять, потому что слишком занят налаживанием отношений с Адель. Мне не хочется бить его в спину, но я не могу позволить себе рисковать, ведь где-то скрываются еще два его товарища, и то, что я не знаю их местоположение, может быть опасно. Да и судя по его массивным плечам, мне придется несладко, прояви я жалость. Только удача отворачивается от меня. В момент, когда я собираюсь нанести удар, страж поворачивается. Реакция у него хорошая, он быстро собирается и переходит в атаку, выбивая у меня из руки нож. Тот отлает в сторону и оказывается под диваном. Теперь я безоружна, а на поясе стража болтается целых два ножа.

– Сука! – рычит он, увидев своего приятеля мертвым. Голос у него густой, низкий, похожий на рев раненого медведя. Внутренне съеживаюсь, чувствуя себя перед этим типом молью, которую ему ничего не стоит прихлопнуть одной левой. Но бежать некуда, рассчитывать на помощь тоже.

Кулак стража прилетает мне в лицо, я и не успеваю увернуться. Меня отбрасывает назад, и я ударяюсь спиной о стену. И тут же страж хватает меня за волосы и бьет головой о стену. От боли искры летят из глаз. Не сомневаюсь: он хочет расколоть мне череп в крошки. Он выкрикивает что-то, но я не разбираю слов, будто в уши мне налили воды. Собрав все свои силы, бью его коленом в пах. Страж отпускает меня и отшатывается назад. Этого мгновения хватает, чтобы я смогла пустить в ход ноги. Мне тяжело концентрироваться, перед глазами все расплывается. Из носа льет кровь. Не дать слабину, не допускать передышки. Хотя я не знаю, что нужно сделать, чтобы вымотать такого борова!

– Что здесь происходит? – доносится до меня издалека. – Кто эта девчонка?

Мне нужно понять, где они, но я знаю, что если отвлекусь, тут же окажусь на полу и тогда уже не встану. Вспоминаю запрещенные приемы, которым меня учили. С меня взяли слово, что буду использовать их в исключительном случае. Сейчас именно такой. Никакой пощады. И я целенаправленно бью стража ногой в область сердца. Он на автомате выбрасывает вперед руку, и я бью его чуть ниже локтя. Его кренит вперед, и я успеваю зайти сзади. Заломить его руку за запястье и выхватить нож из-за пояса. Сжимая рукоять, бью его в копчик, и он, рыча от боли, падает на колени.

Кто-то бьет меня ребрами ладоней по плечам, чуть ближе к шее. Боль адская, и я падаю на колени. Жадно продолжаю сжимать нож. Мне кажется, что он – само спасение у меня в руке. Если не встану сейчас – мне конец. Перекатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги. Меня шатает и мутит. Удары летят с двух сторон и превращаются для меня в сплошное мелькание рук и ног. У меня нет сил на атаку, и я ухожу в оборону. Блоки, защита и ложные выпады – это все, на что я способна.

– Кончай ее уже! – бросает один из стражей. У него рыжая борода и маленькие заплывшие глазки. Второй отходит в сторону и берет арбалет. Замечаю, что у него все пальцы в крови. Если не сейчас, то никогда. Еле держась на ногах, бросаюсь с ножом на рыжего и вонзаю ему его в грудь. Успеваю заставить его повернуться и, прикрыв меня, принять стрелу своего напарника на себя.

– Ведьма! Да чтоб ты сдохла! – орет страж, видя, что убил приятеля. Я не успеваю выдернуть нож из тела убитого и поскользнувшись на крови, которой залит весь пол, падаю. Тело мертвого стража валится рядом со мной. Хватаюсь влажными пальцами за кончик стрелы, но они соскальзывают. А страж с арбалетом все ближе. Мысок его сапога попадает мне в грудь. Ладони скользят в кровавой жиже, я вымазана ей с ног до головы – своей и чужой.

Страж подходит ко мне и, схватив за горло, ставит на ноги. Смотрит мне в глаза, словно хочет узнать, кто я такая. Я пытаюсь разжать его пальцы, мне тяжело дышать, но страж лишь смеется.

– Ты та самая Дана, за которой все бегают… Как мне привалило сегодня! Какой куш я сорву, когда сдам тебя! – он отпускает меня, и я падаю. Жадно хватаю воздух и захожусь в кашле.

Страж носком сапога поддевает мой подбородок. Зря он, конечно, это делает. Хватаю его за щиколотку и валю на пол. Он быстро поднимается и залепляет мне пощечину. Кажется, у меня сломан нос. Голова тяжелая, словно в нее залили ведро свинца. Не устояв на ногах, падаю. Страж усмехается, видимо, уже чувствует себя победителем. Мне нужна маленькая передышка, чтобы собраться с силами.

– Может быть, мы сумеем договориться, и ты не сдашь меня? – шепчу я, сминая разбитыми пальцами ткань рубашки, валяющейся на полу.

– С чего бы? – пожимает плечами страж. Поднимаюсь в одно движение и швыряю тряпку ему в лицо. Бросаюсь к нему, старясь выхватить нож из-за пояса. Он откидывает тряпку и швыряет меня на пол. Тут же наваливаясь на меня всей тяжестью, ловит меня за запястья и прижимает их к полу. Приподнимаюсь и вгрызаюсь зубами ему в нос. Страж вопит и отпускает мои руки. Бью его головой в подбородок и отпихиваю от себя. Выдергиваю стрелу из убитого мужика.

– Тварь! – ревет страж и прет на меня. Сжимаю стрелу и, сделав выпад, вонзаю ему ее в грудную клетку. Выхватываю нож у него из-за пояса и делаю шаг назад. Страж падает ничком и издает тихий вздох. По его телу пробегает дрожь, и он затихает. Хромая, иду к Адели. Наклоняюсь и ищу на шее бьющуюся венку. Ведьма мертва. Закусываю губу и охаю от боли – попала зубом в ранку. Опускаюсь на колени перед Вергилием. Он еще жив. Осторожно выдергиваю стрелу и бросаю на пол. Беру его за подбородок и смотрю в его бескровное лицо.

– Вергилий, очнись, – шепчу я. – Ну же, давай.

В ответ тишина. Ладно, главное, что он жив. Поднимаюсь на ноги и выхожу на улицу, где я оставила сумку с сосудами. Рада, что сообразила взять их с собой. Меня обдает холодной волной ветра. Слышу, как поблизости хрустят ветки. А потом тяжелое дыхание и вой. Кхендры. Кто-то говорил мне, что они приходят туда, где есть трупы. Поэтому умерших сразу относят в лес, чтобы они не атаковали город. Только их в гости сюда не хватало!

Забираю сумку и иду к Вергилию. Он все еще без чувств. Отправляю ему в солнечное сплетение питание. А сама оборачиваюсь и смотрю на изуродованное тело Адель. К горлу подступает ком, и из глаз катятся слезы. Подхожу к ней и провожу рукой по ее светлым волосам, испачканным в крови. Смотрю на настройку, которая почти стерлась с виска. У меня есть еще один сосуд. Да, я рискую сейчас потратить его впустую, но хочу, чтобы у Адель был шанс. Но не слишком ли много времени прошло? Что, если я не принесу благо, а напротив, обделю Рика?

– Я не смог ее защитить, – шепчет Вергилий и глухо стонет.

– Ты был не в форме.

– Это моя самая провальная операция…

– Учитывая, что ты еще жив, не стоит быть таким категоричным, – открывая сосуд, говорю я. Тело Адель неохотно принимает питание и поначалу отталкивает его. С третьего раза мне удается полностью погрузить его в ведьму. Похоже, она не сильно доверяла мне.

– Ты снова спасла меня, – с досадой говорит Вергилий.