Адриана Максимова – Игра проклятий-4. В поисках королевы (страница 17)

Искушение было велико, но Кордия не верила, что может услышать из уст Талики правду.

– Обойдусь, – холодно бросила она и тут же ощутила, как желание узнать новости, тугой болью расползается по нервам. Талика рассмеялась.

– Ну, право слово, зачем ты ломаешься? Так и с ума сойти недолго. А это плохо повлияет на ребенка. Тебе совсем плевать на него?

– Чего ты хочешь? – спрыгивая с постели, спросила Кордия. В комнате было душно, и хотелось открыть окно, чтобы впустить свежий воздух. Но когда она потянула раму на себя, ее ждало разочарование – вместе свежего воздуха, там было пекло.

– Поболтать. Мы ведь подруги, – мило улыбнулась Талика. – Разве нет?

– Тебя можно убить?

– Боюсь, что нет, – ответила Талика и закружилась по комнате. – Я теперь бессмертна и знаю, как таким сделать то тело, в котором окажусь.

Кордия поморщилась. От одной мысли, что это тварь вселится в ее ребенка, королеву охватила жгучая ярость. Она метнулась к призраку и схватила ее за горло. Пальцы сперва ощутили мягкую кожу и шелк волос, а потом провалились в пустоту. Талика обратилась дымом и тут же собралась в себя прежнюю, но уже в другом конце комнаты.

– Поверь, я найду способ умертвить тебя.

– Не успеешь. Артей отправил твоему Лейфу письмо с предложением поторговаться за твою жизнь. Чтобы все было по-честному, ха–ха! И если он не явится сюда через три недели, тебя прилюдно казнят. А Лейф не явится, потому что его арестует эленгардский суд, о чем сам же Артей уже позаботился. Ах, какой хороший господин! Сегодня же ночью проберусь к нему в спальню и хорошо отблагодарю его.

– Тварь! – сквозь зубы прорычала Кордия. И, схватив стул, ударила им Талику. Она снова стала дымом, но в этот раз не стала возвращать себе форму человека и предпочла исчезнуть, только ее переливчатый смех продолжал звучать в ушах Кордии.

***

Когда Кордия вернулась в свою комнату после купальни, ей показалось, что в ней что-то не так. Она не стала говорить об этом одноглазой служанке, имя которой все-таки узнала – услышала, как к ней обращалась другая девушка – служанку звали Марта. Сказав, что ей больше ничего не надо, Кордия прилегла, и дождавшись, когда дверь захлопнется, тут же вскочила. В комнате кто-то был, и королеве очень хотелось верить, что это друг.

– Тише, только тише! – донесся до нее знакомый голос, и ей пришлось сделать усилие, чтобы не закричать. Штора шелохнулась, и из-за нее показался темный силуэт. Кордия прижала ладони к щекам и ощутила, как по ним бегут слезы. Еще миг, и она оказалась в горячих объятиях. Уловила терпкий запах трав, и на душе стало тепло. – Мы найдем способ отсюда выбраться, ты мне веришь?

– Верю, – прошептала Кордия и, подняв глаза, посмотрела на Грету. Она даже боялась спрашивать, чего ей стоило оказаться здесь. – Что с Бальтазаром?

– Жив, – коротко ответила Грета и выпустила подругу из объятий. Кордии сразу стало не по себе. – Он остался в надежных руках, не волнуйся за него.

В коридоре послышались шаги, и девушки замерли. Грета уже собралась нырнуть за штору, как человек прошел мимо их двери и продолжил свой путь дальше, даже не подозревая, какую панику вызвал.

– Ох, Грета! – пробормотала Кордия, и у нее закружилась голова. Целительница успела подхватить ее под руку и усадить на кровать.

– Ты больна? Ранена? – с тревогой произнесла Грета, прикладывая холодную ладонь к воспаленному лбу королевы.

– Я жду ребенка.

– Правда? – удивилась Грета. – Ты такая худенькая! Живота совсем не видно. Сколько месяцев?

– Чуть больше пяти, наверное, я немного сбилась со счета с этими приключениями, – вздохнула Кордия. Грета изумленно ахнула и посмотрела королеве в глаза. – И я вижу, как растет живот.

– Это ведь ребенок Лейфа, да? – спросила Грета. Кордия кивнула. – Он знает?

– Да.

– Рад? – в коротком слове было столько горечи, что им можно было отравиться.

– Сделал вид, что рад, – глухо откликнулась Кордия. – Ты сказала ему о своем положении?

– Вот еще! – с негодованием ответила Грета. – Не сказала и не собираюсь этого делать.

– Если он тебя увидит, все поймет сам, – возразила Кордия, хотя ей очень хотелось, чтобы Лейф никогда не узнал о ребенке Греты. Так было бы лучше для всех. Целительница покачала головой.

– У этого ребенка уже свое предназначение, Лейф его не получит, – с уверенностью сказала она. – Но хватит об этом. У меня есть план, как вытащить тебя отсюда. Давай его обсудим.

Глава 8. Непредвиденные осложнения

Лейф проснулся от собственного крика. Он вскочил на кровати, жадно хватая ртом воздух. Ему снова снились кошмары. Климент стоял у него за спиной, и он кожей чувствовал его смрадное дыхание. А потом перед ним выросла Дилена. Она улыбалась, и вокруг нее струился золотой свет. Покойница обняла Лейфа, и страх пронзил каждую клеточку его тела. Девушка была холодной, как лед. Он хотел оттолкнуть принцессу, но она громко закричала, надрывно так, что мурашки побежали по телу, и тут же рассыпалась на части. Капли ее крови обрызгали Лейфу лицо. Кисть ее руки осталась у него в ладони, и он с ужасом смотрел, как подрагивают ее мертвые пальцы.

– Не думай, что забудешь меня: я всегда рядом, – прозвучал голос Климента у него над ухом, и этого Лейф уже вынести не смог. Отчаянье захлестнуло его и выбросило из сна.

Вытерев рукой пот, струящийся по вискам, Лейф спустил ноги с кровати. Зажег свечи и с досадой подумал, как жаль, что нельзя отомстить мертвым и убить их еще раз. Он бы с радостью отправил Климента на тот свет. Убивать Дилену второй раз желания не было, но уж больно она стала настойчивая и слишком часто снилась.

Поняв, что больше не уснет, Лейф хотел позвать слугу, чтобы тот помог ему одеться и принес травяной чай, но, вспомнив про метку раба на шее, передумал. Никто не должен ее увидеть. Пудра, что сделал ему Мариан, заканчивалась, и нужно было просить чародея сделать еще. А просить о чем-то чародея для него было унизительно.

«Ты король, – напомнил Лейф себе, – Ты просто можешь приказать».

Одевшись, он сел за стол и начал разбирать письма, до которых не добрался днем. Приезд Кассиопея и Раданеллы полностью поглотил его внимание. Он все еще не определился, какое впечатление на него произвела эта пара. Дор рассказал ему о том, что эти двое женаты, но пока держат это в тайне. Лейфу это не понравилось. Он знал Раданеллу и понимал, что теперь Касталия в руках Кассиопея, и договариваться, и дружить надо с ним. Интуиция подсказывала ему, что этот человек своего не упустит и с ним нужно быть очень осторожным. Чародеям нельзя было править, но никто не запрещал им становиться советниками или мужьями правящих персон и приходить к власти в случае их смерти. Но самому возглавить правление – ни в коем случае. Лейф тяжело вздохнул, в который раз удивляясь странности законов. Лорен, наверное, страдает от изжоги в аду, видя, к кому перешла власть Первого лорда! Что ж, так ему и надо! Все справедливо.

Донесения генералов, к которым пришли на помощь войска короля Севера, спешили сообщить, что вражеские отряды Артея терпят поражение и спасаются бегством. Та же участь преследует и тех, кто вызвался помочь правителю Истраты «восстановить справедливость».

Лейф довольно улыбнулся. Он даже зажмурился от удовольствия, радуясь таким хорошим новостям. Неужели они, наконец, смогут выйти из кризиса? После смерти Альбы мятежники потеряли не только своего руководителя, но и деньги, без которых не обходится ни один бунт. Никому другому не пришло в голову подхватить идею, и мятеж начал затихать.

Лейф несколько раз вздохнул, чтобы унять радостное возбуждение. Ему не хотелось обмануться, поверив в то, что у Аталаксии есть шанс победить. Еще бы вернуть домой Кордию, и можно считать, что жизнь удалась.       Он очень надеялся, что чародеи придумают, как избавить его жену от предназначения быть платой за грех отца. Лейф посмотрел на брачную метку. Та едва заметно мерцала. Кордии было тяжело, но она была жива. О том, что могло случиться с ребенком, он старался не думать. А значит, нужно было торопиться.

Увлекшись перепиской, Лейф не заметил, как рассвело, и дворец ожил. По коридорам спешили служанки, двери тихо хлопали, и слышались чьи-то голоса. Он на миг задумался, и, когда в его покои без стука влетел растрепанный Мариан, вздрогнул всем телом.

– Что ты себе… – начал Лейф и тут же осекся, когда к нему на стол, шумно хлопая крыльями, уселся Гастон.

– Кордия на пути в Истрату, – сухо сказал Мариан, глядя на Лейфа воспаленными глазами.

– Морем? – поднимаясь из-за стола, спросил Лейф.

– Морем, – подтвердил Мариан. – Гастон проводил их до самого порта –и, как только корабль причалил, полетел обратно.

– Есть вариант, что из этого порта они могли поехать не в Истрату?

– А смысл? – пожал плечами Мариан. – Артей привез ее к себе домой, теперь он хозяин положения и может играть, как ему вздумается.

– Пожалуй, – согласился Лейф, соображая, как будет быстрее добраться до Истраты. В том, что он должен ехать туда лично, сомнений не было. – Пусть немедленно снарядят корабль, мы сразу же выдвигаемся.

Мариан хотел что-то сказать, но не успел – в покои вошел Оскар. Судя по его лицу, он был чем-то очень недоволен. Взгляд суровый, губы плотно сжаты.

«Только капризов барона мне сейчас не хватало», – с досадой подумал Лейф.