Адриана Чейз – Измена. Кто третий лишний? (страница 21)

Я прищурилась, глядя на сестру. Она что — не понимала, чем это может закончиться?

— Ты вообще на чьей стороне? — на всякий случай уточнила у нее.

Таня вздохнула.

— На твоей, конечно! Но считаю, что Алексею ты должна сказать.

— Чтобы он предложил то же самое, что и Сергей? Лучших врачей и клинику, в которой заправляет как минимум Господь Бог?

Я фыркнула, начиная от нервяка постукивать по полу носком туфли.

— М — м… нет. Но вдруг от него ты будешь носить ребенка совсем не так, как от Сергея? — предположила сестра.

Я посмотрела на нее так, словно она сейчас сказала самую большую глупость на свете.

— Ну ты и фантазерка!

Вскочила со стула и снова забегала по кухне под пристальным взглядом Тани. Потом остановилась и прислушалась к себе. Беременности, если верить циклу, который приостановился уже приличное время назад, было месяца полтора.

Когда я носила Катю и Лизу, меня чуть ли не с первых дней начинало выворачивать наизнанку от жуткого токсикоза. Но сейчас, если бы не задержка и тест, показавший две полоски, я бы и не подумала, что беременна!

— Может, ты и права, — добавила, посмотрев на Таню.

Та кивнула и повторила:

— Алексею нужно все-таки сказать.

Теперь я с нею была согласна.

— Только аборт и ничего кроме! Даже слышать ничего не хочу!

Это заявил мне Леша, когда я еще через неделю наблюдений за своим состоянием все же решилась и все ему рассказала.

— Я чувствую себя хорошо… — попыталась повторить то, что уже ему сообщила.

— Аня! Я ничего не хочу слышать! И помню, что с тобой было, когда ты носила Катю и Лизу!

— Но сейчас все иначе…

— Аня!

Он взъерошил волосы пятерней. Даже выставил прочь секретаря из смежного кабинета, когда я пришла ему и все рассказала. Так что теперь мог себе позволить любую эмоциональную реакцию.

— Давай компромисс… — начала я, но Алексей меня перебил:

— Перестань! Я сказал, что ничего не хочу слышать!

Я подошла к Леше и, обняв его, прижалась так крепко, как будто хотела стать с ним единым целым. Которым мы, похоже, все же уже являлись, раз высшие силы послали нам ребенка.

— Компромисс! — заявила я решительно. — Если и в течение следующего месяца все будет хорошо, то я оставлю малыша.

Я почувствовала, как мышцы Алексея напряглись.

— А потом если станет плохо, что ты будешь делать? Валяться по больницам и страдать? — спросил он скептически.

Я запрокинула голову и посмотрела на строгое лицо Леши.

— А потом все будет тоже хорошо! Я в этом полностью уверена!

Потянувшись к губам Алексея, я едва коснулась их и повторила:

— Месяц… идет?

Леша прикрыл глаза и едва слышно простонал.

Девять месяцев спустя

— Мамочка… Владик стал уже не такой некрасивый! — заявила Лиза, посмотрев на брата, которому сегодня исполнялся месяц.

Сына я выносила так, как будто вовсе не была беременна. Он даже задержался у меня под сердцем на целых две недели, словно не желал расставаться с мамочкой.

— Ну, если ты продолжишь сравнивать его со своими куклами, то, конечно, он так и будет казаться тебе не очень красивым, — философски заметила я.

Ожидания Лизки, которая ну очень хотела скорейшего рождения брата, оправдались не в полной мере. Она представляла себе идеального младенца с широко распахнутыми голубыми глазищами, а получила обычного малыша, которого в первый же день после выписки взяла на руки и, чуть покачав, заявила: «В магазине были и красивее».

И вот, наконец-то, Влад становился все более симпатичным по меркам Лизы, что не могло ее не радовать.

К нам подошел Алексей, он обнял меня со спины и заглянул в кроватку, где наш сын спал, раскинув ручонки. Обе моих дочки восприняли тот факт, что их дедушка стал им вторым папой, совершенно спокойно. Лизка даже пошутила, чем немало нас повеселила: «Это как шампунь два в одном». За последнее время и она, и Катя заметно повзрослели и уже заверяли меня, что станут самыми лучшими помощницами в уходе за Владиком.

О Сергее они справлялись лишь изредка, но он исправно созванивался с ними и один раз даже прилетал, чтобы повидаться с дочерьми. С бывшим мужем мы не общались — было попросту незачем. Связь с ним поддерживал Алексей, ставший для меня самым лучшим супругом на свете, а для наших детей — тем самым «шампунем два в одном». И дедушкой, и папой.

Я лишь знала, что Сережа и Яся живут вместе и растят своих двойняшек. А еще, что Никольский, прежде чем съехаться с бывшей-настоящей женой, потребовал сделать тест на отцовство. Тот показал положительный результат. Это Леша рассказывал нехотя и вскользь, и тех крох информации хватало мне с лихвой.

— Там Оля весь телефон оборвала, — сказал мне Алексей. — Спрашивает, будешь ты сегодня, или нет.

Мы планировали встретиться с подругой, которая собиралась на днях праздновать событие — ее фирма выходила на международный уровень и в других странах открывались сразу три огромных филиала. Я была так за нее рада! Ольга, как никто, заслуживала и этого признания, и счастья, которое обрела с Виктором.

— Буду… если ты меня отпустишь, — кивнула я, повернувшись к мужу лицом.

— Конечно, отпущу. Я справлюсь, как и всегда. А ты отдыхай, любимая.

Он легко коснулся моих губ губами и кивнул на нашу комнату:

— Иди, собирайся, пока Влад не проснулся.

Сын обладал удивительной интуицией. Когда я была рядом — он мог криком дать знать, что ему нужна мама, но когда я уходила из дома, в голове Владика даже мысли не возникало потребовать подать меня ему здесь и сейчас.

— Ага, побегу, — сказала Леше и отправилась переодеваться.

На некоторое время, оставшись одна, я улыбнулась — и самой себе, и этому дню, и тому, как сложилась моя жизнь. Сергея я простила, но лишь для того, чтобы на моей душе не лежал груз обид и злобы. Без негативного багажа жить было гораздо легче и приятнее.

А впереди меня ждали счастливые годы. Наполненные любовью, теплом и светом.

И я буду наслаждаться каждой минутой, которую заслужила в полной мере!

И дарить родным и близким тепло и любовь в ответ.

В этом и заключается простое житейское счастье.

Конец