Адриана Максимова – Колдунья по найму (страница 20)

Заставив себя полностью переключиться на Генри, Молли смогла немного успокоиться. Она почти весь день провела в комнате мальчика и к вечеру ей хотелось оказаться на свежем воздухе, чтобы выветрить из себя запах лекарств. Разговор с Леоном немного озадачил ее. Тот категорично заявил, что детям скеродал противопоказан и что ни один доктор, будучи в своем уме, не станет его использовать для тех, кому меньше двадцати. Она даже начала думать — а не показалось ли ей? Или возможно, существует лекарство с похожим запахом, и она просто не знает о нем.

Молли быстро поужинала, чем вызвала недовольство Джины и, набросив пальто решила пройтись по саду. До конца перерыва оставалось двадцать минут. Погода была холодной, шел колючий дождь со снегом и даже будь у нее больше свободного времени, от долгой прогулки она бы отказалась. Она двинулась по дорожке в глубь сада. Фонари горели тускло, но этого света вполне хватало. Холодный ветер пронзал до костей, но именно он взбодрил ее и заставил кровь бежать быстрее. Молли прятала озябшие руки в карманах — новые перчатки совсем не согревали их — и думала о старике, который спас ее в парке. Как он сейчас? Выжил ли? Дал ли показания, кто виновен в произошедшем? От мысли, что она может еще раз столкнуться с Зино, Молли стало страшно.

У скамейки, что притаилась возле раскидистой ели, Молли заметила двух людей. Приглядевшись, в одном из них она узнала Верджила. Другой оказался ей незнакомом. Брат Клода что-то передал ему — в сумраке мелькнул белый сверток — тот чуть поклонился и быстрым шагом двинулся к черному выходу. Пока Молли решала, пойти ей вперед или спрятаться за деревьями, Верджил увидел ее и двинулся навстречу.

— Мы слишком часто пересекаемся, — сказал он. — Тебе не кажется, что это неспроста?

— Нет, — пожав плечами сказала Молли. — Мы живем в одном замке.

Не сговариваясь, они двинулись вперед. Присутствие Верджила напрягало Молли, она не знала, как себя с ним вести. Но и избегать общения с ним посчитала глупым.

— Не хочешь замечать романтику в обычных мелочах?

— Скорее, придумывать то, чего нет.

— Я понял, — неожиданно сказал Верджил. — Ты нацелилась на Клода. Влюблена в него и хочешь быть с ним. Наверное, он не сказал тебе, что это невозможно.

— Вы о чем сейчас? — замедлив шаг, спросила Молли. Может, его послала Каталина? Чтобы он разузнал, какие у них отношения?

— Будет лучше, если мы перейдем на «ты». Официальный тон убивает интимность, — улыбнулся Верджил, обнажив белые зубы. Молли нахмурилась. Меньше всего ей хотелось близости с этим типом. — А я хочу говорить с тобой откровенно.

— Почему?

— Ты милая. И я тебя не волную, — сказал Верджил и тихо усмехнулся.

Молли начала заводиться от того, что не могла понять, чего этот человек от нее хочет. Она вытащила руки из карманов и потерла их. Пальцы были, как деревянные. Верджил мягко взял ее ладони в свои, и она вздрогнула.

— Послушайте… — начала Молли.

— Клод никогда не разведется с Каталиной, — сказал Верджил. — И не имеет значения, что они оба несчастны в этом браке. Он принадлежит к королевской семье, а там свои законы. Один брак и на всю жизнь. Наследники только внутри одной пары. Никаких разводов и браков с другими людьми. Если ты решишь удержать Клода ребенком, тебя вынудят от него избавиться. Брату короля нельзя иметь детей на стороне. Только читая королевская кровь, только законные дети.

— Между нами ничего нет, — тихо сказал Молли.

— Но он сказал тебе об этом?

— Нам не было нужды об этом говорить. Тем более я и так слышала про нерасторжимые браки у королевских особ.

— Будь у тебя статус, — сказал Верджил, все еще удерживая ее ладони в своих. — Ты могла бы выйти за Клода, если бы он овдовел и потерял сына. Тогда бы у него был шанс начать личную жизнь с чистого листа.

— Но это… Это жестоко.

— Это королевская семья, — улыбнулся Верджил. — У нее полно дурацких правил.

— Тебя это тоже касается?

— В принципе, да. Но я не тот брат, который обязан создать семью. Напротив, по просьбе самого короля я не должен этого делать. Так что свою жизнь, я буду жить так, как хочу.

— За тебя можно порадоваться.

— Можно. Но не стоит.

Верджил отпустил руки Молли и ей тут же стало холодно. Она спешно спрятала их в карманы. Ей нужно было возвращаться в замок. Двадцать минут, что у нее оставались, наверное, уже закончились.

— Мне пора, — кивнув в сторону замка, сказала Молли.

— Я провожу тебя, — говорит Верджил. Чуть ускорив шаг, они двинулись по дорожке обратно.

— Почему ты сказал Генри, что он похож на магомана?

— Так и знал, что этот паршивец подслушивает! По дыханию, по тому как оно прерывается, — сказал Верджил. Молли от досады закусила губу. Почему она сам этого не заметила? — Словно человек забывает, как дышать. Я и сам так дышал. Знаю этот ритм.

— Мне жаль.

Верджил ничего не ответил на это. До замка они дошли молча.

Молли приняла горячую ванну и почувствовала себя немного лучше. Хотя тревожные мысли, упрямыми пчелами продолжали жужжать у нее в голове. У нее болело горло и сел голос, потому что она большую часть дня читала вслух, а потом объясняла прочитанное. Генри оказался жаден до знаний и каждую минут своего хорошего самочувствия, мучил ее вопросами. Нэнси сказала, что ее присутствие хорошо на него влияет, он давно не был таким бодрым.

Завернувшись в махровый халат, Молли взяла с полки баночку с кремом и помазала им лицо. Прежде она почти не уделяла время себе. Не было лишних денег, впрочем, как и сил. Работа в больнице опустошала ее. Сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, Молли поняла, что выглядит намного лучше, словно побывала в отпуске. На щеках появился румянец, а в глазах блеск. Даже волосы стали покорней укладываться в прическу, чего за ними никогда не водилось.

Достав из ящика тетрадь и ручку, Молли села за стол. Ей было необходимо разложить по полочкам все то, что она узнала за сегодняшний день о Жуане. Жуан был игроком, и Дональд знал об этом. А Клод? Джина носит траур. По кому? Про семейные правила королевской семьи она писать не стала, хотя в этом для нее было что-то настораживающее.

Стук в дверь заставил Молли вздрогнуть. Для визитов вежливости было уже поздно. Часы показывали полночь. Поправив на груди халат, она встала и подошла к двери. Приоткрыв ее, увидела Клода. Выглядел он хуже, чем утром. Губы припухли, а скула посинела.

— Нам надо поговорить, — входя в комнату девушки, сказал Клод. Он выглядел взволнованным. От него пахло дорогим алкоголем и конфетами. Его взгляд с вожделением скользнул по фигуре Молли, и она ощутила себя раздетой.

— Судя по тому, что ты пьян, это, должно быть, очень серьезный разговор, — хриплым голосом произнесла Молли.

— Жизненно важный, — подойдя к девушке и взяв ее за плечи, прошептал Клод. — Я больше так не могу. Ты мне нравишься, Молли. Я хочу поцеловать тебя. И остаться до утра в твоей постели.

Их взгляды встретились. Молли охватило волнение. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Очень хотелось. Она смотрела в его красивое лицо и поняла, что начинает влюбляться в этого человека. Разум успел шепнуть, что это неправильно и к тому же не вовремя.

— Клод, ты пьян, — мягко упираясь руками ему в грудь, сказала Молли. — А важные вещи лучше делать на трезвую голову.

— Я сначала принял решение, а потом напился. И не настолько я пьян! — возмущенно сказал Клод, не собираясь отступать от своей затеи. — Ты ведь тоже хочешь этого…

— Неважно, чего я хочу, — сказала Молли, освобождаясь от объятий Клода. — За стенкой спит твоя жена и это решает все.

— Ката сейчас у любовника. Она уехала час назад.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась Молли.

— Каждый из нас живет своей жизнью, — отведя взгляд в сторону, сказал Клод. — И уже давно. Мы просто делаем вид, что у нас все хорошо, как того требует этикет.

— У тебя тоже сеть любовница? — спросила Молли и ей стало неприятно от собственного вопроса. Не хотелось услышать утвердительный ответ.

— Место вакантно, — криво усмехнулся Клод и на его щеках вспыхнул лихорадочной румянец.

— Так себе предложение, — скрестив руки на груди, сказала Молли. Клод нервно провел рукой по волосам.

— Если бы я мог предложить тебе больше, я бы это седлал, — горячо проговорил Клод и в его глазах метнулось что-то, похожее на чувство вины.

— Клод, иди спать, — сказала Молли. — Пока ты не наговорил мне такого, после чего нам станет трудно общаться.

— Боишься, что не сможешь простить меня? — спросил Клод и снова оказался рядом с Молли.

— Что ты будешь чувствовать себя неловко из-за минутной слабости.

— Ты не понимаешь… — прошептал Клод, касаясь костяшками пальцев щеки Молли.

— Уходи, пожалуйста, — твердо проговорила девушка.

Клод продолжил смотреть на нее, не двигаясь. Словно ее просьба относилась не к нему. Он был слишком близко, от него пахло перегаром и Молли начал нервничать, что все это может плохо кончится. Она сделала шаг назад, увеличив пространство между ними.

— Спокойной ночи, — сказала Молли.

Клод моргнул, словно пришел в себя. По его лицу пробежала тень обиды. Развернувшись, он, пошатываясь вышел в коридор. Потянул за собой дверь и хлопнул ей так, что глухой звук раскатился по всему второму этажу замка.

Ночь Молли провела тревожно. Когда Клод ушел, она на всякий случай закрыла дверь на ключ. Ей не хотелось, чтобы он вломился к ней, хотя в глубине души сомневалась, что такие поступки в его духе. Но она часто просыпалась от ощущения, что кто-то дергает ручку двери. В ужасе вскакивала и замерев, вслушивалась в тишину. Ни шагов, ни движений. Ничего. Замок спал.