Адриана Дари – (Не) получишь меня, Дракон! - 2 (страница 3)

— К Нейре что ли? — ухмыляется эльф.

Так он все-таки… Черт.

— Это будет наш с тобой секрет, — произносит Мариано, когда мы входим в оранжерею, и я буквально застреваю на входе.

Внутри кипит суета: все ребята, с которыми мы вчера были на вечеринке, засучив рукава, ковыряются в земле или мнутся около растений. А еще очень недобро на меня смотрят.

Эльф проводит меня вдоль всей оранжереи и останавливается около огромной грядки с кабачками. Или огурцами? Или пупырчатыми кабачками? Да что это за… овощ?

— Это агуатара, — отвечает на мой мысленный вопрос эльф. — Очень опасное и при неправильном приготовлении ядовитое растение.

— А ядовитое и опасное не одно и то же? — переспрашиваю я.

Мариано игнорирует этот вопрос и указывает на забор, отделяющий меня от растений:

— Ни шагу внутрь, поняла меня? Будешь поливать, — он подает мне лейку и кивает на большую бочку в самом углу оранжереи. — Агуатара любит побольше жидкости.

Смотрю на лейку (в ней литров десять, не меньше!) и на расстояние до бочки, и понимаю, что легко мне не будет. Мы перекидываемся с Чернушкой уже заранее утомленными взглядами, и я приступаю к назначенной мне работе.

— Итак, — Мариано поджимает ноги в позу лотоса и зависает в воздухе. — Про саму агуатару вы уже слышали, а теперь поговорим о настойке из нее… Настойка имеет оранжевый оттенок и пахнет цитрусом, поэтому иногда её подливают в сок…

Ну, теперь хотя бы понятно, по какому поводу все батрачат тут. Только вот судя по взглядам, то и дело бросаемым на меня, все почему-то уверены, что это я причина их отработки. Ведь это я свалила раньше… На свою голову. Какого черта меня вообще туда понесло?

Мариано заканчивает лекцию о настойке, которая для некоторых рас может быть вообще смертельной. Для прочих — просто очень сильный галлюциноген, и самый лучший способ вывести его из организма — тяжелая физическая работа. А вот это мне кажется просто поводом для того, чтобы заставить нас работать.

Эльф выходит из оранжереи, в которой повисает давящая тишина. Я выливаю уже, наверное, десятую лейку, а вода по-прежнему уходит очень быстро в землю, будто это три капли.

— Кажется, все же первоначальное впечатление о тебе было правильным, — рядом оказывается одна из девчонок, которых я видела с Сарой. Высокая блондинка с пухлыми, будто ненатуральными, губами. — Стукачка.

Ставлю лейку, от которой у меня уже изрядно болит спина, на землю и устало смотрю на нее.

— Ты можешь думать что угодно, но я никому и ничего не рассказывала, — спокойно говорю я.

— Мы-то все думали, что Сара действительно ерунду о тебе говорила, и о том, что ты спишь с ректором, — выплевывает другая, рыжая пампушка. — А ты, похоже, не только с ним! Что, у профессора Ставроса ночевала, да?

Я чуть не задыхаюсь от таких отвратительных обвинений. Да как обо мне вообще можно было такое подумать?!

— А мы теперь из-за тебя должны корячиться?

Я не успеваю заметить, откуда в меня летит энергетический шар. Чернушка подпрыгивает и принимает весь удар на себя, отчего летит аккурат к этим огурцовым кабачкам. Шлепается прямо перед одним из них, и я вижу, как свободный конец ближайшего к моей фамильярочке плода разделяется на три части и раскрывается как огромная пасть, чтобы съесть ее!

Нет! Я чуть не переваливаюсь через забор, на автомате пытаясь достать Чернушку. Не дотянусь! От страха за фамильярочку холодеет в груди, девушки продолжают меня в чём-то обвинять, но я уже не слышу. Чувствую, что вот-вот произойдёт выброс.

Чернушка не может нормально двигаться после удара и не успевает отойти, но за мгновение до того, как пасть огурцового кабачка смыкается, из моей руки вырывается тёмная магия.

Это похоже на выброс, но какой-то другой. Магия закручивается чёрным ураганом вокруг меня, позади кто-то кричит. Но я сосредоточена на том, как вихрь подхватывает Чернушку и уносит от опасности, подняв и закружив. Ловлю фамильярочку и прижимаю к груди, радуясь, что смогла спасти её.

Вот только агуатара чувствует себя не очень, пожелтела и повредилась, как будто попала под удары града. Это из-за меня?

— Убери свой ураган, ненормальная! — доходят до меня слова кого-то из девчонок. — Или ты решила нас поубивать?

Вихрь моей магии не только не пропал, как только выполнил миссию, он разросся и усилился. А я не знаю, как это остановить.

Глава 5.

Оборачиваюсь, и с ужасом вижу, как сгустки тёмной энергии кружатся и словно град бьют по моим одногруппникам. Большинство из них отбежало подальше, но некоторые запаковали и просто прикрыли голову руками. А если вспомнить, как пожухли эти огурцовые кабачки, можно предположить, что мой вихрь делает ещё что-то, помимо того, что просто бьёт. Например, тянет жизненную энергию.

Так и хочется закричать: «Бегите, глупцы!», но понимаю, что это бессмысленно. Вихрь продолжает расширяться и грозит повредить другие растения, дотянуться до окон, достать остальных адептов… В том числе Силану, которая выглядывает с лейкой из-за большого раскидистого куста и теперь смотрит на мой вихрь с открытым ртом.

Надо успокоиться!

Сосредотачиваюсь на желании вернуть свою магию обратно. У меня не выходит, но спасает Чернушка: она прыгает из рук и на лету втягивает мою тёмную магию. Вихрь уменьшается, и я уже думаю, что всё хорошо, как неожиданный толчок отдаёт прямо в ступни!

Оранжерея трясётся и дребезжит, я еле удерживаю равновесие. Земля ходит ходуном! Чернушка продолжает поглощать вихрь и растёт в размерах, под аккомпанемент из визгов и треска стекла. Каркас оранжереи накреняется, и из-за этого стёкла не выдерживают и трескаются. Вот-вот разобьются!

Что вообще происходит? Это не ведь не я?

— Чернушка, помоги! — отчаянно кричу.

И моя милая фамильярочка реагирует сразу же. Она поднимается выше и заполняет собой пространство над нашими головами. Стёкла не выдерживают и лопаются, но ни один осколок не ранит ни одного из адептов. Я тоже остаюсь цела. Толчки какое-то время ещё трясут землю, но потом всё стихает. Что это было? Турбулентность летающего острова?

Девушки, что ещё совсем недавно обвиняли меня, сейчас выглядит жалкими и бледными. Одна сидит, закрыв голову руками, а вторая вцепилась в ограждение грядки.

— Кажется, всё закончилось, — успокаиваю я их.

Остальные адепты с осторожностью озираются и поднимаются. Ко мне подходит обеспокоенная Силана и порывисто обнимает.

— Ну ты даёшь! — говорит она. — Устроить такое! А вы, козы, лучше бы спасибо сказали, что вас спасли.

Последнее она уже говорит девчонкам. Одна из них, рыжая, первой приходит в себя и смущённо бормочет что-то похожее на благодарность. Блондинка морщит нос.

Чернушка опускается за моей спиной, касается моего плеча… какой-то частью себя, и возвращает мне магию, постепенно уменьшаясь в размерах.

— Спасибо, – на этот раз это говорит староста, которая тоже подошла к нам. – Я читала в одном справочнике, что в прошлый раз землетрясение на этом острове было двести лет назад. Но тогда источник был не стабилен. А сейчас что?

Он поднимает голову вверх и оценивает масштаб проблем.

— А сейчас это она! — не унимается блондинка. — Это из-за её магии! Она мстит!

Но, судя по скептическим взглядам, мнение блондинки никто не разделяет. Она тоже это замечает и смотрит на меня с затаённой злобой.

— Делать мне больше нечего, — заключаю я.

— Все целы? — в оранжерею входит Мариано.

Придирчиво оглядывает адептов и удовдетворённо кивает. А затем осматривает повреждения в оранжерее.

— Кардинальное решение проблемы с агуатарой, — качает он головой. — Адепты, работа меняется. Сейчас я постараюсь восстановить стёкла, а вы реанимируйте растения.

Часа два мы только этим и занимаемся. Больше всего пострадала агуатара, но не от землетрясения, а от моей магии. Это не укрывается от внимания Мариано, но он ничего мне не говорит. Просто очень красноречиво смотрит и выражает надежду, что мной займётся предыдущий куратор.

От последних его слов кровь приливает к щекам. Значит, Такер думает остаться тут?

Хотя радуюсь я рано. Если и останется, то только из-за землетрясения, и он будет разбираться в его причинах. А я буду только мешать.

Я так увлекаюсь своими мыслями, что не обращаю внимания, как блондинка отпрашивается выйти. Точнее, не придаю этому значения, а понимаю, что она задумала, только когда она возвращается с победным выражением лица.

— Йева, — шипит она. — Тебя вызывает ректор.

— И кто стукачка? — мрачно спрашиваю я.

Блондинка теряется, потом фыркает и уходит. Я перевожу беспомощный взгляд на Мариано, который был свидетелем разговора. Хочу попросить его пойти со мной: ну не хочу я опять наедине встречаться с ректором! Но Эльф похлопывает меня по плечу.

— Раз вызывает, надо идти, — говорит он серьёзно.

А потом подмигивает.

Последний намёк даёт мне надежду, что Мариано меня прикроет. Но он говорит идти первой, а сам остаётся, чтобы дождаться, когда адепты сдадут инвентарь.

Иду по запутанным коридорам как на казнь, а в душе поднимается нехорошее предчувствие. Вот тебе и выходной! Быстрее бы учёба началась с такими выходными.

Сколько ни бегай, Рой рано или поздно должен быть подловить меня. Но я надеялась, во-первых, что это произойдёт попозже, а во-вторых, что не по такому поводу. Он же может повесить на меня компенсацию за эти кровожадные кабачки! Судя по их виду, вряд ли они выживут. Хорошо ещё, что люди не пострадали, отделались испугом и максимум синяками.