Адрей Сокол – Психотерапия не спасёт. Пока ты не выберешь жить (страница 1)

Адрей Сокол

Психотерапия не спасёт. Пока ты не выберешь жить

Введение. Терапия как прикрытие: почему меняться так невыгодно

Давай начистоту. Ты здесь не потому, что у тебя всё хорошо. Ты здесь, потому что что-то идёт не так. И ты, скорее всего, уже знаешь, что именно. Ты можешь назвать это по имени. Можешь описать в деталях. Ты провёл часы, дни, может быть, годы, разбирая это на части в своей голове или в кабинете специалиста. Ты знаешь свои паттерны, свои триггеры, свою детскую травму и своего внутреннего ребёнка. Ты, возможно, даже подружился со своей тенью и научился выставлять личные границы. Ты проделал огромную работу. Ты молодец.

И вот ты сидишь здесь, со всем этим знанием, со всем этим пониманием. А по вечерам всё так же хочется выть. Или исчезнуть. Или просто поставить жизнь на паузу, потому что сил на следующий день просто нет. Что-то не сходится, правда? С одной стороны – тонны самоанализа, часы разговоров, прочитанные книги. С другой – та же самая тупая боль в груди. То же самое ощущение, что ты бежишь на месте в колесе, которое сам для себя и смазываешь.

Психотерапия стала идеальным прикрытием. Это новый социальный ритуал, маркер осознанности. «Я в терапии» – звучит почти как «я в домике». Это заявление снимает с тебя часть ответственности. Оно объясняет твои срывы, твою прокрастинацию, твои неудачные отношения. «Мне можно, я в процессе». «Я не могу сейчас, я прорабатываю это». Это звучит так правильно, так зрело. И это самый большой самообман нашего времени.

Потому что терапия стала местом, куда ходят не для того, чтобы измениться, а для того, чтобы получить легальное право не меняться. Это абонемент в зал, в котором ты сидишь на скамейке и смотришь, как другие тренируются. Ты знаешь всё о тренажёрах, о правильной технике, о спортивном питании. Ты можешь дать совет новичку. Но твои мышцы атрофируются. Ты приходишь в терапию, чтобы получить очередное подтверждение, что с тобой всё сложно. Что твоя ситуация – особенная. Что твои травмы – глубоки. И терапевт, хороший терапевт, кивает. Он подтверждает. Он сочувствует. Он даёт тебе пространство, чтобы ты мог ещё раз, по сотому кругу, рассказать свою историю. Историю о том, почему ты не можешь. Почему тебе больно. Почему у тебя не получается.

И в этом пространстве так уютно. Так безопасно. Здесь тебя понимают. Здесь тебя не осуждают. Здесь твою боль признают и легитимизируют. И ты выходишь из кабинета с чувством облегчения. Тебя поняли. Ты не один. Но что изменилось в твоей реальной жизни? Ты вернёшься в ту же квартиру, на ту же работу, к тем же людям. И будешь ждать следующего сеанса, как ждут дозы. Дозы понимания. Дозы сочувствия. Дозы, которая позволяет продержаться ещё неделю в той же самой реальности, не меняя в ней ровным счётом ничего.

Вот первая, и самая главная, причина, почему меняться так невыгодно. Потому что твоя история страдания стала твоей личностью. Ты – это твоя история. Ты – тот, у кого было трудное детство. Ты – тот, кого не любили. Ты – тот, кто борется с тревогой. Ты – тот, кто пережил предательство. Это стало твоим основным идентификатором. А теперь представь на секунду, что ты изменишься. Что боль уйдёт. Что проблема решится. Кто ты тогда?

Эта пустота пугает больше, чем любая боль. Боль знакома. Ты с ней сжился. Ты знаешь, как она себя ведёт, когда приходит, когда уходит. Ты научился с ней жить, как живут с хронической болезнью. Она – часть твоего расписания. А что будет, если её не станет? Кто ты без своей драмы? Просто человек, который живёт свою жизнь? Это звучит так пресно. Так скучно. Так… никак. Твоя сложность, твоя многослойная проблема, твоя уникальная травма – это то, что делает тебя интересным в собственных глазах. Это твоя глубина. Убери её – и что останется? Страх оказаться пустым, простым, обычным. Таким же, как все. Этот страх парализует. Лучше быть глубоко несчастным, чем поверхностно счастливым. Так тебе кажется. Потому что страдание облагораживает. По крайней мере, так принято считать. Оно даёт тебе право на снисхождение. От себя и от других. Счастливым людям никто не сочувствует. Счастливым людям завидуют. От счастливых людей чего-то ждут. А от страдальца ничего не ждут. Ему можно просто быть. Просто страдать. И это очень, очень выгодная позиция.

Вторая причина – ответственность. Пока ты «в процессе», ты не несёшь полной ответственности за свою жизнь. У тебя есть прекрасное объяснение всему: «Это мой паттерн», «Это моя травма отыгрывается», «Это мой внутренний ребёнок боится». Эти формулы, выученные в терапии, работают как индульгенция. Они освобождают от необходимости действовать. Зачем что-то делать, если корень проблемы так глубок, так сложен? Сначала надо разобраться с корнем. А разбираться можно вечно. Это как копать колодец без дна. Ты всё время занят важным делом – копанием. Ты устаёшь. Ты прилагаешь усилия. Но воды всё нет. И ты говоришь себе и другим: «Я копаю. Я стараюсь. Просто колодец очень глубокий».

Но как только ты признаешь, что можешь измениться, вся ответственность ляжет на тебя. Не на родителей. Не на бывшего партнёра. Не на «токсичное окружение». На тебя. Если ты можешь, но не делаешь – это твой выбор. Каждый день. Каждую минуту. Неудачное собеседование – это не потому, что у тебя синдром самозванца, проработанный на трёх сессиях, а потому, что ты выбрал не готовиться. Одиночество – не потому, что у тебя травма привязанности, а потому, что ты выбираешь сидеть дома и не рисковать знакомиться с новыми людьми. Низкий доход – не потому, что у тебя ограничивающие убеждения, а потому, что ты выбираешь не просить повышения или не искать другую работу.

Почувствуй этот груз. Это страшно. Гораздо проще жить с мыслью, что ты – жертва обстоятельств, прошлого, чужих ошибок. Жертве сочувствуют. Жертве помогают. А с автора спрашивают. Автор сам пишет свою историю. И если история получается дерьмовой – винить некого. Это твой почерк. Твои слова. Твои сюжетные повороты. Терапия позволяет тебе оставаться в роли жертвы, но с приставкой «осознанная». Ты «осознанная жертва». Ты знаешь, почему страдаешь. Это даёт иллюзию контроля, но не даёт реальной власти над жизнью. Власть появляется только в тот момент, когда ты говоришь: «Да, это всё было. Это часть моей истории. Но это не определяет моё будущее. Моё будущее определяю я. Прямо сейчас. Своим выбором». Сказать это – значит объявить войну всей своей удобной и привычной картине мира. Ты готов к такой войне? Или проще заплатить за ещё один час, чтобы поговорить о том, как тебе мешает жить прошлое?

Третья выгода бездействия – сохранение существующих отношений. Твоя система – твои друзья, семья, партнёр – привыкла к тебе такому, какой ты есть сейчас. Твои проблемы, твои жалобы, твоя роль – это кирпичики в здании ваших отношений. Ты – тот, кто вечно ноет про работу. Твоя подруга – та, кто тебя утешает. Ты – тот, кто беспомощен в быту. Твой партнёр – тот, кто всё решает. Это танец, который вы танцуете годами. Вы оба знаете все шаги.

А теперь представь, что ты перестанешь жаловаться на работу. О чём вы будете говорить с подругой? Её роль спасительницы станет не нужна. Ей придётся искать новый способ взаимодействия с тобой. Или нового «утопающего». Представь, что ты научишься сам решать свои проблемы. Что будет делать твой партнёр? Его роль опекуна испарится. Это может вызвать у него тревогу, раздражение, чувство ненужности.

Любое твоё изменение – это угроза для системы. Люди не любят, когда меняются правила игры, в которую они привыкли играть. Они начнут, сознательно или нет, саботировать твои изменения. «Ой, что-то ты стал слишком правильным». «Раньше с тобой было веселее». «Зачем тебе это надо? Жили же нормально». Они будут тянуть тебя назад, в привычное болото, потому что твоё развитие подсвечивает их собственную стагнацию. И это вызывает дискомфорт.

И ты это чувствуешь. Ты подсознательно понимаешь, что, изменившись, рискуешь остаться в одиночестве. Что старые связи могут не выдержать твоей новой версии. И страх одиночества часто оказывается сильнее желания быть счастливым. Лучше привычная, пусть и токсичная, компания, чем неизвестность и пустота. Поэтому ты продолжаешь играть свою роль. Ты жалуешься. Ты просишь совета, которому не следуешь. Ты создаёшь драму, чтобы было что обсудить. Ты поддерживаешь гомеостаз своей маленькой социальной вселенной. Терапия в этом – отличный помощник. Ты можешь рассказывать всем, что «работаешь над собой». Это создаёт видимость движения, но не меняет ничего по сути. Это позволяет и сохранить старые связи, и создать иллюзию личностного роста. Идеальный компромисс. Идеальный самообман.

Четвёртая причина – это физический дискомфорт реальных перемен. Думать – легко. Говорить – легко. Чувствовать в безопасном кабинете – тоже более-менее терпимо. А вот делать – сложно. Действие – это всегда выход в реальный мир. А реальный мир не такой понимающий, как твой терапевт. В реальном мире можно получить отказ. Можно потерпеть неудачу. Можно выглядеть глупо.

Говорить о страхе публичных выступлений – это одно. А выйти на сцену перед аудиторией, чувствуя, как потеют ладони и дрожат колени, – это совсем другое. Анализировать причины своей социальной тревожности – это интеллектуальное упражнение. А пойти на вечеринку, где никого не знаешь, и попытаться завязать разговор – это физическое испытание.