Адриана Белоусова – Цвет крови (страница 6)

– Быть честным с собой, – помолчав, проговорила я. – Понимать, что ты готов дать другому, и что готов принять, не нарушая свои границы. Чтобы любовь потом не превращалась в терпение, а оставалась принятием того, другого, с кем ты решил идти по жизни.

– Илай?

– Любовь – самое эгоистическое чувство, – сказал Илай, и я удивленно уставилась на него. – Наполненное желаниями обладать и присваивать, так что я бы посоветовал уменьшить эгоизм и включить великодушие.

«Неужели это он про нас?» – пронеслось в голове у меня.

– Это сложно, – заметила Теона. – Наше эфирное время подходит к концу, чтобы вы пожелали нашим зрителям?

– Быть лучше себя вчерашнего, – сказала я.

– Жить, – просто ответил Илай.

***

Я подписала несколько десятков открыток для поклонников, оставлявших для нас свои вопросы. Илай все это время говорил с кем-то по телефону. Я не была в курсе его дел, но по его лицу видела, что происходит что-то нехорошее. Наконец, он присоединился ко мне, сев за журнальный столик и неловко вытянув в сторону длинные ноги.

– Что случилось? – спросила я.

Илай помолчал, просматривая стопку одинаковых открыток.

– Молодняк Томаса снова совершил нападение, – сказал он, когда я уже начала ерзать на стуле от нетерпения. – Мне кажется, он готовит их к чему-то.

– Рома был среди них? – затаив дыхание, прошептала я.

– Не знаю. Пока нет никаких точных данных. Двое погибших и все.

– Только бы это был не Рома! – горячо произнесла я и прижала ледяные пальцы к пылающим щекам.

– Что-то здесь не так, – задумчиво проговорил Илай, проведя рукой по подбородку. – Но я не могу понять, что именно.

– Мы должны забрать его у этого проклятого Томаса! – решительно произнесла я. – Нет смысла больше ждать, ведь лучше не станет!

– Обещай, что не будешь делать глупости! – сурово потребовал Илай. – Я делаю все, что могу. Не торопи меня.

– Ты не говорил…

– Если я не говорю, это не значит, что я ничего не делаю.

– Только об этом никто не знает, кроме тебя, – я невольно повысила голос и тут же пожалела об этом, заметив, что за нами наблюдают сотрудники канала. Кто-то даже снимал на телефон. Подавив желание закатить глаза, я поправила стопку открыток и поднялась на ноги. Илай поднялся следом и, приобняв меня за талию, повел к выходу.

***

Всю ночь я не могла заснуть, думая о Роме. Воображение рисовало мне страшные картины, как он становится одержимым кровью и его убивают. Теперь, когда средство для уничтожения вампиров было создано, новости об их гибели сообщались достаточно часто. Я не знала, что делал Илай, чтобы вытащить Рому, и это заставляло меня тревожиться еще сильней.

После того как мы вернулись со съемок, Илай пошел к себе, даже не пожелав мне спокойной ночи. Мы снова стали чужими. Я стояла посреди гостиной и смотрела, как он поднимается на второй этаж, и чувствовала себя невероятно одинокой.

Утром я не смогла совладать со своим страхом сесть за руль и попросила Лизу отвезти детей на учебу и в сад, отчего почувствовал себя еще хуже. Лиза ведь не нанималась заниматься моими делами! Нужно было как можно скорее решить эту проблему, и я написала Марку. Человек, участвующий в гонках и занимающийся этим бизнесом много лет, должен знать, как с этим справиться.

«Приезжай завтра вечером ко мне, – написал он, – часов в двенадцать будет самое то. Сможешь?»

«Конечно! Спасибо, друг!»

«Не за что, Звездочка».

***

Достав из кармана записку, присланную с букетом, я принялась ее внимательно изучать. Снова перебирала в памяти тех, кто хотел бы отомстить мне или воспользоваться, но ни одна из версий не получалась логичной. Мне было страшно, я не хотела, чтобы история с кем-то вроде Альберто повторилась. Ведь сейчас я опять была под прицелом невидимого врага, который хотел от меня чего-то, что явно не соглашусь ему дать добровольно. Написала Вианору с просьбой о встрече, но он мне не ответил. Наверное, считает, что я должна решать свои дела с Илаем. Я до боли закусила губу и тут же спохватилась, что не с моим окружением так делать.

– Ты что, забыла, про нашу поездку на фабрику тканей? – влетая в гостиную, звонко проговорила Клеона. На ней было белое шерстяное платье, на плечи наброшена легкое пальто.

– Нет, с чего ты взяла? – растерялась я.

– А с того, что я час тебя ждала в ателье, а ты так и не появилась, – плюхаясь на диван, проворчала Клеона. От нее пахло сладкими духами, но сквозь этот аромат пробивалась легкая горечь, похожая на лекарство.

– Прости, я думала, что это будет завтра!

– Что с тобой происходит?

– Замоталась со всеми этими эфирами и встречами, – вздохнула я. Даже подруге я не могла рассказать о том, что происходит.

– У тебя все хорошо? – Клеона поймала мою руку и вынудила меня сесть с ней рядом. Я лишь пожала плечами. Врать не хотелось. – Ты не выглядишь счастливой.

– Это все напряженный график эфиров и встреч. А ты как?

– Я снова встречаюсь с Вивианом, – отвернувшись от меня, сказала Клеона. – Мы все прояснили и поняли, что хотим быть вместе. Теперь уже не таясь.

– Габриэла, наверное, в бешенстве, – задумчиво проговорила я. Мне было жаль и ее и Клеону.

– Это уже не имеет значения.

– Тогда почему, ты такая грустная? – мягко взяв подругу за подбородок и посмотрев ей в глаза, спросила я. Она слабо улыбнулась.

– Просто хотелось, чтобы все было по-другому, – ответила Клеона.

– Ты чего-то недоговариваешь, – разволновалась я.

– Тебе не о чем переживать, правда, – поспешно заверила меня Клеона. Я хотела возразить, но у меня зазвонил телефон и на экране высветилось имя Люциана. Я мгновенно представила себе в каком он бешенстве из-за моей забывчивости и протянула мобильный Клеоне. Та скорчила гримасу и поднесла его к уху.

– Где вас носит?! – вместе приветствия рявкнул Люциан.

–Мы будем через полчаса, – спокойно проговорила Клеона. – Небольшие недоразумения, ничего страшного.

– Вы заставляете меня ждать! Тратите мое время! Безответственные негодяйки! – продолжил бушевать Люциан. Клеона положила мобильный на край дивана, чтобы не оглохнуть, а я побежала одеваться. Гнев Люциана был поистине страшным. От него можно было потерять слух.

***

На фабрике мы проторчали до вечера. Сотни образцов с разными тканями, фактурой и рисунками полностью захватили мое внимание. Я просматривала каталоги, прикладывала их к эскизам или закидывала кусок ткани на себя, как шарф. Мне нравился запах краски и материи, с примесью железа и машинного масла. Клеона моей увлеченности не разделяла. Быстро устав, заняла позицию на диване с чашкой крепкого кофе. Люциан нас не простил и продолжал бурчать по поводу опоздания до самого вечера, но мы его уже не слушали.

Когда я уже собиралась ехать домой, пришло сообщение от Вианора.

«Я освободился, можем встретиться через час у моего дома».

Я не знала, где он живет, но ответила, что буду. Ищейка тут же прислал адрес.

– Можешь подбросить меня до Зимнего парка? – спросила я Клеону. Та вопросительно посмотрела на меня.

– Я могу, – вызвался Люциан, – мне по пути.

– Спасибо, – пряча телефон в сумку, поблагодарила я, надеясь, что вамп не будет задавать мне лишних вопросов.

***

Мне не хотелось говорить Люциану, что я встречаюсь с Вианором, поэтому я попросила его оставить машину возле входа в парк. От него до дома ищейки было всего ничего. Меня расстраивало, что я создаю вокруг себя столько секретов. Обычно подобные вещи ничем хорошим не заканчиваются, но сейчас мне казалось, что правильно именно так.

Люциан всю дорогу был молчалив и не задавал никаких вопросов. Я попыталась разговорить его, но все мои попытки были проигнорированы молчанием. Он внимательно смотрел на дорогу и делал вид, что меня в его машине не существует. Когда мы подъехали, остановился, подождал, пока я выйду и, прибавив скорости, тут же умчался. Я предположила, что он был голоден и просто боялся меня съесть, тем и успокоилась.

На улице было темно, время близилось к полуночи. Слабо светили фонари, отражаясь в весенних лужах. Звон от моих каблуков эхом летел по пустынной улице. Мне было немного не по себе идти одно в столь поздний час, и я прибавила шагу.

Вианор ждал меня на улице. Он стоял, привалившись спиной к столбу, и что-то просматривал в телефоне. Услышав мои шаги, сунул мобильный в карман и двинулся мне на встречу.

– Ты что, пешком? – хмуро спросил Вианор.

– Люц подвез меня, – поправляя ремешок от сумки на плече, сказала я.

– Сейчас вдвойне небезопасно разгуливать ночью по улицам, – проворчал ищейка. – Излишки смелости приводят к глупостям, часто трагичным для жизни.

– Я все это прекрасно понимаю, – мягко произнесла я, не испытывая ни малейшего желания быть отчитанной.