Адриана Максимова – Игра проклятий-4. В поисках королевы (страница 15)

– Вы собираетесь пожениться?

– Мы уже женаты, просто об этом будет объявлено позже. После того, как меня официально признают Первой леди и наследницей Лорена. Это простая формальность, но она важна для репутации.

– То есть, – Дор помолчал, потому что это не укладывалось у него в голове, – Кассиопей станет Первым лордом Касталии?

– Да, все так, – шмыгнула носом Раданелла, и ее щеки покраснели.

– А как же Оскар? Он ведь наследник Лорена.

– Мой покойный муж не хотел признавать его официально, а то, что в его жилах течет кровь Андреса, не имеет никакого значения. Его никто не поддерживает при дворе, – покачала головой Раданелла. – Впрочем, то же самое касается и второго бастарда Августина. Лорен уделял ему чуть больше времени, и мальчишка что-то себе придумал, а теперь от него одни неприятности.

– Что-то знаете о нем?

– Он пытался убить советника Юна. Возможно, его задержали и убили, но мне это неизвестно. Для всех нас было бы большим облегчением, – расстроенно проговорила Раданелла.

– Пожалуй.

– Будет лучше, если мы вернемся, – сказала Раданелла. – Не хочу, чтобы и о вас плохо думали, герцог.

Дору было все равно, что о нем подумают, но находиться столь долго наедине с Первой леди было неприлично и опасно для ее репутации. Поэтому он кивнул и, соблюдая дистанцию, они пошли во дворец.

                        ***

Сумерки уже окутывали парк, когда мужчины вышли на прогулку. Дор гадал, о чем же им хочет рассказать советник Юн, что им нужен простор и свежий воздух. Мариан с Кассиопеем чуть отстали от них, ведя оживленную беседу. Лейф был задумчив, отчего шел медленно и пару раз споткнулся. А вот советник выглядел встревоженным, двигался быстрой, чуть пружинистой походкой. Его плечи были напряжены, а дыхание участилось.

– Итак, мы вас слушаем, советник, – сказал Лейф, когда они остановились возле белоснежной беседки на берегу озера.

– Я в некотором смятение, господа, – признался тот. – То, что я должен вам рассказать, я обещал Первому лорду хранить в строгой тайне.

– Лорен мертв, вряд ли он тебя осудит, – сказал Лейф.

– И на казнь не пошлет, – вставил Кассиопей. – Так что расслабься и говори. Мы уже все поняли про твои душевные муки.

Советник Юн прокашлялся, поправил ворот рубашки и только после этого заговорил.

– Вы ведь знаете, что мы с Лореном дружили с подросткового возраста и вместе прошли долгий путь, – осторожно произнес он. – Да, многие его решения были мне не по душе, но я всегда поддерживал его.

– А можно самую суть? – не выдержал Лейф.

– Хорошо. Двадцать пять лет назад Лорен убил брата короля Гримау, отца Артея, – выпалил советник Юн. – Между ними вспыхнула ссора, оба были горячи после вина, и произошла трагедия. Ситуация складывалась очень непростая и грозила перерасти в большую беду, и тогда придворный чародей, там их называют волшебниками, предложил забрать кого-то из членов семьи Лорена, чтобы утрата была покрыта. Такое разрешение преступлений в Истрате не было редкостью, в спорных моментах к нему часто прибегали. Лорен не хотел этого, но других вариантов не было – ему пришлось согласиться. Когда Гримау умер, а следом за ним и его волшебник, Лорен вздохнул с облегчением: – о сделке знали только четыре человека, и два были мертвы.

– Получается… – растерянно проговорил Лейф, – то, что Артей должен убить Кордию, – это результат той сделки?

– Да. Честно говоря, я всегда думал, что роль жертвы отведена Оскару. Лорен всегда старался держать его подальше от себя. А ведь он был первым ребенком, мальчиком… Даже как бастарда, у него было больше привилегий на трон.

– Ты должен был рассказать об этом раньше! – в сердцах бросил Кассиопей.

Юн обреченно вздохнул.

– В этом обряде использовалась кровь? – спросил Мариан.

– Да.

– Плохо! – с досадой проговорил чародей.

– То есть, если выкупить жизнь Кордии чьей-то другой, то можно будет ее спасти? – быстро проговорил Дор.

– Не могу сказать, – вздохнул советник Юн. – Я не чародей и ничего в этом не понимаю.

– Все это очень странно, – проговорил Мариан. – Потому что я никогда не видел у Кордии каких-либо связей с другими родами или привязок.

– И что это значит? – спросил Лейф.

– Например, что Кордия – обещанный ребенок и именно ее с самого начала выбрали на роль платы, а не любого члена семьи. Поэтому она родилась с принадлежностью событию, и никаких привязок не видно, – сказал Кассиопей.

– Смерть Артея может это изменить? – поинтересовался Лейф, и Дор мысленно усмехнулся: он ведь тоже так думал когда-то.

– Сомневаюсь, – задумчиво проговорил Мариан и посмотрел на Кассиопея. – У тебя есть какие-то идеи?

– Пока никаких, – ответил тот, откинув на спину пепельные волосы. –Но мы можем поработать над этим ночью.

– Давай начнем прямо сейчас, – предложил Мариан. Кассиопей согласился, и они, что-то бурно обсуждая, двинулись в сторону дворца.

– Что обо всем думаешь? – спросил Лейф.

– Что нам нужен волшебник, который знает, как разорвать сделку на возмещение утраты, – медленно проговорил Дор.

– И я так подумал.

– Один вопрос – где мы его будем искать?

Лейф не успел ответить – к ним подбежал запыхавшийся мужчина из войска Йоны. Спешно поклонился, едва переводя дух.

– Ваше величество, ваша светлость, – протараторил он, посмотрев сперва на короля, а потом на Дора. – Случилась беда… Два дня назад был убит Йон Горделивый, его обезглавили. Голову мы так и не нашли.

Глава 7. Похищенная

Кордия еще никогда не чувствовала себя настолько подавленной. Она смотрела на Артея, тьму в его глазах, кривую ухмылку победителя и понимала, что у нее больше нет надежды. Вот он, ее убийца, на расстоянии вытянутой руки, ее страж и палач в одном лице. С момента похищения он не отходил от нее ни на минуту. И это еще больше убивало ее. Она видела его власть над собой, и крошечная вера в то, что ей удастся спастись, погасла. Даже находясь в тюрьме и ожидая казни, она не ощущала себя настолько обреченной.

Гастон следовал за ней почти неотступно. Кордия ощущала его присутствие, слышала, как шуршат его крылья в темноте, и была благодарна за это Мариану: так ей было не слишком одиноко. Хотя она очень боялась того, что Артей все поймет и у нее могут быть неприятности. В том, что драма неизбежна, если он разозлится, она уже убедилась и совсем не хотела испытывать это на себе. Она волновалась за ребенка, и это не улучшало ее состояния. В минуты слабости, которые накатывали на нее все чаще, ей хотелось, чтобы уже все закончилось и она больше не страдала от мыслей о предстоящей казни.

Артей не говорил, куда он ее везет. Они несколько раз останавливались, словно чего-то пережидали и могли выехать в ночь, как хищники на охоту. Путь им освещала магия, которой заведовал молодой мужчина, чье имя Кордия так и не запомнила. Он был рыж, белокож и несмотря на приятную внешность, нес в себе что-то отталкивающее. Артей командовал им, как маленькой собачонкой, и требовал, чтобы он всегда был рядом.

Под утро они остановились возле небольшого трактира. Кордия в сопровождении четырех мужчин поднялась на второй этаж. Ей предстояло умыться, переодеться и немного поспать перед следующим выездом.

Увидев Грету, в первый момент, Кордия подумала, что у нее галлюцинации. Иначе как она могла тут оказаться? Ведь она знала, что ее похитил чародей. Но потому, как Грета послала ей искорку магии, поняла, что ведьма все-таки настоящая. От радости у нее чуть не подкосились ноги. Она с трудом сдержалась не позвать подругу по имени. Они вошли в небольшую комнатку: двое мужчин встали у окна, двое у двери. Из вежливости они повернулись к Кордии спиной, дабы ее не смущать. Можно подумать, это как-то помогало! Ее трясло от одного их присутствия! Артей задерживался, видимо, общался с трактирщиком. Некоторые вещи он предпочитал делать сам, не вовлекая слуг.

Кордия сняла плащ и прилегла на кровать. Ей нужно было унять сердцебиение и решить, что делать дальше. Может быть, у Греты есть какой-то план. Хотя, судя по ее удивленному лицу, она тоже не ожидала ее здесь увидеть!

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Артей. Воздуха сразу стало мало. Кордии захотелось зарыться лицом в подушку, только бы не видеть его.

– Сейчас тебе принесут еду, – холодно сказал правитель Истраты. Он соблюдал дистанцию, давал Кордии все самое необходимое и постоянно ее запугивал. Единственное, что ее пока радовало – он не пытался ее изнасиловать. Напротив, боялся даже лишний раз соприкоснуться с ней или с ее одеждой, будто это могло его осквернить.

Кордия промолчала. Она ела последний раз прошлым утром, у нее желудок сводило от голода, и при слове «еда» рот мгновенно наполнился слюной.

Артей постелил на пол одеяло и устроился, скрестив ноги. Кордия прикрыла глаза и не заметила, как задремала. Беременность протекала сложно: она почти все время плохо себя чувствовала и хотела спать. Да и страх, что Артей заметит ее положение, не позволяли ей расслабиться.

Стук в дверь выдернул Кордию из приятного забытья. Она приподнялась локте и увидела, как с подносом в руках вошла Грета.

– Еда для госпожи, – сказала она, ища глазами, куда можно поставить поднос.

– Поставь сюда, – равнодушно сказал Артей, указав на небольшую тумбочку возле кровати. Грета послушно выполнила это.

– Госпоже еще что-то нужно? – скромно спросила Грета, прижимая руки к груди.