Адриана Белоусова – Игра проклятий. В заложниках интриг (страница 12)

Переодевшись в теплое платье и убрав волосы в простую косу, Кордия выскользнула в коридор, неся в руках меховой плащ. Она дошла до покоев герцога, возле которых стояли гвардейцы.

– Вам нельзя туда, ваша светлость, – строго сказал молоденький парень с усами. – Герцог отдал приказ не пускать вас.

– Вы знаете, как он? – с надеждой спросила Кордия.

– Его высочество жив. Что-то передать ему?

– Что его запреты вызывают у меня изжогу, – вздохнула Кордия и двинулась к лестнице.

***

В конюшне было тихо и тепло. Кордию мгновенно разморило, и веки ее, казалось, налились свинцом. Захотелось упасть в сено и уснуть. Она мотнула головой, желая прогнать сонливость. Отрава и потеря крови делали ее слабой и вялой. Кордия с опозданием подумала, что надо было поесть, хотя вряд ли кусок полез бы ей сейчас в горло. Конюх повел лошадь на улицу, и она двинулась следом за ними. Замешкалась и на выходе столкнулась с Лейфом.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у Кордии.

– Решил покататься верхом, – ответил Лейф и кивнул в сторону лошади, которую другой конюх вел в стойло. – Мне нужно было подумать.

Кордия стиснула пальцы. Лейф всегда любил лошадей – пожалуй, намного больше, чем кого-то из людей.

– Один, без свиты? – усмехнулась Кордия, окидывая Лейфа взглядом. На нем был короткий плащ, подбитый мехом, на ногах – высокие сапоги для верховой езды. Черные волосы, чуть влажные от моросящего дождя, гладко зачесаны назад. От него пахло чем-то горьким, похожим на жженое дерево. Магическая защита, догадалась ведьма.

– Не привык еще к ней, – ответил Лейф. Кордия смотрела на него и снова узнавала в нем того парня, в которого влюбилась. Красивого, с едким чувством юмора, бесстрашного и азартного. Того, с кем никогда не бывает скучно и хочется быть храбрее, чем есть на самом деле. Щемящее чувство ностальгии окутало ее мягким коконом. – Да и не хотел никого видеть рядом.

– Ты добился того, чего хотел… Нравится новое положение?

– С виселицы на трон… Сказочное приключение! – улыбнулся Лейф, и его глаза заблестели. – Не могу отделаться от ощущения, что за мной вот-вот придут и все закончится. Но большой грех упустить такой шанс, так что буду им пользоваться на всю катушку.

– Спасибо за вчерашнее, – тихо сказала Кордия. Лейф сделал шаг к ней и взял в руки ее лицо. – Как ты узнал, что мне нужна помощь?

– Я видел, как ты пыталась спасти Дора, – прошептал Лейф, глядя ей в глаза. Его горячее дыхание скользнуло по ее губам. – Твой отец как раз подходил к покоям, и я подумал, что он тоже все понял. Я не мог тебя потерять, понимаешь?

– С-спасибо, – Кордия едва выдавила из себя это слово. От близости Лейфа сердце бешено колотилось. Он притянул ее к себе и поцеловал в губы. Она ответила ему, сама не понимая, как решилась на это, после всего, что случилось. Ей показалось, что они вернулись в прошлое: те же запахи и звуки вокруг. Сколько времени там, в Кассии, конюшня была их тайным убежищем для свиданий. Образ убитой Мины, всплывший перед внутренним взором Кордии, мгновенно отрезвил ее. Она прервала поцелуй и отвернулась.

– Пришлю вечером за тобой слугу, – сказал Лейф, не спеша выпускать ее из объятий.

– Я не приду, – сказала Кордия, убирая его руки со своей талии.

– Ты не можешь отказать королю.

– Королю не могу. – У самого выхода Кордия обернулась и посмотрела на Лейфа. – А тебе я говорю «нет». Между нами больше ничего не будет.

– Я в этом не уверен, – сказал Лейф, но привычного пафоса в его голосе не было. Кордия пожала плечами и вышла на улицу.

***

Добраться до дома, где поселились братья, оказалось для Кордии подвигом. Она с трудом держалась в седле, ее клонило в сон. Девушка чувствовала себя вялой и больной: ведьмин чай все еще отравлял ее организм. Если ее увидит отец, то все поймет. Впрочем, он уже и так все понял. Ему только нужны доказательства своих подозрений, чтобы судить ее по-настоящему. Она вспомнила, как он обошелся с мамой, и ее охватила злость. Через что ей пришлось пройти по его вине! В том, что отец может быть очень жестоким, Кордия никогда не сомневалась, но ей хотелось верить, что на их семью его жестокость не распространяется. Как же она ошиблась!

Кордию встретил хмурый слуга. Она отдала лошадь на его попечение и поднялась на крыльцо. Постучала в дверь, и она тут же открылась. На пороге стоял бледный и невыспавшийся Оскар. Он пропустил ее в дом и помог снять плащ. Взгляд девушки упал на высокие сапоги, стоявшие на ящике. Она узнала их, хотя таких, наверное, сотни, но именно эти с трещинкой, похожей на змейку, она видела всего пару дней назад, когда ее везли в тюрьму. Сапоги Бальтазара. Какой тьмы они стоят здесь? Она подняла взгляд на Оскара, и тот прижал палец к губам. Значит, ее догадка верна. От страха, что за этим может последовать, у Кордии перехватило дыхание. Она согнулась, стараясь втянуть в себя воздух. Оскар взял ее за плечи и посмотрел в глаза.

– Ни о чем не беспокойся, – прошептал он. Кордия с недоверием посмотрела на него, но предпочла кивнуть. Спазм немного ослаб, и она смогла вдохнуть. Оскар протянул ей стакан с вином, но она покачала головой.

– Отец накачал меня ведьминым чаем. Мне нельзя, – одними губами, прошептала она. Лицо Оскара исказила болезненная гримаса. Он сгреб Кордию в охапку и поцеловал в макушку. Она тихо всхлипнула, и слезы сами покатились из глаз. Стараясь взять себя в руки, она отстранилась от брата и вытерла мокрые щеки.

– Как Августин? – спросила Кордия. Оскар кивнул в сторону комнаты, и она пошла следом за ним.

***

Разговор с братьями еще сильнее расстроил Кордию. В глубине души она надеялась услышать, что с мамой все хорошо, что отец просто соврал ей, желая манипулировать ее чувствами. Но нет, все оказалось правдой. Она была зла на отца, ее сжигала ненависть, а в ушах продолжали звенеть слова Оскара «Мы можем вернуться туда только как захватчики». Пойти войной против отца? Но как? Кордию ужаснуло, что она всерьез рассматривает такую возможность.

Въехав на территорию дворца, она спешилась и отдала поводья подбежавшему слуге. Поправила волосы, выбившиеся из прически, и глубже надвинула капюшон. Ей не хотелось, чтоб кто-то узнал ее и подошел к ней с разговором. От галопа, которого она придерживалась большую часть поездки, у нее раскраснелось лицо и начала ныть спина. С трудом поднявшись по крутым ступенькам, Кордия прошла по коридору, ведущему в Яблочную залу. Там она застала Грету, сидящую в одиночестве за столом. Служанка вяло помешивала ложкой суп, устремив рассеянный взгляд на висящую на стене картину. Кордия села напротив нее и внимательно посмотрела на Грету.

– Ты знаешь о том, что случилось с Дором?

– Весь дворец гудит об этом! – вздохнула Грета. – Я уже заходила к нему. Графиня Локк была со мной. Мы сделали ему отвар и немного поработали магией. Он не тот, кого можно исцелять без опаски.

– Как он?

– Плохо, но уже не смертельно.

– Где ты была вчера?

– Сперва в лесу, лечила Мариана, – глухо ответила Грета. – Он очень, очень слаб. Когда его привезли в Башню, наша связь прервалась, но он сегодня снился мне. Он умирал во время пыток, но что-то вернуло его.

– Талика, скорее всего, это она, – задумчиво откликнулась Кордия. – В прошлый раз она не дала ему умереть.

– Мы должны найти способ помочь ему, – тихо проговорила Грета. Кордия кивнула, хотя у нее не было ни одной идеи, как это можно сделать. – Но здесь, во дворце, нам нужен еще один целитель. Я попросила об этом графиню Локк, и она согласилась. Завтра сюда придет военный чародей, который занимался целительством на границе. Сейчас опасно брать кого-то из гражданских.

Кордия не могла отделаться от ощущения, что она что-то упустила.

– А где ты была утром? Конюх сказал, что ты решила покататься верхом, но ведь это не так, да? – спросила Грета после долгой паузы.

– Я навещала братьев, – прошептала Кордия и огляделась по сторонам. Грета нахмурилась и потерла пальцами виски.

– Ты доверяешь Оскару? – потянувшись к ней через стол, спросила она.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – подавшись навстречу подруге, спросила Кордия.

– Вчера к нам приезжал Бальтазар, – поделилась Грета, и Кордия дернулась. – Сперва они с Оскаром повздорили, а потом вместе напились, и ночь он провел в доме. С меня взяли слово, что я ничего не скажу тебе.

– Но ты его нарушила…

– Да, потому что ты единственная, кто может помочь Мариану, – резко сказала Грета и поднялась. – И значит, с тобой все должно быть в порядке.

Кордия проводила взглядом удаляющуюся фигурку Греты и откинулась на спинку стула. Она знала, – Бальтазар ее ненавидит и найдет возможность использовать свое знание о том, что Августин жив, против нее. Он может потребовать от нее все, что угодно, и она не сможет отказать. Вот тьма!

Аппетит у Кордии пропал, и она вышла из Яблочного зала.

***

Переступить порог лабораторий Мариана оказалось неожиданно сложно. Кордия топталась на пороге, нервно сжимая ручку двери влажными пальцами. Войти туда, означало признать, что чародея здесь больше нет и это место ему не принадлежит. Ворон за ее спиной тревожно каркнул, и она обернулась. Птица подлетала к ней и уселась на плечо, царапнув когтями кожу сквозь ткань платья.

Тряхнув головой, Кордия заставила себя войти и тут же утонула в аромате пряных трав и терпких масел. У нее закружилась голова, и во рту появился сладкий привкус. В ушах зазвенело, а потом звон превратился в чей-то зловещий шепот. По коже ведьмы пробежал озноб. Она щелкнула пальцами, зажигая свечи. Магия тянущей болью отозвалась в солнечном сплетении, и девушке стало жарко. Она отодвинула стул и села за массивный стол, на котором стоял шар возможностей. Заглянуть в будущее– вот то, что ей сейчас необходимо.