Адриана Чейз – Предатель. Дочь от любовницы (страница 8)

Ну, конечно! У Харламова в телефоне было много всего. Мой номер телефона, мои фото… наша переписка. Один черт знает, что успела высмотреть эта девка, пока Игорь не хватился оставленного в ресторане мобильника!

— Окей… Но, как по мне, твоя история немного не вяжется. Ты признал ребенка… кстати, ты хоть уверен, что София от тебя? — приподняв бровь, спросила у мужа.

Он опустил голову еще ниже.

— Да. Я сделал тест…

Прекрасно! Еще один просто чистейший восторг! Сколько же всего произошло за моей спиной…

— Так. Ты сделал тест, убедился, что эта красотка не спала со всеми подряд, а если и спала, то лохом стал только ты… зарегистрировал ребенка… Что пошло не так? Вроде все ее условия были выполнены. С чего эта идиотка решила, что может раздаривать младенцев направо и налево?

Игорь замотал головой и взъерошил волосы пальцами.

— Я не знаю! — ответил он. — Для меня это все неожиданно.

Фыркнув, я начала приходить к пониманию, что еще немного, и меня или вывернет, или я обмякну и мне уже станет ни до чего.

— Я не знаю, зачем мы все это обсуждаем, — проговорила, схватившись за край стола. — Я не смогу все это простить, Игорь. И ты это должен знать как Отче наш. Как там, кстати, Вероника? Приняла обратно своего подкидыша?

В глазах мужа появилось какое-то странное выражение, с которым я еще не сталкивалась до сего момента.

— Мы встретились, но она сказала, что София ей не нужна.

— И ты приехал ко мне с утра пораньше, чтобы уговорить воспитывать с тобой твоего нагулыша? Так вот — мой ответ: нет! Я, может, и бесплодна, о чем ты успел рассказать Нике в приватной беседе…

— Я ни словом тебя с ней не обсуждал! — запальчиво перебил меня Харламов.

— Я может и бесплодна, — продолжила, не обратив внимания на очередную ложь, — но это не равно тому, что у меня нет гордости. Иди к своему ребенку, Игорь. Приду в себя и подам на развод.

Миновав мужа и увернувшись от него, когда он предпринял новую попытку меня удержать, я метнулась в комнату, где и заперлась. Харламов ушел минут через десять. Я не знала, собирает ли он какие-то необходимые вещи, или просто стоит истуканом на кухне. Мне на это было плевать. Сейчас нужно было подумать о себе, пока я не разболелась на нервной почве.

Желудок дал о себе знать снова прямиком на работе, как только я заступила на смену. Таблетки помогли ненадолго, а когда боль стала такой, что терпеть ее не получалось, я отпросилась и поехала домой. Если так будет продолжаться — придется брать больничный, чего сейчас делать бы не хотелось. Не представляла, в какую яму депрессии провалюсь, если буду просто валяться в постели и смотреть в потолок.

Добравшись до дома, я открыла дверь и тут же поняла, что в квартире находится свекровь! Застыв на пороге, прислушалась к тому, что происходило в нашей с Игорем спальне, но смогла разобрать только все то же противное сюсюкание. Что эта женщина здесь делала? Да не одна, а, судя по всему, с ребенком?

С силой захлопнув за собой дверь, я, не разуваясь, прошла в комнату и тут же, как только в поле моего зрения оказалась Елизавета Николаевна с Софией на руках, потребовала ответа:

— Какого черта вы здесь?!

Сначала на лице свекрови появилось растерянное выражение, но она очень быстро взяла себя в руки и, вздернув подбородок, отчеканила:

— Я здесь, потому что это — дом моей внучки! Игоречек прописал сюда Сонечку, а вчера мы встретились с мамой девочки и они с моим сыном дали мне генеральную доверенность, чтобы я могла представлять интересы ребенка. И быть с ним по месту жительства! Так что сейчас мы ждем врача, и тебе лучше уже принять тот факт, что Софочка имеет полное право тут находиться!

4.1

Это был даже не нож в спину от «любимого» муженька, а самый настоящий кинжал, вогнанный точнехонько мне в сердце. Я пошатнулась, когда услышала то, что сказала свекровь. В голове зашумело, а новости, которые я узнала, показались выдумкой. Чьей-то злой шуткой, которую учинили надо мною некогда близкие люди.

— Где Игорь? — потребовала я ответа на вопрос, обозревая картину того, как за три часа, что меня не было дома, в квартиру заселили ребенка в полном «обмундировании».

В углу стояла люлька на колесиках, а на комоде лежала пеленальная доска, возле которой виднелась небольшая стопка памперсов. Уверена — пойду на кухню и там обнаружатся смеси, бутылочки и прочие приспособления для кормления.

— Он на работе! Ты же знаешь, что твой муж сейчас очень занят. И я бы ни по чем не согласилась привезти сюда Сонечку, но Ника уже сходила в поликлинику и сообщила им, что их с Игорем дочь будет проживать по этому адресу!

Мне в голову внезапно пришла мысль. Может, и дурацкая, но раз уж на то пошло, свекровь с муженьком сами напросились!

Заприметив телефон свекрови, лежащий поверх сумки на нашей с Игорем кровати, я быстро метнулась к нему и, схватив мобильник, помчалась в ванную, где и заперлась. Елизавета Николаевна, будь она неладна, видимо, сообразила, что произошло, не сразу. По крайней мере, вдогонку за мной не бросилась.

Отложив ее телефон, который предварительно выключила, я уселась на бортик ванны и набрала номер Харламова. Ответил он не сразу, видимо, действительно был увлечен работой. Или Вероникой. Или еще какой-нибудь своей проституткой.

— Саша? — ответил Игорь растерянно, но с явно прозвучавшей в голосе надеждой.

Значит, очень занят, так? И переложил все заботы на мать, но при этом сотворил такое, за что не прощают! И что я не собиралась терпеть! Не планировала ждать, пока придет какой-то там врач и станет осматривать дочь мужа.

— Игорь! Скорее домой! У нас пожар! — завопила я в трубку и отключила связь прежде, чем Харламов стал бы сыпать вопросами.

А дальше потекли те минуты, которые превратились в сплошную фантасмагорию. Сначала ко мне стала ломиться свекровь. Она постучала в дверь ванной, а следом тут же посыпались обвинения и даже угрозы:

— Открой немедленно! — забарабанила она с такой силой, что мне показалось, что дверь не выдержит и разлетится на щепки.

На фоне этого грохота расплакалась София, и мне пришлось призвать на помощь все свое терпение, которого, по сути, не осталось.

— Дрянная ты девчонка! Что ты творишь? Неблагодарная! Я тебе сына своего отдала! Ты как сыр в масле каталась при муже начальнике и теперь нос воротишь! Открой, а то я позову соседа снизу и попрошу выломать дверь!

Вся эта тирада происходила в унисон с мелодией звонка, который буквально разрывал телефон на части. Звонил Игорь, потом начали поступать входящие с незнакомых номеров. Всего три минуты прошло, а я уже сходила с ума, сидя в своем маленьком хлипком убежище.

— Лизавета Николавна, я вас не слышу! Что вы там кричите? У вас ребенок плачет! Идите скорее его успокаивайте, а я пока ванну приму! — притворно весело откликнулась я, включая воду.

— Саша, перестань дурить! Верни мне телефон! Может звонить доктор! И вообще не глупи! Что ты там задумала?

Пять минут… а мне казалось, что прошла целая вечность! Пожарная часть Игоря располагалась неподалеку, они должны были приехать быстро… Если, конечно, Харламов все же оформит этот вызов честь по чести, а не бросит все и не примчится один.

— Саша! Я считаю до трех и иду за соседом! — закричала свекровь снова, и тут же я услышала, как распахивается входная дверь, а следом раздается топот.

Чего мне стоило покинуть ванную, предварительно закрыв кран, не знал никто! Я вышла в коридор, где уже образовалось столпотворение. Свекровь стояла чуть поодаль, дальше — Игорь в гражданском и двое пожарных. Последняя троица запыхалась и дышала тяжело и надсадно. И все вытаращились на меня так, как будто я была инопланетянкой, прибывшей из другой галактики.

А я ощутила себя такой уязвимой и одинокой, стоящей сейчас насмерть против целого мира, что от этого чувства даже слезы на глазах появились.

— Саша… ты с ума сошла? — выдохнул Игорь. — Что за ерунда? Что за ложные вызовы?!

Он начал кипеть негодованием, и оно передалось и мне.

— Какие ложные вызовы? — нахмурилась я. — Я никого не вызывала и ноль один не набирала. А что такое? Нет, я понимаю, наш с тобой брак горит синим пламенем, потому что ты притащил в дом ребенка, нагулянного на стороне…

— Саша!

Мое имя прозвучало одновременно из двух уст — мужа и свекрови. И столько в их голосах было ужаса, что мне даже захотелось нервно хихикнуть.

— Что — Саша? — сделала вид, что не понимаю, о чем речь. — В чем я соврала? Вон София! Твоя дочь от другой! Надрывается в комнате.

Девочка действительно рыдала взахлеб, и, как ни странно, мать Игоря не бежала скорее ее укачивать и проверять, не перегрелась ли она.

— Игорь Леонтьевич, мы вниз пойдем. Подождем вас там, — сказал один из пожарных, обратившись к Харламову.

Тот повернулся и взглянул на него так, как будто не понимал, что происходит и где он вообще находится.

— Не надо, Коль, — наконец, ответил Харламов. — Поезжайте без меня. Я буду часа через два.

Они ушли, и я вновь осталась наедине с теми, которые за коротких три дня стали для меня хуже, чем стая шакалов, ждущих, когда им перепадет кусок с чужого пира. Но я не испытывала перед ними страха, и я знала: Игорь это чувствует.

— Мам, успокой Софию, — велел Харламов Елизавете Николаевне.

Та тут же запричитала:

— Игорек, она у меня телефон утащила и заперлась! Я не знала, что она задумала!