Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 26)

– Тьма нам на руку. Они не будут искать нас до утра. Я оформил для вас номер в «Фантиках». Кодовая фраза – мертвый дракон танцует самбу. Запомнишь?

– Да. Но что дальше?

– Решим это утром, – уклоняется от ответа Рик, и я понимаю, что он будет исходить из состояния Вергилия. Если он не выживет, у нас будет совсем другой план. – Готовься.

Выпрыгивать с Вергилием, который больше похож на мешок с костями, то еще удовольствие. Вергилий всей тяжестью придавливает меня к мостовой. Сталкиваю с себя бесчувственного парня и поднимаюсь. Мы стоим напротив гостиницы с грубой вывеской из металла, заржавевшего от непогоды, на котором можно прочесть полустертое слово «Фантики».

Подхватываю Вергилия подмышки и тащу к крыльцу. Здесь всего несколько ступенек, но одна я не справлюсь. Поднимаюсь в гостиницу и подбегаю к портье – пожилому мужчине в очках. Он вопросительно смотрит на меня поверх линз.

– Мертвый дракон танцует самбу, – тараторю я, чувствуя себя идиоткой.

И когда мужчина кивает, добавляю: мне нужна ваша помощь!

Ни о чем не спросив, он идет следом за мной на улицу. Помогает мне поднять Вергилия и вдвоем мы затаскиваем его в номер. Укладываем его на кровать и одновременно с облегчением вздыхаем. Портье отряхивает руки и, так не обмолвившись со мной ни словом, уходит.

– Благодарю! – вслед ему шепчу я.

Вергилий мечется в беспамятстве. У него сильный жар, он тяжело дышит и шумно сглатывает. Освещение здесь аховое: сумрак, и мало что видно. Рву простыню на куски и перетягиваю туловище Вергилия тканью. Она тут же темнеет от крови. Черт.

– Ты должен справиться, – проводя рукой по его волосам, тихо говорю я. – Наглый придурок не может поступить иначе. Слышишь?

Конечно же, он мне не отвечает. Вздыхаю и решаю заняться собой. Рана на бедре горит огнем. Добираюсь до очищающей капсулы и, взглянув на свое отражение, ужасаюсь. Руки и лицо испачканы кровью и исклеваны птицами. Темные ранки кровоточат, какие-то из них покрылись корочками. На скуле фиолетовое пятно от удара. Хорошо, что глаза не пострадали.

Снимаю штаны и едва не воплю от боли – кожаная ткань прилипла к ране. А еще они лопнули на заднице, и теперь я уже точно не смогу их носить. И где взять новые, тоже непонятно. Морально приготовившись к предстоящей пытке, залезаю в капсулу и прошу об очищении и дезинфекции. Воплю от боли, как сумасшедшая, и почти без сил вываливаюсь наружу. Меня трясет, и я долго стою, обхватив себя руками, чтобы унять эту дрожь.

Натянув на себя белье, возвращаюсь в номер. Вергилий лежит в забытьи. По его телу периодически пробегают волны дрожи. Ложусь рядом с ним, вытираю влажный от пота лоб. Парень на мгновение открывает глаза. Взгляд мутный, бессмысленно мечется по комнате.

– Вергилий, – беря в руки его лицо, произношу я. Он непонимающе смотрит на меня. – Докажи мне, что ты сильный. Борись. Собери всю волю в кулак и поправляйся. Время быть слабым еще не наступило.

Не знаю, услышал он меня или нет. Его глаза снова закрываются, и голова заваливается набок. Отпускаю его и, свернувшись калачиком, засыпаю рядом.

Глава 9

Просыпаюсь от того, что открывается дверь. Вскакиваю как ошпаренная и вижу, как в номер с пакетом в руках входит Рик. Он выглядит усталым, русая челка закрывает половину лица. Догадываюсь, что ночь у него была бурная. Виновато перевожу взгляд на Вергилия. Я ни разу не проснулась, чтобы проверить, как он себя чувствует. Хороший профессионал, нечего сказать! Брюнет по-прежнему в забытьи, только настройка стала еще темнее и объемней, словно распухла под кожей.

– Как прошла ночь? – спрашивает Рик и садится на стул рядом с кроватью. Пожимаю плечами и натягиваю на себя одеяло. – Выглядишь паршиво.

– Нас ищут?

– А ты как думаешь? – усмехается Рик. – Город стоит на ушах. Дерзкий побег с места казни – новость номер один. За твою голову назначена высокая награда. Твой портрет на всех стеклах города!

Нервно сглатываю и потираю руками плечи. Как не вовремя ко мне пришла слава!

– И что дальше?

Рик внимательно смотрит на брюнета и потирает пальцами лоб.

– Вергилий плох и не выкарабкается. Если мы сегодня не найдем ключи от портала, то нам не выбраться отсюда никогда.

– А как же Вайт?

– Это не мое задание, – холодно говорит Рик. Достает из пакета юбку и блузку и протягивает мне. – И я не собираюсь из-за него переживать. Если вернусь, попрошу шефа прислать сюда другого агента, который, уже зная обстановку, сможет хорошо сделать свою работу. К тому же я теперь в розыске, так же как и ты. Весь мой ресурс заблокирован. Это последнее, что я смог купить.

– И что нам делать?

– Ну, я протяну пару-тройку периодов, а ты… Если перед тем, как тебя схватят стражи, успеешь покончить с собой, это будет лучшим вариантом, – мрачно говорит Рик, и от его слов у меня по телу пробегает дрожь.

– Ты умираешь? – шепчу я, потому что мне страшно произнести это вслух.

– Я был другом и сообщником опасного преступника. Как думаешь, меня оставят в живых? – отвечает Рик и, не простившись, уходит.

Пока иду к лаборатории Маллори, думаю о Вергилии. Я оставила его одного и немного переживаю. Вдруг на его след выйдут стражи, а он даже не сможет защититься? Или ему станет хуже, и он умрет в одиночестве? Эти мысли вызывают у меня беспокойство и заставляют идти быстрее. То и дело сканируя пространство в поисках стражей, я чувствую себя натянутой тетивой, готовой в любой момент сорваться в поисках спасения. Жадно вслушиваюсь в звуки улиц и чужие разговоры, надеясь уловить в них что-то важное для себя.

Возле входа в лабораторию меня охватывает волнение. Что, если Маллори снова попытается сломить мою волю? Если не даст мне уйти? Мне бы так хотелось ему верить! Но после того, что случилось… Сжимаю в кармане нож и чувствую себя немного уверенней, хотя понимаю, что на самом деле это всего лишь иллюзия. Ко мне подлетает сканер и, пробежав по моему лицу световым считывателем, начинает истерично пищать.

– Несанкционированное проникновение! – верещит он и мне хочется его ударить. – Несанкционированное проникновение!

– Да заткнись ты! Я даже еще ничего не сделала! – в сердцах бросаю я, хотя понимаю, как глупо это выглядит. Гул от аппарата усиливается, и на пороге появляется Маллори. Видит меня и тут же распахивает дверь. Хватает за локоть и затаскивает в помещение. У меня кружится голова и подгибаются колени. Маллори подхватывает меня и сажает на стол.

– Ты ранена? – тревожно спрашивает он. – О тебе говорит весь Эливар! Дан, тебя ищут! И теперь даже я не смогу помочь тебе!

– Все в порядке, – бормочу я. Мне приятно от того, что ему не все равно. – У тебя не будет проблем из-за знакомства со мной?

– Нет, – с волнением говорит Маллори. – Когда тебя увели парни, я обратился к стражам… Заявил о твоем похищении. Они должны были вернуть тебя.

С моих губ срывается глухой стон. Я с болью смотрю на Маллори, и он вздыхает. Бегло осматривает меня и уходит, а я растираю пальцами виски, надеясь, что это поможет отсрочить обморок.

Возвращается Маллори и приносит мне питание.

– Прими, – властно произносит он, и у меня перед носом зависает бордовый шар.

– Это яд?

– Ты мне не доверяешь?

– Я теперь в тебе сомневаюсь.

– Дан, я хотел защитить тебя, – глядя мне в глаза, говорит Маллори. – Так, как могу и умею. Да, это было некрасиво. Но не всегда красиво и полезно могут сочетаться. Чаще всего они в оппозиции.

– Ты мог просто отпустить меня.

– Не мог. Дан, я влюбился в тебя и понятия не имею, что с этим делать.

– Мне жаль, что тебя так угораздило.

– Не жалей. Лучше прими питание. На тебя смотреть больно.

Изъявляю желание принять. Энергия входит в меня, обжигая сперва ледяным холодом, а потом растекаясь по венам огнем. Меня начинает лихорадить, и к горлу подкатывает тошнота.

– Что ты мне дал? – хриплю я и захожусь в кашле.

– Экспериментальный состав для особо истощенных, – поясняет Маллори. – Ты первая, кто его принимает.

– Предупреждать надо! – жадно втягивая в себя воздух, бормочу я.

– Если в ближайшее время все будет хорошо, значит, ничего плохого уже не случиться. Тебе придется посидеть здесь, чтобы мог за тобой наблюдать, – беря меня за руку и нащупывая пульс, говорит Маллори.

Чувствую, как из носа бежит ручеек и, проведя пальцами по верхней губе, вижу на них кровь. Черт.

– Кажется, я переборщил. Сейчас, – торопливо говорит Маллори и убегает. Возвращается быстро, неся мне белую порцию энергии, блестящую, как елочная игрушка. – Это нейтрализует излишки.

Безропотно принимаю то, что дает Маллори. Хочется как можно скорее прийти в себя и поговорить о том, ради чего я сюда пришла. Блондин растирает мне пальцы, снова прощупывает пульс, а потом заглядывает в глаза, осторожно приподнимая мне веки.

– Все, опасность миновала, – с облегчением говорит он. Берет меня за руки и водит меня по помещению взад-вперед. От Маллори пахнет апельсином и березовым соком. Светлые волосы зачесаны в высокий хвост. Он одет во все белое и кажется фантастическим персонажем с инопланетного корабля. На лице ни единого пятнышка от прошлых синяков.

Мои ссадины и раны начинают затягиваться. Удивительное ощущение. Синяк на скуле пульсирует, и гематома рассасывается, чувствую, как отек проходит. Не терпится посмотреть в зеркало, чтобы найти подтверждение. Но Маллори ведет меня в свой кабинет и начинает обследовать. Подносит к глазам белую пластину, похожую на кусок платины. А потом сканирует меня с ног до головы аппаратом, похожим на полароид.