Адиом Тимур – Крой по душе (страница 8)
– Хорошо, – Марина помолчала. – Странный вы человек.
– Знаю.
Соня повесила трубку.
Она распорола юбку полностью.
Три часа работы – в мусор. Швы ровные, ткань целая, но – неправильно. Она шила для «клиентки, размер 46, срок среда». Теперь будет шить для Марины.
Детали снова легли на стол. Передняя часть, задняя, пояс. Соня смотрела на них и думала.
Точность. Не строгость – точность. Как цифры в смете.
Она взяла ножницы.
Крой остался тем же – юбка-карандаш, классика. Но мелочи изменились. Вытачки – чуть глубже, чтобы ткань лежала ровнее, без единой складки. Пояс – на полсантиметра шире стандарта, чтобы подчеркнуть талию, но не перетягивать. Шлица сзади – короче обычного, чтобы не было лишнего движения ткани при ходьбе.
Марина – бухгалтер. Она считает. Она замечает, когда что-то не сходится. Юбка должна быть такой же: каждая линия на месте, каждый шов – логичен.
Соня строчила и думала о подрядчиках, которые спорят с цифрами. О мужчинах, которые смотрят на женщину и видят не специалиста, а помеху. О том, как Марина каждый день доказывает то, что не должна доказывать.
«Чтобы не спорили».
Не чтобы боялись. Не чтобы уважали из-за страха. Просто – чтобы видели. Чтобы смотрели и понимали: с этой женщиной спорить бессмысленно, потому что она права.
Соня шила до вечера. Пояс, подкладка, потайная молния. Обтачка – из той же ткани, цвет антрацита. Всё точно, всё на месте.
В девять вечера она повесила юбку на манекен. Отошла. Посмотрела.
Обычная юбка-карандаш. Ровная, аккуратная. Но что-то изменилось – Соня чувствовала это, хотя не могла объяснить. Ткань лежала иначе. Увереннее. Как человек, который знает своё место.
Она выключила верхний свет. Посмотрела в темноте.
Ничего. Никакого свечения.
Но это ничего не значило. Свитшот тоже не светился – или светился только в ту первую ночь. Соня уже не была уверена.
Она включила свет обратно. Достала телефон.
Одиннадцать дней до налоговой. Точнее – десять. Она снова сбилась.
На счёте – восемь тысяч пятьсот. Остаток от Тамары минус подкладка. Марина заплатит ещё шесть. Четырнадцать. Минус ткань для следующего заказа – если он будет…
Телефон зазвонил.
Соня посмотрела на экран. Незнакомый номер.
Она ответила.
– Соня? – Голос женский, знакомый. – Это Тамара.
– Я говорила.
Голос Тамары звучал иначе. Не тихий, не извиняющийся – звонкий. Живой.
– На совещании. Вчера. Я говорила, и они слушали.
Соня села на диван. Свитшот – тёплый, мягкий.
– Расскажите.
– Я надела блузку утром. Просто надела – и почувствовала… не знаю, как объяснить. Как будто голос уже был там, внутри. Как будто он ждал.
Соня слушала.
– Совещание в десять. Я села на своё место – слева от директора, на виду. Финансовый начал отчёт. Потом – моя очередь. Я открыла рот, и…
Пауза.
– И голос вышел. Нормальный. Мой. Не тихий, не детский. Просто – мой. Я говорила пятнадцать минут. О проекте, о сроках, о рисках. Они слушали. Не перебивали. Не переглядывались. Слушали.
– Что сказали после?
– Директор сказал: «Чётко». Одно слово. Но он никогда так не говорил о моих выступлениях. Раньше – молчал. Или кивал вежливо. А тут – «чётко».
Соня закрыла глаза.
– Спасибо, – сказала Тамара. – Я не знаю, как вы это делаете. Но – спасибо.
– Я тоже не знаю, – сказала Соня. – Честно.
Тамара засмеялась. Лёгкий смех, удивлённый.
– Это лучший ответ, который я могла услышать.
Она повесила трубку.
Соня сидела в тишине. Обогреватель щёлкнул, загудел.
Блузка сработала. Не показалось. Не совпадение.
Она посмотрела на юбку Марины на манекене. Потом на свои руки.
Это было по-настоящему.
В понедельник Марина забрала юбку.
Примерка прошла быстро – юбка села идеально. Марина смотрела на себя в зеркало долго, молча. Поворачивалась. Проводила ладонью по ткани.
– Странно, – сказала она наконец.
– Что странно?
– Я выгляжу… как я себя чувствую. Когда считаю. Когда знаю, что цифры сошлись.
Соня кивнула.
Марина расплатилась – шесть тысяч наличными. Ушла. Спина прямая, шаг ровный.
Соня осталась одна.
Четырнадцать тысяч пятьсот на счёте. До налоговой – девять дней.
Она открыла блокнот. Перечитала записи последних дней.
«Работает, когда понимаю человека. Не работает, когда нет».
«Тамара – слышать, не громко».
«Марина – точность, чтобы не спорили».
Два заказа. Два результата.
Она пролистала дальше. Чистые страницы.
Соня взяла ручку. Написала:
«Что я делаю?»