Адиом Тимур – Крой по душе (страница 13)
– И вы ещё пробуете?
– А что ещё делать?
Они посмотрели друг на друга. Что-то прошло между ними – не дружба ещё, но узнавание. Два человека, которые лезут в гору, зная, что могут упасть.
– Кофе? – спросила Лида. – У меня есть термос. Правда, растворимый, но горячий.
– У меня кончился, – сказала Соня. – Поэтому и вышла.
– Тогда – судьба.
Лида нырнула в коробку, достала термос и две пластиковые крышки. Налила.
– За соседство, – сказала она, поднимая крышку.
– За соседство.
Кофе был растворимый, слишком сладкий и почти остывший. Соня выпила его до дна.
Алёна пришла в субботу в десять утра.
Раньше назначенного – на двадцать минут. Соня ещё заканчивала отпаривать платье, когда дверь открылась.
– Можно?
Алёна выглядела иначе. Не напряжённая, не колючая. Усталая. Под глазами – тени, волосы собраны небрежно.
– Проходите. Платье готово.
Алёна подошла к манекену. Посмотрела.
Молчала.
– Это не то, что я просила, – сказала она наконец.
– Да.
– Я просила приталенное. Миди. «Интересный рукав».
– Я помню.
Алёна повернулась к ней.
– Почему?
– Потому что вам не нужно платье, в котором вы нападаете. Вам нужно платье, в котором вам не нужно нападать.
Тишина. Алёна смотрела на Соню – долго, пристально. Потом снова на платье.
– Можно примерить?
– Конечно.
Соня отвернулась, пока Алёна переодевалась. Шорох ткани, тихое «ох».
– Можно смотреть.
Соня обернулась.
Алёна стояла перед зеркалом. Изумрудный шёлк обнимал её – мягко, без давления. Драпировка скрывала то, что не нужно показывать, подчёркивала то, что стоило. Рукава три четверти открывали тонкие запястья.
И лицо Алёны – изменилось.
Не размягчилось. Не засияло. Просто – успокоилось. Как будто что-то внутри перестало бороться.
– Я… – Алёна замолчала. Сглотнула. – Я выгляжу…
– Достойной, – сказала Соня.
Алёна посмотрела на неё. Глаза блестели.
– Да. Достойной. Именно так.
Она простояла у зеркала ещё минуту. Поворачивалась, смотрела. Провела ладонью по ткани – медленно, осторожно, как гладят что-то живое.
– Как вы узнали? – спросила она тихо. – Что мне нужно именно это?
– Вы сами сказали. Я просто услышала.
Алёна ушла с платьем в чехле и чеком на вторую половину суммы. Двенадцать тысяч.
Соня посмотрела на цифры в телефоне. Тридцать две тысячи на счёте. Минус налоговая – двадцать три с половиной. Остаётся восемь.
Шесть дней. И – получилось.
Она села на диван. Посмотрела на пустой манекен, на стеллажи с тканями, на кофемашину цвета мокрого асфальта.
Получилось.
Не чудом. Не случайностью. Работой. Слушанием. Пониманием.
Соня достала блокнот. Открыла страницу с записями.
«Работает, когда понимаю человека. Не работает, когда нет».
Она дописала:
«Алёна. Достойная. Не нападать – быть».
Закрыла блокнот.
За окном октябрь перетекал в ноябрь. Небо было серым – нет, не серым. Цвета мокрого жемчуга. Цвета ожидания.
Соня встала и пошла варить кофе. Зёрна – новые, купленные после разговора с Лидой.
Впереди было ещё много работы.
Глава 8. Тысяча мелочей
Понедельник.
Соня стояла в очереди в налоговой и считала людей впереди: семь человек. Восьмая – женщина с папкой, которая что-то доказывала инспектору уже двадцать минут.
За окном шёл дождь. Ноябрьский, мелкий, настойчивый. В здании пахло мокрыми куртками и бумажной пылью. Лампы гудели под потолком – люминесцентные, холодные, превращающие лица в маски.
Соня держала в руке квитанцию. Двадцать три тысячи четыреста семнадцать рублей. Вся сумма.
Очередь продвинулась. Шесть человек. Пять.
Она думала о том, как странно устроена жизнь. Две недели назад эта сумма казалась невозможной. Концом. Закрытием студии, возвратом к работе на кого-то, признанием поражения. А теперь – просто цифры на квитанции. Просто очередь. Просто понедельник.
Три человека. Два.
– Следующий.
Соня подошла к окошку. Протянула квитанцию.
Женщина за стеклом посмотрела на неё, на бумагу, снова на неё. Пробила что-то в компьютере. Принтер зажужжал.