Адриана Чейз – Предатель. Дочь от любовницы (страница 11)

До того момента, когда жизнь Игоря полетела в тартарары, он даже не предполагал, что одна ошибка, когда он оступился и сходил налево, может ему так дорого стоить. И если бы сейчас его спросили, повторил ли бы он тот свой опыт с Никой, Харламов предпочел бы завязать свои причиндалы в узел, но никогда не прикасаться ни к единой женщине, кроме Саши.

Вероника в тот вечер, когда он увидел ее в ресторане, вызвала в нем какие-то животные чувства. Породила звериные инстинкты, когда секс с ней превратился едва ли не в акт агрессии, который принес кратковременное удовольствие обоим. Как вспышка, что появилась и погасла, оставив после себя лишь воспоминание.

И, возможно, он бы просто помучился немного, когда совесть стала бы подбрасывать ему мысли о том, что он изменил Саше, но со временем бы все прошло. Если бы не беременность Ники, новость о которой обрушилась на него с силой горного водопада.

Его размозжило, растоптало, расфокусировало. Он умолял Веронику избавиться от ребенка, который, по сути, был не нужен ни ему, ни ей, но она лишь повторяла, что родит во что бы то ни стало. А если он не будет рядом хоть в каком-то качестве, не миновать ему раскрытия его главного секрета.

И вот сейчас он оказался едва ли не на обочине жизни, потеряв Сашу, ее доверие и любовь. С чем остался? С ребенком, к которому не испытывал ничего, кроме чувства долга. С комнатушкой в квартире родителей, в которой ему было тесно еще когда он был подростком. И с ощущением вселенской задницы, в которую стремительно превращалась его жизнь.

На работе он раз за разом ловил на себе любопытные, презрительные, осуждающие и веселые взгляды. Подчиненные, разумеется, вслух ничего не говорили, но он мог поклясться, что история его личной жизни уже побывала не по разу у всех на устах.

— Зачем ты меня позвала? — спросил он у Вероники, которая позвонила ему и потребовала встречи.

Сейчас, когда понял, насколько сглупил, согласившись прописать Софию у себя, ему нечего было противопоставить Нике. Да и не хотел он бросаться уговаривать ее воспитывать дочь самой, чтобы он был у них просто на подхвате. Пусть уезжает с глаз долой, как и договаривались!

— Я хочу посмотреть на Соню, — заявила Ника, устроившись напротив Игоря за столиком кафе, где они договорились увидеться.

— Зачем? — приподнял брови Харламов, глядя на уставшее бледное лицо своей любовницы на час.

— Она — моя дочь, я имею на это право.

Игорь отмахнулся от официанта, что поспешил к ним с меню. Эта встреча не должна была продлиться долго.

— Ты бросила ее в парке, оставив с незнакомым человеком, — напомнил ей Харламов.

— У меня не было иного выбора! — парировала она.

— Был! Я же сказал тебе, что стану вас поддерживать финансово и иногда приезжать!

Это был не первый их спор на эту тему, и Игорь не понимал, почему снова повторял то, на что у него заранее имелись ответы от Ники.

— И как ты себе представлял нашу с Софией жизнь? Да меня бы выгнали из комнаты взашей!

Устало прикрыв глаза, Харламов сделал несколько глубоких вдохов. Одно и тоже по кругу. Хватит!

— Я сказал, что извернулся бы, но смог бы оплачивать вам квартиру-студию.

— И все равно это ужасно! Я бы сошла с ума наедине с младенцем!

— Тогда зачем ты ее вообще рожала?!

Он выкрикнул эти слова, и на них стали оборачиваться посетители кафе. Для чего Ника его сюда позвала? Они ведь договаривались о том, что она уедет, предварительно написав отказ. А Харламов даст ей какие угодно обещания, хоть письменные и заверенные у нотариуса, что он не станет требовать с Вероники алиментов.

— Я хочу увидеть Софию… пожалуйста, — превратившись в кроткую овечку за мгновение ока, повторила Ника.

Она протянула ладонь и попыталась взять Игоря за руку, но он отдернул пальцы. А Вероника тем временем продолжила:

— Елизавета Николаевна вообще сказала, что мне нужно жить у вас. Они даже готовы с Леонтием Михайловичем переехать в маленькую комнату, а нам предоставить свою. А лучше, чтобы мы устроились втроем в твоей квартире. И знаешь? В этом есть разумное зерно, Игорь! Нашей дочери нужна настоящая мать.

5.2

— Исключено, — тут же отозвался Харламов. — Никаких устраиваний втроем в нашей с Сашей квартире не будет, Вероника.

Он холодно посмотрел на нее, пытаясь понять, что тогда сподвигло его сделать роковой шаг, который перечеркнул всю его жизнь, слив ее в унитаз? Ответа на этот вопрос не было.

— Если я разведусь с женой, буду выплачивать ей долю за квартиру. Или суд вообще обяжет выписаться и меня, и Софию и мы продадим наше с женой жилье. Но ты к нему не будешь иметь никакого отношения в любом случае.

Он говорил эти слова с явственной горечью, которая ощущалась на кончике языка. Сам виноват! Никто его за то, что ниже пояса, в постель с Никой не тащил. Да и не постель это была. Так, перепихон, о котором в итоге бы забыл со временем.

— Тогда буду считать годным вариант с проживанием в квартире твоих отца и матери… — вздохнула Вероника, как будто прямо сейчас, в этот момент, смирялась со своей нелегкой судьбой.

— Как хочешь, — пожал он плечами. — Все дерьмовое в моей жизни уже случилось. Если переедешь к моим родителям, смотаюсь в съемное жилье. Может, это даже к лучшему.

А что? Вполне себе рабочий вариант. София и Ника будут жить под присмотром его мамы и папы, а он снимет себе какую-нибудь комнатушку. Прекрасное наказание за то, что так бездарно просрал свою жизнь.

— Зачем? — искренне удивилась Вероника. — Ну зачем так, Игорь? Ты же мне понравился с первого взгляда! Я тебе, как помнится, тоже.

— Это не так. Да, я тебя захотел, но на этом все. Переспали и надо было просто разбежаться. А если предохранение не сработало…

Его вдруг впервые с того момента, как они были с Никой, накрыло догадкой. А вдруг она намеренно соврала ему о том, что их секс будет проходить под защитой? А он тоже хорош! Поверил на слово девице, с которой едва познакомился. Но в тот вечер он натворил много того, что теперь ему аукалось.

— Я помню, что ты предлагал аборт! — с обвинением в голосе воскликнула Вероника, сложив руки на груди. — Сейчас, когда смотришь на Сонечку, не мучает совесть за то, что хотел от нее избавиться? За то, что мечтал убить собственного ребенка?

— А тебя совесть не мучает по той причине, что ты бросила свою дочь на незнакомого человека? А?

Задав эти вопросы, ответы на которые уже бы ничего не изменили, Харламов поднялся из-за столика. Официант уже несколько раз смерил их недовольным взглядом, но сидеть распивать чаи и кофеи с Вероникой Игорь не собирался.

— Решай сама: можешь писать отказ от Сони и ехать на все четыре стороны, как договаривались. А можешь перебраться к моим родителям и там воспитывать ребенка. Подцепить меня на крючок тебе больше нечем. Жена обо всем знает, так что тема шантажа исчерпана.

Сказав это, он удалился размашистым шагом, ощущая себя так, как будто с каждым часов все сильнее проваливался в болото, из которого уже не сможет выбраться. Но это наказание он заслужил.

Харламов поймал себя на том, что задерживается на работе даже когда для этого нет никаких оснований. Он сидел, запершись в кабинете и не желая выходить даже по нужде, чтобы не сталкиваться в коридорах с подчиненными. А потом, когда наступал вечер, ехал домой, то останавливаясь возле торгового центра, по которому бродил без цели, то просто давая лишний круг по району.

И вот сегодня была точно такая же история. Мысли крутились вокруг Саши. Он безумно любил жену, но уже начал осознавать, что она больше никогда к нему не вернется. Только не эта девочка, которая умела быть преданной и обожающей, но одновременно уважающей себя настолько, что о прощении и речи не шло.

И хотя он все еще не оставлял надежды со временем вымолить его, понимал, что сейчас ему лучше даже и не соваться к ней, чтобы не стать тем раздражающим фактором, от которого она будет мечтать избавиться любым способом.

— Т — с—с! — сказала мама, встретившая его на пороге, когда он вошел в квартиру. — Тихонько мой руки. Сонечка, наверное, заснула.

Он нахмурился, потому что мать вела себя как-то странно. Как будто нервничала, но при этом была очень довольна. Интересно, что случилось? Отец выиграл в Русское лото?

— Голоден? — спросила она его, когда он вышел из ванной.

Игорь помотал головой.

— Обедал недавно, — соврал, зная, что сейчас ему в горло кусок не полезет.

— Хорошо. Иди к дочке.

Она ушла, уже не пряча улыбку, полную удовлетворения, что вызвало у Игоря предположение, которое ему совершенно не понравилось.

Преодолев расстояние до своей комнаты в три больших шага, Харламов распахнул дверь и застыл на пороге от открывшейся ему картины.

— Тихонечко! — попросила, улыбаясь, Вероника, которая сидела на его постели и держала на руках Соню.

Но не только это удивило Игоря, он ведь вполне ожидал такого исхода, когда Ника поделилась с ним мыслями о переезде к его родителям. А то, что она, как ни в чем не бывало, кормила Софию грудью.

И как будто не было ее желания избавиться от ребенка, которого она готова была «подарить» Саше… Как будто все прошло по сценарию, который в данный момент достиг кульминации и готов был завершиться хэппи-эндом. Вот только Харламов уже знал: для него в конце счастье не наступит при любом исходе.