Адриана Дари – Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (страница 13)
“Гробить здоровье на мануфактуре”, – вот как она описывает работу на “градообразующем предприятии”. А в памяти Марики отметилось то, что работа там – практически рай на земле. Тепло, сухо, чисто, уютно. Что-то тут… не клеится.
Да и то, что сын свечного мастера пропал там, тоже не добавляет ясности.
Когда мы переступаем порог дома, на улице уже царит мрак и пробирающийся под тулупчик холод. Тем уютнее кажется в доме, даже несмотря на темноту, которую разгоняет лишь свет от сальной свечи Клоти, ожидающей нас у порога.
– Пришли наконец-то! – фыркает она. – А я уж начала подумывать, может, вас по дороге где-то занесло.
Ее взгляд перемещается на меня, и на лице появляется улыбка, которая в отсветах от пламени свечи снизу, выглядит весьма зловеще.
– Ты, – Клотя смотрит на меня. – Никакой совести у тебя нет. Впрочем, я не удивлена. Тебя ждет его величие. В кабинете.
И почему-то предвкушение, мелькнувшее во взгляде экономки, мне уже не нравится. Что-то она или сделала, или задумала.
– Вам ли говорить про совесть? – усмехаюсь я и направляюсь в кабинет, из-под двери которого горит тоненькая полоска света.
Слышу, как за спиной Клотя что-то недовольно выговаривает Ульке, но, думаю, горничная сама справится. Стук в дверь звонко разносится по почти пустому холлу, а из-за двери доносится глухое: “Войдите”.
Дракон не сидит за столом, как я предполагала. Он стоит у камина, и именно от его пламени я видела свет. Я в очередной раз не могу не полюбоваться очертаниями мужественной фигуры Роуварда. Только в этот раз мышцы плеч и спины напряжены, как у хищника, готового прыгнуть на жертву.
– Вызывали, ваше величие? – я склоняю голову, отмечая, что чуть ли не первый раз нормально приветствую своего хозяина.
– У меня к тебе есть вопрос, – говорит он, подходя к столу и поднимая оттуда небольшую коробочку. – Как ты можешь это объяснить?
Если бы я еще знала, что объяснять. Приоткрываю крышку, обнаруживая там засушенный бутон розы и письмо. Вскрытое уже, конечно же. Иначе бы, наверное, вопросов ко мне не было.
Глава 16
Эр? Какой еще Эр? Память Марики тоже не помогает.
Смотрю на эту странную записку и понимаю, что ничего не понимаю. Хотя… кое-что мне становится очевидным: причина ехидной предвкушающей улыбки Клотильды. Она серьезно думает, что вот из-за этой писульки дракон разозлится?
Однако, подняв голову, я понимаю, что, возможно, Клотя была права. В глазах Роуварда метель! И я будто чувствую, как маленькие колючие снежинки впиваются в меня.
– Я слушаю, Марика, – взгляд дракона пронзает меня, а от тона по коже бегут мурашки. – Ты не находишь такие послания странными для… твоего положения.
А вот про положение мог бы и не напоминать, и так меня через одного в него тычут носом.
– Нахожу странным, – отвечаю я честно. – А еще могу однозначно заявить, что не имею ни к этому посланию, ни к некоему Эру никакого отношения.
Я протягиваю коробочку обратно раздраженному дракону, но всем видом показываю, что не сомневаюсь в своих словах.
– Тогда откуда на тебе мужской запах? – Роувард делает шаг ко мне. – Его не перебивают даже ароматы специй, которыми от тебя несет за десять шагов, будто ты в них искупалась.
– Ваше величие, – очень хочется отступить, чтобы оказаться подальше от дракона, но это будет проявление слабости, – вы можете поверить мне. А можете… тому, кто решил меня подставить. Меня чуть не сбил с ног какой-то неизвестный мне мужчина, однако никаких “недолгих мгновений” я ему не дарила. И уж точно не собираюсь встречаться с ним снова.
– И почему я должен тебе верить, Марика?
Еще один шаг ко мне.
– А почему не должны?
Вопрос вырвался сам. И учитывая предложения мэра и то, для чего выбирали Марику, действительно не должен. Но… Я-то не она. И меня все манипуляции мэра не трогают…
– Потому что я не верю никому в этом городишке, – усмехается Роувард.
– Меня подарили вам невинной, вы меня не касались… Если я говорю правду, то я таковой и осталась. Хотите проверить?
Провоцирую. Глупо нарываюсь, но если я хоть немного поняла этого дракона, то он не будет этого делать.
Глаза Роуварда вспыхивают, а потом резко темнеют, когда он пробегается взглядом по моей фигуре. Меня бросает в жар, и я даже успеваю пожалеть о своих словах. Но дракон метким движением зашвыривает коробочку в камин, где она сразу же ярко вспыхивает, превращаясь в пепел.
Роувард не просто так делает это – он следит за моей реакцией. И, похоже, она его устраивает, потому что, усмехнувшись, дракон отходит и садится за стол.
– Я запрещаю тебе выходить из дома без моего личного позволения, – говорит он. – Кто бы и что бы тебе ни сказал, ты должна услышать разрешение лично от меня, поняла?
Место метки обжигает: так вот, как оно действует. Мне приказали, метка “записала”. И что теперь? Я теперь и шагу из дома действительно ступить не смогу? Вот засада…
– Поняла, ваше величие, – отвечаю я. – Могу идти?
– Как твой ожог? – внезапно спрашивает он.
Почему? Потому что понял про метку или… из-за мази? Черт. Надо было ему сразу отдать.
– Он уже… Не болит.
– И сейчас?
Дракон знает. Снова проверяет?
– Ваш приказ напомнил мне о метке, хотя я почти забыла о ней, – честно отвечаю я. – Если, конечно, не считать того, что мне несколько раз в городе указали на ее существование.
Сжимаю кулаки и отвожу взгляд.
– Только глупцы могут ставить в вину то, к чему сами имеют непосредственное отношение, Марика, – спокойно говорит Роувард. – Едва ли из-за глупцов стоит расстраиваться. Иди.
Хорошего же он мнения о городе. Впрочем, в этом мы с ним сходимся. Хоть одна точка соприкосновения есть, уже радует.
Я покидаю кабинет, сталкиваясь на пороге с недовольной Клотильдой, которая не иначе как подслушивала. Подмигиваю ей и спускаюсь к Марте, которая как раз заканчивает приготовления к ужину.
Улька собирает несколько тарелок на поднос:
– Его величие сегодня решил поужинать у себя в кабинете, а ты не хочешь вместе с нами?
Конечно, я соглашаюсь, и мы вместе наслаждаемся ароматным и сытным овощным рагу, а потом вместе разбираем все покупки, что принесли из города. Марта нахваливает специи и из-под полы дает мне кусочек мяса для Руди.
Поэтому, когда все расходятся по домам, я иду к сову. Утром нехорошо его оставила: и перевязать не смогла, и Клотю побыстрее увести надо было. Поэтому чувствую за собой небольшую вину.
Однако Руди встречает меня вполне довольным и счастливым. Он даже, кажется, пушистее стал, чем был: значит, идет на поправку.
– Ты как? Все еще дуешься на меня? – я подхожу ближе и ставлю свечу на полку.
“Спина не болит и крыло поднимается”, – как-то по-своему отвечает на вопрос Руди.
– Это значит “нет”? – улыбаюсь я.
“Нет”, – говорит сов и издает урчащий звук.
– Ну и прекрасно. А это для выздоравливающих, – я отдаю кусок мяса Руди.
“Если взлечу – сам искать еду буду”, – гордо заявляет мне сов.
– Только не в доме, прошу тебя, – севшим голосом говорю я. – Дракон не должен о тебе знать… Вот долечишься – и полетишь на свободу.
“Еще я драконов не боялся”.
Руди бросает на меня недовольный взгляд, как будто говорящий: “Так просто ты от меня не отделаешься”. Надеюсь, я его неправильно поняла. Потому что он-то дракона может и не бояться, а вот я…
Ранка на спине птицы действительно почти затянулась, и когда я мазала второй раз, Руди даже не дернулся. Наверное, больше и не потребуется.
Еще некоторое время болтаю с совой, а потом поднимаюсь к себе. На удивление не замечаю полоски света из-под двери кабинета: неужели дракон уже ушел спать? А я-то думала, ему вообще сон не нужен.
Казалось, он как в старом стишке про работу: “От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони”. Только, конечно, Роувард совсем не пони. Точно не с его размерами.