Адриана Белоусова – Игра проклятий-3. В паутине предательств (страница 18)

– Сейчас три часа ночи, – заметил Дор. – Не слишком поздно для желания пообщаться?

– Возможно, время действительно раннее, – откликнулся Лейф, – Но мне, как своему королю, ты должен быть рад в любой час и момент своей жизни.

Дор тихо рассмеялся и смерил его взглядом, однако продолжил сидеть.

– Ты же не просто так пришел, – сказал он, сложив письма в аккуратную стопку. Лейф, заложив руки за спину, нервно прошелся по комнате.

– Кто такой этот граф Рейский? – спросил он, остановившись у окна. – Какие у Дамьяна были с ним отношения?

– Дамьян никогда не отчитывался мне о своих личных пристрастиях, – пожав плечами, ответил Дор. – Граф начитанный, интересный собеседник и его всегда приятно послушать. А король любил всевозможные истории, которые отвлекали его от реальной жизни. Они часто общались, но большего я не знаю.

– Ты ведь с ним тоже в дружеских отношениях, – заметил Лейф.

– Ну, я тоже люблю занимательные истории, – улыбнулся Дор. – К тому же граф дружил с нашим отцом и прежде часто бывал в нашем доме.

– Почему ты раньше не рассказал про него? – проворчал Лейф, чувствуя, как по его телу эхом разлетается фраза Дора «нашим отцом».

– Да не до него как-то было, – ответил Дор. – К тому же, я не знал, что он вернется именно сейчас. Дамьян отправил его куда-то с личным поручением, и я о нем долго ничего не слышал.

– Значит, о нашем споре ты ничего не знаешь, – вздохнул Лейф, понимая, что ему придется самому разобраться с этой проблемой.

– Дамьян был трусом, так что вряд ли это что-то серьезное, – подумав, сказал Дор. – Хотя… Иногда он мог удивить.

– А Нола?

– Что – Нола? – нахмурился Дор.

– Они были любовниками? – спросил Лейф, глядя Дору в глаза. Даже упоминание имени этой девушки, заставило его сердце биться чаще.

– Нет. Дамьян отверг ее, когда она призналась ему в чувствах. Не знаю, что там точно произошло, но после этого он попросил ее покинуть замок, – медленно проговорил Дор, и Лейфу показалось, что знает он намного больше, чем рассказывает ему. – Сомневаюсь, что Нола ему простила это.

– Вот тьма! – сквозь зубы процедил Лейф.

– Неужели Лейф Безродный оступился? – усмехнулся Дор. В тусклом свете свечей он был похож на огромную хищную птицу.

– Любая моя ошибка может стоить жизни все вам, запомни это, – зло сказал Лейф. – И чтобы этого не случилось, ты должен быть на моей стороне. Иначе смысл твоей голове оставаться на плечах?

– Я так полагаю, предупреждать тебя не тащить Нолу в постель будет уже запоздалым, – проговорил Дор. Лейф поджал губы и отвернулся. Ему было невыносимо признавать свои промахи. Его охватывала ярость как на себя, что позволил себе оказаться не таким умным, каким он себя считал, так и на того, у кого хватило дерзости его так унизить. Он бы сам все понял, но пережил позор в одиночестве.

– Почему Дамьян избегал ее?

– Предположу, что у них не сложилось что-то в интимных делах, – осторожно сказал Дор. – Но это лишь мои выводы.

– Не понимаю, что там могло не сложиться, – пробормотал Лейф. – Ты должен все это узнать для меня.

– Думаю, отыгрывать назад нет смысла.

Лейф не ответил. Снова прошелся по комнате, вслушиваясь, как за окном завывает ветер.

– Ты больше ни о чем не хочешь со мной поговорить? – спросил его Дор, и король вздрогнул. Медленно обернулся и посмотрел на герцога.

– Хочешь меня выпроводить? – усмехнулся Лейф.

– Да, – не стал скрывать Дор.

– Будь ты нормальным, предположил бы, что ты ждешь любовницу, – сказал Лейф, нехотя направляясь к двери. Ему не хотелось оставаться сейчас одному, и он бы предпочел одиночеству компанию Дора.

– Будь ты настоящим королем, мы бы сейчас обсуждали другие вопросы, – не остался в долгу Дор и распахнул дверь. Лейф неспешно вышел в коридор, герцог – следом за ним. Закрыл дверь и торопливым шагом двинулся к выходу. Лейф подумал, что для прогулки странное время, учитывая, что на улице не безопасно. Драммарские маги продолжали атаковать крепость, но уже не так сильно, будто для отвода глаз, и это тревожило короля. В этой крепости он чувствовал себя, как в ловушке, и ему хотелось покинуть ее как можно скорее.

Он прошел за Дором до крыльца и, увидев, что его там ждет граф Рейский, вернулся назад. Лишний раз обмениваться любезностями с этим человеком у него не было никакого желания.

***

Войдя в обеденную, Лейф увидел Кордию с наслаждением поедающую жаркое. Она была так увлечена процессом, что даже не заметила его появления. Он усмехнулся, наблюдая за ней. Меньше всего она сейчас была похожа на королеву. Волосы спутались, платье грязное и местами порванное – она не успела переодеться после того, как пыталась остановить драммарских чудовищ. И, похоже, ее ни капли не волновало, как она выглядит. Вытерла рот тыльной стороной ладони и, подняв голову, посмотрела на Лейфа.

– Мог бы пожелать приятного аппетита, – заметила Кордия.

– Не похоже, чтобы ты в этом нуждалась, – усмехнулся Лейф, кивнув в сторону пустых тарелок. Отодвинул стул и сел напротив жены, которая продолжала жевать. – Мне понравилось, как ты вмешалась в наш разговор с графом Рейским.

– Не за что, – с набитым ртом ответила Кордия, переведя его фразу как «Спасибо за помощь». Что ж, она хорошо его знает, ей лишних объяснений не надо. – Ты ведь понимаешь, что я не только о тебе заботилась.

– Конечно, – улыбнулся Лейф, и их взгляды встретились. – Я знаю, что при любом удобном случае ты играешь против меня.

– Странно, что ты все еще жив. Очень странно, – задумчиво проговорила Кордия и потянулась к бокалу с вином. Лейф тихо рассмеялся и взял девушку за руку. Она тут же напряглась, словно он нарушил ее личные границы. Мягко провел пальцами по ее запястью, наблюдая за ее реакцией.

– Что ты думаешь о последних новостях? – спросил Лейф. Он знал, что в политике она разбирается лучше него, в конце концов, у нее было достойное образование для будущей первой леди, но открыто это признавать не собирался. Не по-королевски это как-то уступать в уме своей жене.

– Тебе оптимистичный или пессимистичный вариант? – вздохнула Кордия. Лейф потянул ее к себе, вынудив подняться со стула.

– Озвучь оба, – усаживая девушку к себе на колени, сказал Лейф.

– Учитывая наше положение, скорее всего, проиграем мы быстро. Аталаксию растащат на кусочки победители и будут долго молиться богам, приводя в порядок разрушенные войной и проклятиями землю, – бодро проговорила Кордия, кладя ему руки на плечи. – Если мы за короткий срок успеем найти союзников, которые готовы дать нам солдат, готовых выступить за нас, то тогда у нас появиться шанс сопротивляться чуть дольше и возможность одержать победу. Но вместе с этим мы окажемся в позиции должников другим правителям. Впрочем, гордость нам сейчас не поможет, так что…

– С кого начнем?

– С Кассиопея. Он сейчас исполняет роль регента при принцессе Аверьяне. Каведония, где он правит, соседствуют с Истратой. И отношения у нынешних правителей не самые дружеские. Если Артей вернется с победой, то вполне возможно, решит навести порядок и у соседа.

– Тогда смысл ему помогать нам? Чтобы еще усилить вражду с Артеем? – пожал плечами Лейф.

– Убрать его чужими руками, чем не вариант? Ну, или сильно ослабить страну, чтобы не строил амбициозных планов, – сказала Кордия.

– Откуда ты знаешь о проблемах Кассиопея? Ты общаешься с ним?

– От Мариана, они дружат, – ответила Кордия, но Лейфу показалось, что она что-то недоговаривает. Словно этот Кассиопей много значит для нее самой.

– Ладно, допустим, Кассиопей оказался слишком занят и нам нужны другие варианты, – стараясь скрыть внезапную ревность, продолжил Лейф.

– Наемники, – просто ответила Кордия. – Люты, например, или клехты.

– Люты же бешеные, – с сомнением произнес Лейф. – Они же перебьют нас во время переговоров.

– Ну не сильнее, чем те же дикари или варвары, – возразила Кордия. – Эти все еще приносят человеческие жертвы своим богам, едва ли не по любому поводу, и делают это с собой жесткостью. Сражаются так же безжалостно и со злостью. Люты более цивильны, если можно так сказать.

– А клехты?

– Что-то между лютами и дикарями, – чуть нахмурившись, ответила Кордия. – Но у кочевников сейчас сложности, та земля, на которой они жили, стала неплодородна, да еще мор уничтожил большую часть скота. Они перебрались во владении к королю Людвигу, но тому это не понравилось, и он выдворил их со своей территории.

– Вот, значит, как, – задумчиво протянул Лейф. – Откуда ты все это знаешь?

– Когда была во дворце каждый день читала корреспонденцию, вела переписку с разными дипломатами и королями, – пожав плечами, проговорила Кордия. – Ты тогда болел и всем этим занималась я одна. Нам нужна хорошая идея, мотивация, почему клехты или те же самые люты должны сражаться на нашей стороне. Наша казна почти пуста, увы, и заманить хорошей оплатой не выйдет. Или же запустить слух, который напугает их… Ты ведь знаешь, как все это делается, правда? – сказала Кордия, убирая мужу за ухо прядь волос. Лейф знал: для него это было так же естественно, как дышать. Сплести интригу, настроить людей друг против друга – он занимался этим последние четырнадцать лет. С тех пор, как его воспитанием занялся отец. Хотя для того, что он делал с ним, есть другое слово. И какое облегчение понимать, что в нем не течет кровь этого человека! Что он не его сын и они ничем не связаны, пусть и думая о нем, он по привычке называл его отцом.