Адриана Максимова – Сбежать любой ценой (страница 25)

– Это подружка того парня, что наши взяли вчера, – говорит он. – Я видел ее голограмму.

Слезы градом льются у меня из глаз, и я отчаянно шмыгаю носом.

– Что будем делать? – еще крепче сжимая мне заломленную руку, спрашивает светловолосый.

– Ну сдать мы ее всегда успеем, – насмешливо произносит блондин. –Что скажешь?

– Почему бы и нет? Она вроде хорошенькая даже, – с долей сомнения произносит темноволосый, и мне хочется пнуть его в живот.

– Мое мнение никто спросить не хочет? – хрипло произношу я.

– Ты ничего не слышал? – прикладывая руку к уху, издевательским тоном произносит темноволосый.

– Нет, ни звука. Чур я первый, как победитель! – важно говорит светловолосый. Во мне бушует злость, но я не знаю, хватит ли мне сил справиться с двумя. Рядом нет некого, кто может подстраховать. Да и энергии у меня уже почти не осталось. Справлюсь ли я?

– Обменяешь мой долг на эту возможность?

– Легко! – надменно отвечает светловолосый и разворачивает меня к себе. Его руки оказываются у меня на талии под плащом и медленно двигаются к груди.

– Пожалуйста, не надо… – тихо говорю я. Ненавижу давить на жалость и сочувствие, но сейчас мне кажется это лучшим выходом.

– Тебя все равно казнят, – небрежно говорит светловолосый. – В твоих же интересах хорошо провести эту ночь.

Пытаюсь вырваться, и светловолосый с размаху бьет меня по лицу. Рука у него тяжелая, удар крепкий, и мне не удается устоять на ногах. В ушах звенит, перед глазами все плывет. Впервые жалею о том, что последние четыре года не тренировалась и потеряла сноровку. Если я сейчас не встану, мне уже не подняться. Вскакиваю на ноги и первой бью светловолосого в челюсть. На меня тут же кидается его напарник, хочет схватить за плечи, но я успеваю перехватить его за запястье и заломить ему руку, так что хрустит кость. Парень вопит. Хватаю его за волосы и бью головой об стену.

– Тварь! – бросается на меня светловолосый. Его кулак обрушивается на мою спину. Он хватает меня за волосы и оттаскивает от своего дружка. Разворачивает к себе и бьет в живот. Задыхаюсь от боли, но не собираюсь сдаваться. Он хочет пустить мне газ в лицо, но я выбиваю у него из руки аэрозоль. Тот отлетает в сторону. Светловолосый собирается метнуться за ним, и я пользуюсь этим моментом. Когда он хочет атаковать меня, делаю подсечку и перехватываю инициативу. Я хочу, чтобы все закончилось. Сейчас же. Бью его ногой с разворота в живот. Тот отлетает к стене. Меня уже не остановить, адреналин лупит по нервам, а я спускаю на этого парня всю свою агрессию и то бессилие, которое он заставил меня почувствовать. Его лицо разбито, судя по кровавым пузырям изо рта, ребра сломаны. Темноволосый очухался и идет ко мне.

– Хилый ты какой-то, – бросаю я, подталкивая светловолосого к окну. Толкаю его на подоконник, он пытается сопротивляться, но я крепко держу, глядя как ловушка-гильотина опускается на его шею. Раздается скрежет железа, и брызги крови летят мне на лицо.

– Ну ты и сука! – срывающимся голосом произносит темноволосый. Разворачиваюсь в пол-оборота и бью его ногой в живот. Его отбрасывает назад, как раз на тот самый волшебный люк. Он пытается балансировать, удержаться, но нет. Короткий вопль режет мне слух.

– Честное слово, я этого не хотела, – выдыхаю я. У меня сейчас одно желание – лечь на пол и не шевелиться. Но вместо этого я поднимаю арбалет и, оттолкнув в сторону обезглавленное тело, занимаю свой пост у окна. Надеюсь, я не опоздала. Мокрые от пота и крови волосы липнут к щекам. Если Вергилия сейчас не выведут, то мне крышка. На пульт придет сообщение о смерти патрульных, и стражи придут сюда. Я не смогу сражаться с армией! И тогда все закончится плохо!

Прижимаю арбалет к плечу и прицеливаюсь в пустоту. Хочется войти в резонанс с оружием. Почувствовать его, стать с ним одни целым. Внимательно смотрю на эту крошечную улочку, по которой должен пройти Вергилий, а сама обращаюсь в слух, чтобы, услышав шаги, успеть принять решение.

Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, что целая вечность, прежде чем Вергилия выводят на улицу. Его ведут двое. Он держится гордо, словно идет на свадьбу, хотя замечаю, что он прихрамывает. Мгновенно собираюсь и, прицелившись, выпускаю стрелу. Она попадет одному из стражей в грудь. Вергилий задирает голову и бросает взгляд на меня. Сомневаюсь, что он видит меня. Снова стреляю. Второго стража стрела ранит в живот. Он, скрючившись, падает на землю. Вергилий склоняется над ним. Я не знаю, что он делает, – я свою миссию выполнила, и мне нужно бежать, пока меня здесь не поймали. Не знаю, есть ли на нем наручники и сможет ли он защитить себя, если что. Подхватываю рюкзак и сбегаю вниз по лестнице. Я не знаю, будут ли включаться ловушки на человека, который уходит, но морально готовлюсь, вслушиваясь в звуки. До меня доносятся крики. Значит, побег Вергилия уже заметили, и я сейчас могу попасться! На меня накатывает паника, и я ускоряюсь.

Добегаю до середины лестницы, но газа пока нет. Зато от птиц мне спрятаться не удается. Они налетают на меня, но меня радует, что патруль отодвинул со ступенек труп и теперь не нужно его переступать. Отбиваюсь от наглых пернатых, как могу. Внезапно из стены со скрежетом выезжают острые лезвия, разрубая птицу на куски. В воздух летят перья и белым снегом кружатся передо мной. Замираю, позволяя крепким клювам и маленьким лапкам цепляться в мою одежду и кожу.

После гибели своего сородича птицы истерично верещат, разлетаются. А я стою и смотрю на стену из лезвий, не зная, что делать дальше. Почему Рик не сказал мне обо всех тонкостях? Почему так подставил меня? Впрочем, он занимается этим на пару с Вергилием с нашей первой встречи, а я все никак к этому не привыкну! Ну, не идиотка ли? Молочу рукой по стене надеясь найти рычаг, который уберет с моего пути лезвия, но ничего не происходит. Поднимаюсь на один пролет и подбегаю к окну. Швыряю рюкзак, проверяя нет ли ловушки. Жду какое-то время, но ничего не происходит. Выглядываю вниз. Вроде никаких неожиданностей. Достаю веревку и ищу, где бы ее можно было закрепить. Черт, ничего подходящего! Мне кажется, что у меня сейчас начнется истерика от собственного бессилия. Нахожу в полу небольшой крюк. Похоже, прежде тут был люк–ловушка, как наверху, но потом его почему–то заделали. И это настораживает меня – все слишком просто!

Обвязавшись веревкой, вылезаю в окно. Мне страшно. Начинаю осторожно спускаться.

– Вот она! – доносится снизу. – Стреляй, уйдет ведь!

Ну, все, понеслось. Стрела ударяется в башню рядом с моим плечом. Вздрагиваю всем телом и стараюсь как можно быстрее спуститься вниз, чтобы не болтаться, изображая из себя тренировочный мешок для стрельбы. Тут же слышатся чьи-то крики. Вторая стрела царапает мне бок, и я чувствую, как бежит кровь. Только этого не хватало! Спрыгиваю на землю и, развязав дрожащими пальцами веревку, несусь в сторону пустыря. На ходу достаю арбалет. У меня осталось всего три стрелы. Этого хватит, чтобы умереть быстро. Где Вергилий? Успел ли он уйти?

– Стоять! – летит мне в спину чей-то крик. Нет, этот тип правда думает, что я остановлюсь? Ради чего? Чтобы его порадовать? Кто-то бежит ко мне, толкает в бок. Падаю на землю, краем глаза замечаю, как мой спаситель стреляет из арбалета в того, кто меня преследует. Запоздало до меня доходит, что это Вергилий. Похоже, он отобрал оружие у кого-то из мертвых стражей.

– Уходим! Уходим! – хватая меня за плечо, кричит Вергилий, и я вскакиваю на ноги. Не понимаю, куда мы бежим, но надеюсь, что знает он. Тихий свист за спиной заставляет меня напрячься и, тут же я слышу глухой стон Вергилия. Он падает на колени. По инерции бегу вперед, резко торможу и, вернувшись к нему, сую ему руки подмышки.

– Некогда умирать! – говорю я, понятия не имея, жив ли он еще. Вергилий тяжелый – едва удерживаю его на себе, у меня ноги подгибаются от его веса. Слышу, как он хрипло дышит. Значит, еще жив.

– Беги… – бормочет он.

– Заткнись! – зло шиплю я, потому что говорить нормально не получается. Сильно жалею, что здесь нет машины, в которую можно было бы запрыгнуть и уехать с ветерком.

– Вдвоем мы не убежим, – шепчет Вергилий.

Понимаю, что он прав. Но после всего, через что мне пришлось пройти, у меня не хватит мужества бросить его. Продолжаю тащить Вергилия вперед, хотя плохо соображаю, куда мы идем. Нас поймают в два счета. Нам не спастись. Но несмотря на эти мысли, двигаюсь вперед. Вергилий хрипит, похоже, стрела пробила легкое. Кто-то бросается мне навстречу. Шарахаюсь назад.

– Дан, все хорошо, – доносится до меня знакомый голос. Рик. Он подхватывает Вергилия подмышки, и мне сразу становиться легче. Боль накатывает, напоминая, что я сама вся изранена. Мы сворачиваем в небольшой переулок, где нас ждет экипаж, запряженный глотанами. Меня аж передергивает от их вида, но выбора нет. Рик затаскивает Вергилия внутрь и торопливо забирается сам. Лезу следом. Рик садится на место кучера. Экипаж трогается, и я ощущаю, как нас трясет на каменной мостовой. Привалившись спиной к шершавой обшивке, закрываю глаза и провожу рукой по лицу. Мне кажется, что у меня нет сил даже дышать.

Разрезаю ножом одежду Вергилия и осматриваю рану. Стрела прошла насквозь. Задерживаю взгляд на его настройке, которая стала темнее и похожа на плетенку из проволоки. Значит, дело плохо. Осторожно вытаскиваю стрелу. Брюнет глухо стонет, стиснув зубы, по его вискам градом струится пот. Рик оборачивается и протягивает мне ткань, похожую на бинт. Зажимаю ей рану брюнета, чтобы остановить кровотечение. Хорошо, что он в полубессознательном состоянии, болевой шок не такой сильный.